Максим (tankoved34) wrote,
Максим
tankoved34

Category:

141-й отдельный танковый батальон. ч.1. В Торопецко-Холмской операции, январь 1942 г.

Оглавление статьи "141-й отдельный танковый батальон"

ч.1. В Торопецко-Холмской операции, январь 1942 г.

ч.2. Начало боев за Велиж, 1-я половина февраля 1942 г.

ч.3. Бои 2-й половины февраля 1942 г.

ч.4. Попытки освободить Велиж в апреле-мае 1942 г.

ч.5. Бои к северу от Демидова, лето 1942 г.

Командный состав

Командиры батальона:

(до 10 февраля 1942 г.) капитан Дмитрий Иванович Кужильный (тяжело ранен) [22, л. 46];

(10 февраля – конец июля 1942 г.) капитан, (на 14 апреля 1942 г.) майор Гавриил Антонович Половченя [3, л. 28, 133, 208];

(с конца июля 1942 г.) майор Петр Максимович Манчук [3, л. 27].

Заместители командира батальона по строевой части:

(до 10 февраля 1942 г.) капитан Гавриил Антонович Половченя [3, л. 208; 4, л. 16; 23];

(конец февраля? – конец июля? 1942 г.) майор Петр Максимович Манчук [3, л. 117].

Помощник командира батальона по технической части:

капитан Семен Алексеевич Монахов [24, л. 400].

Помощник командира батальона по хозяйственной части:

(ранен 8 или 9 января 1942 г.) техник-интендант 2-го ранга Михаил Копелович Эпштейн [3, л. 236].

Военный комиссар:

старший политрук, (с середины мая 1942 г.) батальонный комиссар Михаил Васильевич Балашов [3, л. 89, 234; 22, л. 57].

Старшие адъютанты (начальники штаба):

(до конца февраля 1942 г.) капитан Петр Максимович Манчук [3, л. 188, 234; 22, л. 156];

(с конца февраля 1942 г.) старший лейтенант, (на 14 апреля 1942 г.) капитан (Петр Павлович?) Баянов [3, л. 133, 187].

Начальник связи:

(на 14 февраля 1942 г.) лейтенант Коробочкин [4, л. 11].

Начальник снабжения автобронетанковым имуществом и ГСМ:

(до сентября? 1942 г.) воентехник 1-го ранга Василий Илларионович Коростелин [24, л. 395; 26].

Формирование. Первые дни в составе 4-й Ударной армии

141-й отдельный танковый батальон начал формироваться на основании Директивы НКО № 107сс от 23 ноября 1941 г. Был сформирован во 2-й половине декабря Горьковским учебным автобронетанковым центром в городе Горький по штату № 010/302 от 28 ноября 1941 г. в составе:

управление батальона;

взвод управления;

рота тяжелых танков (1-я танковая рота);

рота средних танков (2-я танковая рота);

2 роты малых танков (3-я и 4-я танковые роты);

подразделения обеспечения [1; 4, л. 16, 61].

Перед самой отправкой на фронт по состоянию на 2 января 1942 г. 141-й танковый батальон насчитывал 202 человека личного состава и 32 танка (5 КВ-1, 7 Т-34, 20 Т-60) [1]. По окончании формирования батальон был направлен в состав войск Северо-Западного фронта, к исходу дня 5 января по железной дороге прибыл на станцию Горовастица (Калининская обл.), где вошел в состав 4-й Ударной армии [33, л. 40]. В состав этой армии 141-й танковый батальон прибыл, имея в наличии уже не 32, а 31 танк (4 КВ-1, 7 Т-34, 20 Т-60). Также, судя по более поздним донесениям штаба 141-го ОТБ, батальон насчитывал 2 трактора, 28 автомашин (1 легковая ГАЗ М-1, 27 грузовых и специальных) и 1 мотоцикл. В целом некомплект батальона до штата № 010/302 составлял 5 танков, 2 трактора, 2 автомашины и 2 мотоцикла [3, л. 228].

6 января штаб 4-й Ударной армии отдал войскам боевой приказ №001/оп о переходе в наступление, согласно которому 141-й танковый батальон должен был поддерживать действия 249-й стрелковой дивизии в направлении поселка Пено [5]. Выгрузка танков была произведена достаточно далеко от расположения 249-й дивизии, при этом передислокацию танкистам пришлось совершать в условиях 40-градусного мороза и занесенных сугробами дорог, что быстро привело к перерасходу топлива во время марша [4, л. 17]. Оставив на станции Горовастица все 4 танка КВ-1 (по причине разрядки аккумуляторов), 2 Т-34 (технически неисправные) и потеряв в пути еще 2 танка Т-60 по техпричинам, к утру 7 января 141-й танковый батальон в составе 23 танков перешел в деревню Мошенка (15 км западнее ст. Горовастица), где временно остановился из-за нехватки бензина 1-го сорта, который полностью отсутствовал на складе ГСМ армии [3, л. 238; 33, л. 43].

