Максим (tankoved34) wrote,
Максим
tankoved34

Category:

141-й отдельный танковый батальон. ч.4. Попытки освободить Велиж в апреле-мае 1942 г.

Дополнено и отредактировано 05.01.2020

Наступление на Велиж в конце апреля 1942 г.

До 27 апреля 1942 г. 141-й танковый батальон оставался в обороне на рубеже: Доротино – Ночевки – Саксоны юго-восточнее Велижа, занимая оборону совместно с 1124-м стрелковым полком 334-й стрелковой дивизии. За это время ни в каких боевых действиях батальон не участвовал и потерь в личном составе не имел [4, л. 27, 28]. 3 или 4 апреля в расположение главных сил батальона вернулись находившиеся на усилении 358-й стрелковой дивизии 3 танка Т-60 [3, л. 142]. Чуть позже были направлены в заводской ремонт 2 танка Т-34, а из списков был исключен остававшийся с 3 февраля сгоревшим в Велиже танк Т-60. Всего по состоянию на 12 апреля 141-й танковый батальон насчитывал по списку 24 танка (4 КВ-1, 4 Т-34, 16 Т-60), 2 трактора, 29 колесных автомашин (в т.ч. 2 трофейные), 2 мотоцикла, 48 винтовок, 37 пистолетов и револьверов [44, л. 178]. К концу месяца положение с танками практически не изменилось. К утру 24 апреля 141-й танковый батальон все так же насчитывал по списку 24 танка (4 КВ-1, 4 Т-34, 16 Т-60), в т.ч. 14 Т-60 – в строю. Еще на 2 танках – КВ-1 в Лукьяново и Т-34 в Торопце – были поставлены новые моторы, и после произведенной обкатки танков к утру 27 апреля оба танка были на ходу, однако они оказались далеко от расположения главных сил батальона и в начавшихся боевых действиях участия не приняли [3, л. 119, 122].

Тем временем во 2-й половине апреля командованием 4-й Ударной армии было решено предпринять новую попытку штурма восточной части города Велиж, где все по-прежнему оборонялся усиленный 257-й пехотный полк 83-й пехотной дивизии – боевая группа Зинцингера. По показаниям немецкого перебежчика, по состоянию на 15 апреля гарнизон насчитывал не более 1600 человек, половину которого составлял собственно 257-й пехотный полк. Пленный показал, что видел в Велиже до 8  122-мм гаубиц, 2 зенитных орудия, до 6 орудий ПТО, а также 3 StuG III из состава 1-й батареи 209-го дивизиона штурморудий [39].

По показаниям все того же перебежчика и по данным советской разведки, оборона боевой группы Зинцингера проходила вокруг города в виде отдельных пулеметных точек, находящихся на расстоянии 20-50 метров друг от друга. Всего в Велиже имелось 100-110 пулеметных точек: около 70 ручных и около 40 станковых пулеметов. Ручные пулеметы были установлены преимущественно в нижних этажах зданий, станковые пулеметы – вне зданий. Дороги и улицы в городе прикрывались отдельными 37-мм орудиями ПТО. Подступы к городу и мосты были минированы, особенно сильно была заминирована дорога, идущая из северной части города, через 4-й квартал, на деревню Ястребы; в 60 метрах от северной окраины в шахматном порядке на этой дороге были выставлены противотанковые мины. Почти вплотную к домам северной окраины дорогу пересекало проволочное заграждение типа «спираль Бруно» в 1 кол, все другие выходы с северной окраины города также прикрывались лежащими на земле мотками колючей проволоки и заграждениями типа «спотыкач». Под фундаментами домов были оборудованы блиндажи, особенно сильно были укреплены блиндажи батальонных и ротных командных пунктов. Наилучшим местом для танковой атаки являлась западная группа домов северной окраины Велижа, перед которой была вполне танкопроходимая местность, а количество огневых точек было ограничено [40]. Собственно на восточной и юго-восточной окраинах Велижа советская разведка к 25 апреля выявила до 40 огневых точек, а также 10 орудий и до 20 минометов в глубине обороны противника [3, л. 120].

Главный удар должна была нанести на северную часть города усиленная танками 78-й танковой бригады и 171-го танкового батальона 16-я гвардейская стрелковая дивизия. Вспомогательный удар на восточную часть города наносила усиленная 1124-м стрелковым полком 334-й стрелковой дивизии и танками 141-го ОТБ 48-я стрелковая бригада [36, л. 28]. Всего по состоянию на 25 апреля 16-я гвардейская дивизия и 48-я стрелковая бригада насчитывали 6912 и 3318 человек личного состава соответственно, т.е., не считая 1124-го полка и танковых частей, превосходство в живой силе атакующих над обороняющимися было примерно 6 к 1 [38, л. 77]. Артиллерийскую поддержку помимо собственно артиллерии 16-й Гв.СД и 48-й СБр обеспечивали 920-й артиллерийский полк 360-й стрелковой дивизии, 2 артполка РГК (270-й ПАП и 421-й АП) и 17-й гвардейский минометный полк – всего в общей сложности 44 76-мм, 8 122-мм, 39 152-мм орудий, 31 82-мм и 120-мм миномет, 24 установки М-13. Собственно 48-ю стрелковую бригаду поддерживал 270-й пушечный артполк в составе 22 152-мм орудий, из них 6 орудий должны были с открытых огневых позиций вести огонь по уничтожению ДЗОТов и огневых точек в каменных и деревянных строениях [36, л. 18].

После получения предварительного боевого распоряжения штаба 48-й СБр 23 апреля командованием 141-го танкового батальона была произведена рекогносцировка местности и изучение огневой системы обороны противника на восточной окраине Велижа, и в тот же день 4-я танковая рота в составе 8 Т-60 сосредоточилась на исходных позициях в лесу в 500 метрах к востоку от деревни Жгуты для совместных действий со 2-м батальоном 48-й СБр [3, л. 121, 122, 124].

24 апреля штаб 48-й СБр отдал войскам боевой приказ №028 на предстоящее наступление на восточную окраину города, согласно которому 3-я рота 141-го ОТБ в составе 6 Т-60 должна была совместно с левофланговым 1-м батальоном 48-й СБр атаковать 40-й квартал (прим. – между ул. Володарского, Горохова, Розы Люксембург и Энгельса) с выходом на улицу Энгельса, а 4-я рота в составе 8 Т-60 должна была совместно с правофланговым 2-м батальоном 48-й СБр атаковать 22-й, 24-й и 25-й кварталы с выходом на улицу Кузнецова и в дальнейшем выйти на улицу Энгельса [3, л. 120].

Уже накануне наступления, в 22.00 26 апреля была получена шифровка командующего армией о переподчинении 3-й танковой роты 4-му батальону 48-й СБр, после чего в 24.00 3-я танковая рота перешла из деревни Ночевки на заданные ей новые исходные позиции в деревню Ляхово (3 км северо-западнее д. Ночевки). В ту же ночь заняла исходные позиции для наступления и 48-я стрелковая бригада [3, л. 119; 37, л. 67].



Артподготовка началась в 5.00 27 апреля. В ходе нее огнем прямой наводки 3-м дивизионом 270-го ПАП были разрушены все основные узлы сопротивления на переднем крае противника на северо-восточной, восточной и юго-восточной окраинах города, подавлено и уничтожено большое количество орудий, минометов, пулеметов, блиндажей, ДЗОТов и укрепленных домов [19, л. 127]. По окончании 1,5-часовой артподготовки в 6.30 началось собственно наступление усиленных танками 16-й гвардейской стрелковой дивизии и 48-й стрелковой бригады [35, л. 37]. Результаты артподготовки были весьма и весьма хороши. Штаб 270-го ПАП в своем журнале боевых действий отметил следующее: «Дым пожаров на переднем крае закрыл своеобразной дымовой завесой город, и наша пехота в полный рост, почти походным порядком входила в город и растекалась по кварталам города. Сопротивление пр-ка на переднем крае подавляющим образом было сломлено» [19, л. 127].

3-я и 4-я роты 141-го ОТБ в составе 14 Т-60 выступили совместно со 2-м и 4-м батальонами 48-й СБр в атаку на восточную часть Велижа ровно в 6.30 27 апреля. К 9.30 при поддержке танков пехота овладела кварталами № 17, 18, 22, 23 (прим. – между ул. Энгельса, Менжинского и р. Велиж), затем заняла кварталы № 21, 24, 25 (прим. – между ул. Кропоткина, Кузнецова, 2-я Садовая), после чего дальнейшее продвижение танков замедлилось из-за усилившейся противотанковой обороны противника. Танки закрепились на улице Горохова, откуда вели огонь из орудий и пулеметов в северо-западном направлении (прим. – в отчете штаба 141-го ОТБ говорится только об участии танкистов в занятии 17-го и 18-го кварталов) [3, л. 117; 4, л. 29; 37, л. 67]. С 15.00 боевые порядки пехоты 48-й СБр и танкистов 141-го ОТБ подверглись бомбардировке немецкой авиацией группами по 2-3 Ju 88 [3, л. 116].