Пополнившись горючим, с 17.50 8 января до 18.40 9 января батальон перешел из Мошенки в распоряжение командира 249-й СД в деревню Замошье (южнее г. Осташков), где снова остановился из-за нехватки горючего. На маршруте: Горовастица – Мошенка – Замошье - из-за поломок и отсутствия горючего осталось 10 танков (1 КВ-1, 7 Т-34, 2 Т-60), также во время перехода из Мошенки в Замошье ударом автомашины был ранен и госпитализирован пом. ком. батальона по хоз. части техник-интендант 2-го ранга Михаил Эпштейн [3, л. 236, 237]. Для ремонта неисправных танков 141-го ОТБ в начале января была выделена ремонтная бригада 1-й роты 122-го ремонтно-восстановительного батальона, которая затем в дальнейшем всю зиму сопровождала 141-й танковый батальон [22, л. 420, 505].

Наступление 4-й Ударной армии началось с утра 9 января, в т.ч. атаковала в направлении Пено 249-я стрелковая дивизия. В 2-дневных боях дивизия разгромила противостоявшую ей кавалерийскую бригаду СС (XXIII.AK, 9.Armee), заняла поселок Пено и продолжала развивать наступление в направлении Андреаполя. Все эти 2 дня наступление пехоты проходило без поддержки 141-го танкового батальона, который по-прежнему постоянно испытывал проблемы с горючим. Пополнившись продовольствием и горючим, утром 11 января батальон все же выступил из деревни Замошье и, пройдя примерно 35 километров, в 18.30 11 января сосредоточился на северной окраине Изведово (ныне в северной части пос. Пено), где из-за нехватки бензина 1-го сорта и отсутствия переправ через Волгу вынужден был снова остановиться [3, л. 232-235]. Также во время этого перехода танк КВ-1 проломил мост и упал в речку Федова (ныне р. Федов) [3, л. 233].



Поздно вечером 11 января передовой 925-й стрелковый полк вышел к поселку Охват (25 км юго-западнее д. Изведово), где столкнулся с подошедшими сюда передовыми частями 1-го батальона 189-го пехотного полка 81-й пехотной дивизии [8, л. 5]. Данный полк, усиленный 2-м дивизионом 181-го артполка и 1-й ротой 181-го саперного батальона, по железной дороге был переброшен на станцию Андреаполь, откуда по мере выгрузки из эшелонов спешно выдвигался в северо-восточном направлении с целью отбить поселок Пено и ликвидировать образовавшийся на стыке немецких 9-й и 16-й армий разрыв линии фронта. Полк был подчинен штабу 253-й пехотной дивизии (XXIII.AK), однако он не имел стыка с какими-либо другими немецкими частями и, по сути, действовал в полном одиночестве. Вдобавок личный состав полка после передислокации из Франции не успел получить зимнее обмундирование и вынужден был воевать в легких шинелях, что в условиях сильных морозов очень быстро привело к многочисленным обморожениям [47, с. 57; 48].

Пользуясь тем, что главные силы 189-го пехотного полка еще не подошли, в боях 12-13 января 1-й и 3-й батальоны 925-го СП полностью овладели поселком Охват и отбили все немецкие контратаки, удержав за собой поселок [8, л. 5; 47, с. 57]. С целью оказания танковой поддержки 925-му полку 13 января в распоряжение командира 925-го СП из Изведово было направлено 4 танка (2 КВ-1, 2 Т-34) 141-го ОТБ. Главные силы батальона в составе 22 танков (4 Т-34, 18 Т-60) оставались в Изведово, еще 5 танков (2 КВ-1, 1 Т-34, 2 Т-60; в основном неисправные) находились на маршруте от Лукьяново (4,5 км северо-западнее ст. Горовастица) до Изведово [3, л. 231].