Бой продолжался в течение 6 часов [4, л. 29]. Танк Т-60 комиссара 4-й роты политрука Феофана Веровенко, по предварительным данным, уничтожил 2 орудия ПТО, 3 пулеметные точки и подбил 1 StuG III (прим. – в советских донесениях значится как средний танк), которое в результате загорелось. В отчете штаба 141-го ОТБ и наградном листе на Веровенко на счет экипажа записано 60-65 немцев, 2-3 ПТР, 4-6 пулеметов и 2 ДЗОТа, возможно, это уже более поздние приписки. В ходе боя танк Веровенко был подбит артиллерией, было сорвано крепление мотора, разбиты 2 катка с правой стороны, машина требовала среднего ремонта. Веровенко и его механик-водитель старший сержант Семен Сергеев, будучи легкоранеными, сняли с танка оптический прицел и пулемет, после чего заняли оборону возле танка и затем обороняли танк до наступления темноты. От госпитализации оба они отказались, оставшись и дальше воевать в батальоне [3, л. 108; 4, л. 29; 25, л. 539].

Танк Т-60 сержанта Петра Попкова (4-я рота) уничтожил, по разным данным, от 18 до 28 немцев, 2 ПТР, 2-3 ручных пулемета. Танк был подбит и подожжен артогнем, однако экипаж продолжал вести в нем бой до последней возможности, при этом сам Попков был тяжело ранен и госпитализирован, его механик-водитель Т-60 старший сержант Виктор Путинцев погиб. Танк в итоге полностью сгорел и восстановлению уже не подлежал [3, л. 108; 24, л. 374; 25, л. 164]. Также был тяжело ранен и госпитализирован механик-водитель одного из танков Т-60 старшина Михаил Голик; с диагнозом аппендицита госпитализировали и зам. ком. батальона майора Петра Манчука [3, л. 108].

Помимо экипажей Веровенко и Попкова отличились экипажи Т-60:

комиссара 3-й роты замполитрука Анатолия Галактионова (уничтожил 10 немцев, 1 ПТР и 5 пулеметных точек) [3, л. 108; 25, л. 537];

взводного младшего лейтенанта Баранова (уничтожил 40 немцев, 1 ПТР, 3 пулемета) [4, л. 29];

механика-водителя старшего сержанта Сергея Фоломеева (уничтожил 18 немцев, 1 ПТР, 2 станковых пулемета) [24, л. 379].

Всего в бою 27 апреля 141-й танковый батальон, по данным своего штаба, подбил 1 средний танк (прим. – т.е. в действительности StuG III), уничтожил до 160 немцев, 4 орудия ПТО, 12 пулеметных точек, потеряв при этом 5 человек личного состава (1 – убитым, 4 – ранеными, в т.ч. 2 легкораненых остались в батальоне) и 7 танков Т-60: 1 Т-60 – сгоревшим, 2 Т-60 – разбитыми артогнем, 3 Т-60 – подбитыми и 1 Т-60 – сломавшимся. Собственно 3-я танковая рота потеряла 2 Т-60 подбитыми огнем орудий ПТО (прим. – у 1 танка пробита насквозь пушка в конце дульной части, у 2-го танка орудие вышло из строя от удара снарядом по башне) и 1 Т-60 – сломавшимся, а 4-я танковая рота потеряла 1 Т-60 сгоревшим, 2 Т-60 – разбитыми артогнем, 1 Т-60 – подбитым (сорвано крепление мотора, разбиты 2 катка с правой стороны, машина требовала среднего ремонта). Сгоревший танк сержанта Попкова и оба разбитых артогнем танка к утру 28 апреля остались на поле боя в районе 25-го квартала (прим. – между ул. Менжинского, Энгельса, Кузнецова, 2-я Садовая) в расположении 48-й стрелковой бригады. Эвакуировать их не стали, т.к. танки находились под огнем противника [3, л. 105, 107, 108, 117]. Всего немцами в Велиже было 27 апреля потеряно 2 StuG III. 2-е штурморудие было подбито танками 78-й танковой бригады [17, л. 14; 44, л. 206].

К утру 28 апреля 141-й танковый батальон сократился до 7 исправных танков Т-60, которые весь последующий день пробыли на исходных позициях в лесу в 300 метрах северо-восточнее деревни Жгуты, в боевых действиях не участвовали и никаких потерь не имели [3, л. 107, 108]. В 5.20 29 апреля после сильной артподготовки 4-я рота 141-го ОТБ в составе 4 танков Т-60 совместно с пехотой 2-го батальона 48-й СБр вновь перешла в наступление на 18-й и 21-й кварталы, однако с 5.30 подверглась сильному артминометному обстрелу, после чего с 9.00 согласно полученному сверху приказу все 4 танка 4-й роты в полной исправности отошли на исходные позиции. Новая атака с участием танков 141-го ОТБ была запланирована на 16.00, но позже командир 48-й СБр отменил участие в этой атаке танков [3, л. 112, 113]. Тем не менее, в очередной, начавшейся с 22.00 атаке пехоты 48-й СБр с востока на Велиж немцы отметили также участие всех 4 танков Т-60 4-й роты 141-го ОТБ, которые поддерживали пехоту огнем с места [17, л. 7].

В 11.00 30 апреля 16-я гвардейская дивизия и 48-я стрелковая бригада возобновили наступление [37, л. 70]. 141-й танковый батальон к утру насчитывал 9 исправных танков Т-60, однако для атаки выделил только свою 4-ю роту в составе 4 танков Т-60. Совместно с 4-м батальоном 48-й СБр рота атаковала на 26-й квартал (прим. – между ул. Менжинского, 2-я Садовая, Кузнецова, Горохова), однако была сразу же остановлена сильным артминометным огнем противника, после чего развернулась и отошла на исходные позиции, потеряв всего 1 человека легкораненым (командир танка Т-60 сержант Алексей Карпушкин) без каких-либо потерь в танках [3, л. 110, 111].

Провал атак 1 мая 1942 г.

Весь день 1 мая 1942 г. 4-я рота 141-го ОТБ в составе 4 Т-60 оставалась в обороне во 2-м эшелоне 48-й стрелковой бригады в 500 метрах северо-западнее деревни Ляхово и в боевых действиях не участвовала. Простоявшая все 3 предыдущих дня во 2-м эшелоне 3-я рота 141-го ОТБ в составе 5 танков Т-60 по приказу командира 48-й СБр была выделена для поддержки наступления 1-го батальона 48-й СБр, к утру 1 мая вышла на исходные позиции на улице Володарского, откуда после 30-минутной артподготовки в 12.30 совместно с 1-м батальоном атаковала на 40-й квартал, что в юго-восточной части Велижа (прим. – между ул. Володарского, Энгельса, Розы Люксембург, Горохова) [3, л. 104, 105; 4, л. 32].

В ходе атаки танки заняли улицу Горохова и вышли на восточную окраину 40-го квартала, где их продвижение было остановлено сильной противотанковой обороной противника, в т.ч. было выявлено много новых неизвестных советской разведке ДЗОТов-блиндажей с открывающимися бронированными плитами. Находившиеся в блиндажах расчеты противотанковых орудий и противотанковых ружей подпускали танки на расстояние до 20 метров и открывал по ним огонь в упор [3, л. 104; 4, л. 32]. В ходе атаки танк Т-60 комиссара 3-й роты замполитрука Анатолия Галактионова уничтожил 18-20 немцев, 2 пулемета, 1 ДЗОТ (прим. – в наградном листе также указано 1 орудие ПТО), однако был подбит и сожжен перед позициями противника, сам Галактионов получил перелом левой ноги и сильный ожог, вследствие чего был госпитализирован и позже, 2 июня, умер от ран в полевом госпитале [2; 4, л. 32; 25, л. 537].