Отразив первые контратаки противника, 13 января 925-й стрелковый полк согласно полученному приказу штаба 249-й СД оставил в Охвате свой 1-й батальон, а 2 другими батальонами двинулся по маршруту: Охват – Жаберо – Загозье - с целью обхода 189-го пехотного полка с запада и атаки города Андреаполь с северо-запада [8, л. 6; 10, л. 47; 12, л. 6]. В 9.00 14 января между Охватом и находящейся юго-западнее него деревней Бдынь заняли исходные позиции для наступления 1-й и 3-й батальоны 1119-го стрелкового полка 332-й стрелковой дивизии [12, л. 6; 13, л. 98]. В 13.05 оба батальона атаковали в юго-восточном направлении и к 18.00 вышли к железной дороге на участке высота 224,2 – казарма в 2 км юго-западнее деревни Бдынь, однако дальнейшее их продвижение было остановлено оборонявшейся на рубеже железнодорожной насыпи 11-й ротой 189-го ПП. Гораздо более успешным оказался 1117-й стрелковый полк, который в 15.00 в 6-7 километрах к югу от Охвата занял деревни Бучково и Луги, тем самым перехватив коммуникации 189-го пехотного полка и отрезав от главных сил полка несколько его еще не успевших подойти из Андреаполя пехотных рот [11, л. 22; 13, л. 23; 47, с. 57].

Согласно донесению штаба 249-й СД, танки 141-го ОТБ к утру 14 января также вышли к Охвату, но о каком-либо их участии в боевых действиях 14 января с советской стороны ничего не известно [10, л. 47]. Согласно книге В. Хаупта по истории 81-й пехотной дивизии ("Die 81. Infanterie-Division. Geschichte einer schlesischen Division"), 14 января танки 141-го ОТБ все же участвовали в наступлении, причем среди прочих танков немцами наблюдались также КВ-1. По версии Хаупта, танки 141-го ОТБ ворвались на юго-западную окраину Охвата, но здесь, на окраине Охвата, потеряли 3 танка, которых уничтожили обер-фельдфебель Мациол, унтер-офицер Мюллер и обер-ефрейтор Пракса [47, с. 57].

Согласно рассказу одного из солдат 189-го ПП Хайнца Шмитта, в действительности в атаке приняли участие 8 танков Т-60, и ни одного танка Т-34 или КВ-1. Подойдя один за другим к окраине поселка, танки огнем с места обстреляли избы, где, как полагали экипажи, засели немцы, после чего поодиночке начали заходить на окраину. Шмитт оставил достаточно красочное описание уничтожения этих танков, которое можно привести в полном виде:

«Мы липкими пальцами стали связывать между собой гранаты. В этот момент мимо дома прогремел первый Т-60. Это был для Мюллера его момент. Он подскочил, пробежал рядом с танком, запрыгнул на него сзади и схватился за ручку крышки люка. Он рванул люк и, удерживая его левой рукой, правой выхватил Eierhandgranate, зубами вырвал чеку, подождал 2 секунды и швырнул ее в танк. И спрыгнул! Бабах – сноп огня.

Второй танк остановился. Из него высунулся русский, чтобы быстро осмотреться. Для меня этого короткого момента было достаточно, чтобы взять его на мушку автомата. Сноп огня вырвался из ствола. Русский упал обратно в башню. И уже Мюллер, опять запрыгнув на танк, кинул Stielhandgranate в открытый люк башни.

Дым теперь окутал оба танка. Он затянул сельскую улицу. Через дым пробирается третий танк. Начинает сдавать назад и застревает в снегу. Мациол прыгнул на башню, но открыть люк не смог. Люк приоткрыл наводчик прямо перед ним и, как только увидел Мациола, тут же спрятался. Но Handgranate уже закатилась вместе с ним в люк. Другие пять советских танков при виде этой катастрофы закружили по снегу во главе своей боевой группы. Они, в конце концов, выехали на широкую дорогу и отступили назад» [48].

Впрочем, боевым донесением штаба 141-го ОТБ от 16 января да и вообще какими-либо документами вышеуказанные потери танкистов 14 января (как и собственно участие танкистов в наступлении 1119-го полка) не подтверждены, и остается только гадать, что же было в действительности 14 января и выдумали или нет немцы 3 подбитых танка 141-го ОТБ [3, л. 230].

Разгром 189-го пехотного полка

Оказавшись в окружении между поселком Охват и деревней Луги, 189-й пехотный полк в ночь на 15 января 1942 г. отвел оборонявшийся южнее Охвата 1-й батальон, контратаковал и в 3.30 отбил обратно Луги, тем самым высвободив пути отхода на Андреаполь. К утру 15 января, по данным Хаупта, 1-й батальон 189-го ПП занимал Луги и Алексино, 2-й батальон 189-го ПП – Величково, а 3-й батальон 189-го ПП со 2-м дивизионом 181-го АП и 1-й ротой 181-го саперного батальона находились в Захарино (1 км севернее д. Величково) [47, с. 57, 58].