Помимо танка Галактионова противником был сожжен еще 1 Т-60, вероятно, командира взвода лейтенанта Михаила Митюнина, сам Митюнин был тяжело ранен и 3 мая умер во время операции в близлежащем госпитале в Наумовке. Оба сгоревших танка остались стоять в 20 метрах от позиций противника. Помимо Галактионова и Митюнина были ранены, но остались на излечении в батальоне механики-водители сержанты Ефимченко и Симонов (прим. – вероятно, это были механики-водители танков Галактионова и Митюнина; примечательно, что в отчете штаба 141-го ОТБ от 25 мая Ефимченко назван Ефимчуком, а звание Симонова указано как старший сержант). Танк Т-60 механика-водителя сержанта Ивана Бокова в ходе атаки уничтожил 22 немца, 1 ПТР, 3 ручных пулемета, был подбит (разбиты радиатор, задняя броня и траки), однако Боков смог исправить повреждение и вывел танк с поля боя в ремонт. 2 других танка вернулись на исходные позиции в исправном состоянии [2; 3, л. 103, 104; 4, л. 34; 24, л. 357; 25, л. 268].

Помимо Галактионова и Бокова в этом бою также особо отличился пом. ком. 3-й роты по тех. части техник-лейтенант Матвей Щербаков. Находясь на наблюдательном пункте, он заметил, что танк командира 3-й роты лейтенанта Михаила Галкина засел то ли во рву, то ли в яме, Щербаков под огнем противника подполз к танку и оказал экипажу помощь в эвакуации машины [4, л. 32; 25, л. 268].

Следовавший на машине из штаба батальона в штаб армии офицер связи 141-го ОТБ старший сержант Гавриил Филатов в тот день в Чернецово попал под обстрел немецкой авиации. Радиатор машины был пробит, однако Филатов отремонтировал его и вовремя смог доставить донесение в штаб армии, за что позже был награжден медалью «За боевые заслуги» [27].

Всего в ходе атаки 1 мая 3-я танковая рота, по подсчетам штаба 141-го ОТБ, уничтожила около 60 немцев, 3 орудия ПТО, 2 ПТР, 6 пулеметных точек, 1 ДЗОТ, однако потеряла 4 человека личного состава ранеными и 3 танка Т-60 (2 Т-60 – сгоревшими, 1 Т-60 –  подбитым) [3, л. 104]. Еще позже штаб 141-го ОТБ отчитался, что в этом бою было уничтожено не 60, а 72 немца, не 3, а всего 1 орудие ПТО, при этом захвачены 1 автомат и 2 винтовки [4, л. 34]. Пока что не совсем понятно, какая именно из этих версий более соответствует истине.

В резерве

Лишившись в бою 1 мая 1942 г. более половины своих танков, 3-я рота 141-го ОТБ в тот же день была отведена в деревню Ночевки, где и заняла оборону. 4-я танковая рота осталась в обороне в 400 метрах северо-западнее деревни Ляхово в боевых порядках 3-го батальона 48-й СБр, при этом танки были зарыты в землю. Всего к утру 3 мая 141-й танковый батальон насчитывал 7 исправных танков (1 КВ-1, 1 Т-34, 5 Т-60, но из них танки КВ-1 и Т-34 по-прежнему оставались далеко от расположения главных сил батальона – в деревнях Лукьяново и Кресты [3, л. 103]. Вероятно, в ночь на 3 мая была произведена эвакуация оставшихся в Велиже 6 разбитых и сгоревших танков Т-60 141-го ОТБ, в т.ч. 4 танка отбуксировали в лес в 500 метрах восточнее деревни Жгуты, а 2 сгоревших Т-60 (прим. – вероятно,  танки, сгоревшие в бою 1 мая) отбуксировали с улицы Розы Люксембург из-под огня противника на соседнюю улицу Володарского. К утру 5 мая все 6 танков были отбуксированы в деревню Нижний Взвоз для дальнейшей отправки на заводской ремонт [3, л. 100, 101, 103; 25, л. 539].

Согласно отчету штаба 141-го ОТБ, днем 3 мая после артподготовки 4-я рота 141-го ОТБ в составе 4 Т-60 совместно с 3-м батальоном 48-й СБр атаковала с исходных позиций у Ляхово 21-й и 22-й кварталы в восточной части города Велижа, однако была встречена сильным артминометным огнем со стороны противника и по приказу командира 48-й СБр отошла обратно на исходные позиции, не понеся в этой атаке никаких потерь [4, л. 32].

В донесениях штаба 141-го ОТБ о танковой атаке 3 мая нет ни единого слова. В донесении от 4 мая говорится, что совместная атака с 3-м батальоном была назначена лишь на 16.00 4 мая, но в следующих донесениях от 5 и 6 мая уже не упоминается, состоялось ли вообще участие танков в этой запланированной атаке и была ли вообще эта атака [3, л. 102].

Как бы то ни было, но к 7 мая 141-й танковый батальон своей 4-й танковой ротой в составе все тех же 4 исправных танков Т-60 получил задачу перейти к обороне в боевых порядках 3-го батальона 48-й СБр. Всего по состоянию на 7 мая 141-й танковый батальон насчитывал по списку 24 танка (4 КВ-1, 4 Т-34, 16 Т-60): 8 танков (1 КВ-1, 1 Т-34, 6 Т-60) – на ходу, 10 танков (3 КВ-1, 3 Т-34, 4 Т-60) – в ремонте, а 6 танков Т-60 требовали отправки на капремонт. Также батальон имел 2 трактора, 17 грузовых машин ГАЗ-АА, 10 специальных автомашин на ходу и 1 грузовик ГАЗ-АА – в ремонте [3, л. 98].

Всего за 4 дня (27, 29, 30 апреля, 1 мая) боев 141-й танковый батальон подбил 1 StuG III, по подсчетам своего штаба, уничтожил до 220 немцев, 7 орудий ПТО, 2 ПТР, 18 пулеметных точек, 1 ДЗОТ, потеряв при этом 9 человек личного состава (1 – убитым, 8 – ранеными) и 9 танков Т-60 (3 Т-60 – сгоревшими, 2 Т-60 –  разбитыми, 4 Т-60 – подбитыми).



В 12.00 10 мая согласно приказу зам. ком. 4-й Ударной армией по АБТВ 141-й танковый батальон принял на пополнение 3 танка Т-60 с экипажами во главе с командиром взвода от 171-го танкового батальона. Все 3 танка были на ходу, однако согласно актам о приеме-сдаче требовали среднего ремонта. В тот же день танки были переведены в лес в 500 метрах к востоку от деревни Жгуты, присоединившись к другим танкам Т-60 141-го ОТБ [3, л. 93, 94]. По состоянию на 13 мая 3-я рота 141-го ОТБ в составе 4 исправных танков Т-60 находилась в лесу в 500 метрах восточнее деревни Жгуты, 4-я рота 141-го ОТБ в составе 4 Т-60 стояла в обороне в 500 метрах западнее Ляхово, а 2 исправных танка 1-й и 2-й роты (КВ-1 и Т-34) оставались в Крестах и Торопце [3, л. 91].

14 или 15 мая находившийся в деревне Кресты отремонтированный танк Т-34 с бензиновым двигателем М-17 был передан в состав 264-го танкового батальона 78-й танковой бригады, перешел в лес севернее деревни Ехалово (ныне не существует, 3 км юго-западнее д. Кресты), где присоединился к 2 другим танкам Т-34 этого батальона [44, л. 249].

15-16 мая по приказу зам. ком. 4-й Ударной армией по АБТВ полковника Цибина 2 танка Т-34 264-го ТБ, подчиненный штабу 78-й ТБр 158-й мотострелковый батальон, а также сводная рота малых танков (8 Т-60) 141-го ОТБ были выведены в армейский резерв, заняв рубеж обороны деревень Верхние и Нижние Луги (18-19 км севернее г. Демидов), где все 10 танков были закопаны в землю в боевых порядках 158-го мотострелкового батальона. Оба танка Т-34 согласно очередному приказу полковника Цибина вместе со своими экипажами вошли с состав 141-го танкового батальона [3, л. 88; 4, л. 33; 44, л. 246, 291]. К 19 мая в Верхние Луги перешел также штаб 141-го ОТБ. Всего к 12.00 19 мая 141-й танковый батальон насчитывал 11 танков (1 КВ-1, 2 Т-34, 8 Т-60) на ходу, 10 танков (3 КВ-1, 3 Т-34, 4 Т-60) – в ремонте; еще 7 танков Т-60 требовали отправки на заводской ремонт. Также батальон насчитывал 2 трактора и 31 колесную машину. 2 «лишние» автомашины были, вероятно, получены вместе с танками 264-го танкового батальона [3, л. 86].