В 1.00 15 января штаб 332-й СД своим боевым приказом №06 подчинил одну танковую роту 141-го ОТБ 1119-му стрелковому полку, поставив полку задачу уничтожить противника в лесу юго-восточнее Охвата и далее наступать на деревню Величково [14, л. 33]. Уже утром был обнаружен отход противника из района Охвата, в связи с чем в 10.00 штаб 332-й СД приказал 1119-му стрелковому полку ускорить свое продвижение в направлении Величково [14, л. 31; 20, л. 15].

В 10.00 15 января при переправе танков через озеро Охват в районе одноименного поселка танк КВ-1 141-го ОТБ проломил мост и свалился в воду вниз башней [10, л. 49]. Вместе с танком затонули командир танка лейтенант Александр Беляев и командир орудия старшина Василий Соколов [2]. После потери танка КВ-1 в районе Охвата осталось 14 танков (1 Т-34, 13 Т-60) 141-го ОТБ, которые имели задачу совместно с 1119-м полком уничтожить противника в районе Охвата, а затем уничтожить противника в районе деревень Луги и Алексино [4, л. 1].

После зачистки лесов южнее и юго-западнее Охвата 1119-й стрелковый полк в 16.00 двинулся через деревни Луги и Алексино на Андреаполь [13, л. 117]. К вечеру танки 141-го ОТБ с десантом пехоты со стороны Охвата подошли к Величково. В 20.10 штаб 332-й СД приказал командиру 1119-го СП уточнить, чьи именно эти танки, и известить об этом командира 1117-го СП, который, вероятно, поначалу принял эти танки за немецкие [14, л. 32].

В бой за Величково танковый десант явно не стал ввязываться, а двинулся дальше по дороге на Луги. Согласно отчету штаба 141-го ОТБ, противник имел в Лугах в качестве противотанковой обороны всего 2 орудия (75-мм пехотное и 1 противотанковое неизвестного калибра), что было крайне мало против 14 танков 141-го ОТБ. Согласно этому отчету, наступление было заранее согласовано с пехотой, а все огневые точки противника распределены между танками, но это маловероятно, т.к. атака проходила уже вечером в темноте, танки атаковали в абсолютно незнакомой им местности, а времени на какую-либо предварительную подготовку к атаке ни у танкистов, ни у пехоты не было. Наиболее вероятно, что совместная атака пехоты и танков проходила на Луги с ходу, и танки действовали вслепую. Одна танковая рота (1 Т-34, 6 Т-60) с одной стрелковой ротой атаковала противника с фронта (в т.ч. часть стрелков находилась на броне танков), а вторая танковая рота (7 Т-60) совместно с пехотой атаковала с левого фланга; еще 2 стрелковые роты атаковали с правого фланга [4, л. 1].

Пока шел бой в Лугах, танк Т-34 зам. ком. 141-го ОТБ капитана Гавриила Половчени (состав экипажа: командир взвода младший лейтенант Ерухим Гольцман, механик-водитель сержант Николай Пушкарский, башенный стрелок сержант Василий Бондаренко), оторвавшись от пехоты на 2-2,5 километра, ворвался в деревню Алексино, где разгромил приготовившийся к отходу обоз противника.

Обнаружив отсутствие пехотной поддержки, экипаж стал разворачивать свой танк, и в этот момент немцы смогли забраться на его броню. Вслед за этим они закрыли все смотровые щели танка, набросили пропитанные бензином тряпки на моторное отделение и пропитанное бензином одеяло – на башню танка, после чего подожгли их (прим. – в донесении штаба 141-го ОТБ говорится только о наброшенном на танке брезенте). Несмотря на полное отсутствие обзора, экипаж вслепую продолжал продвигаться вперед, увеличил скорость, после чего струей воздуха горящие тряпки и одеяло слетели с танка. Вслед за этим танк вернулся в Луги, после чего огнем орудия и пулеметов помог батальону 917-го СП выбить засевших в церкви немцев, при этом экипаж, согласно наградному листу на башенного стрелка Бондаренко, уничтожил 50 немцев. А всего в бою 15 января экипаж Половчени, по подсчетам штаба 141-го ОТБ, уничтожил до 200 немцев, 97 повозок с десятками лошадей, 2 орудия ПТО, 6 минометных точек, 3 станковых пулемета. Оставшиеся повозки и вместе с ними 42 лошади были брошены немцами и позже были захвачены подошедшей советской пехотой [3, л. 230; 4, л. 1, 2; 20; 21, л. 122, 124; 23].

После