20 или 21 мая потерянные в боях за Велиж 6 танков Т-60 были отправлены из района Торопца на заводской ремонт, еще 1 танк Т-60, в задней части брони которого при буксировке образовалась трещина, был отбуксирован в районе Крестов для дальнейшей отправки на заводской ремонт [3, л. 81, 85]. Всего по состоянию на 25-26 мая 141-й танковый батальон насчитывал в строю 170 человек личного состава, 10 танков (1 КВ-1, 1 Т-34, 8 Т-60), 2 трактора, 31 автомашину, 48 винтовок, а также 11 танков (3 КВ-1, 4 Т-34, 4 Т-60) – в ремонте [3, л. 80; 4, л. 33, 34; 38, л. 116].

Согласно отчету штаба 141-го ОТБ, с 1 по 25 мая 1942 г. 141-й танковый батальон потерял 5 человек личного состава ранеными и обожженными, в т.ч. 1 человек (лейтенант Митюнин) умер от ран, 2 раненых (замполитрука Галактионов и тяжело раненный в начале мая шофер ефрейтор Павел Коробченко) были госпитализированы (прим. – из них Галактионов также умер от ран), а 2 раненых (сержанты Ефимченко и Симонов) остались на излечении в батальоне. Помимо этого в именном списке потерь АБТВ 4-й Ударной армии за 1-10 мая 1942 г. также числятся еще 2 тяжелораненых (командиры Т-60 сержанты Алексей Кореушкин и Петр Попков) и 1 заболевший  военнослужащий 141-го ОТБ (механик-водитель старший сержант Александр Ковенко; язва желудка), которые были госпитализированы, однако в действительности Попков был ранен еще 27 апреля, а потому не факт, что и 2 других выбыли из строя именно в мае [2; 4, л. 34].

Весь июнь 141-й танковый батальон совместно с 3-м батальоном 599-го стрелкового полка 145-й стрелковой дивизии оставался в обороне деревень Верхние и Нижние Луги, ни в каких боевых действиях не участвовал и потерь не имел [4, л. 35-39]. 2 или 3 июня согласно приказу № 0952 зам. ком. 4-й Ударной армией по АБТВ от 29 мая находившийся в деревне Кресты исправный танк КВ-1 вместе с экипажем был передан в состав 78-й танковой бригады [3, л. 72; 44, л. 265], впоследствии на заводской ремонт было отправлено 3 танка Т-34, а 23 июня – 4-й Т-34, ранее полученный от 78-й танковой бригады, т.к. танк уже отработал 150 моточасов сверх нормы [3, л. 49; 4, л. 39].

1 или 2 июля согласно все тому же приказу № 0952 зам. ком. 4-й Ударной армией по АБТВ от 29 мая от 78-й танковой бригады было получено 2 танка Т-34, которые были отремонтированы в ходе капитального ремонта. К утру 3 июля оба танка перешли из деревни Рудня (65 км севернее д. Нижние Луги) в Верхние Луги, присоединившись к главным силам батальона [3, л. 42, 43; 44, л. 265]. А 9 или 10 июля согласно все тому же приказу 2 отремонтированных капремонтом танка КВ-1 141-го ОТБ поступило в состав 78-й танковой бригады [44, л. 379].

8 июля согласно приказу командира 145-й СД 141-й танковый батальон 10-километровым маршем перешел из Верхних и Нижних Луг в район деревни Малое Шугайлово (8,5 км северо-восточнее д. Нижние Луги) и в составе 13 танков занял оборону на участке 403-го стрелкового полка (145-я СД) [3, л. 38; 4, л. 42]. До 20 июля батальон оставался в обороне в подчинении штаба 145-й СД и ни в каких боевых действиях не участвовал. По состоянию на 20 июля 141-й танковый батальон насчитывал по списку 27 танков (1 КВ-1, 10 Т-34, 16 Т-60), но из них в расположении батальона оставалось только 13 танков (3 Т-34, 10 Т-60), остальные 14 танков находились в заводском ремонте. Также батальон имел 193 человека личного состава, 31 колесную автомашину, 2 ручных пулемета, 5 ППД и ППШ, 47 винтовок, 36 пистолетов и револьверов [3, л. 33; 38, л. 178].

Список источников

Tags: 141 ОТБ, 4 Уд.А, 83.id, КалФ, весна 1942 г., г. Велиж
Subscribe

Posts from This Journal “141 ОТБ” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment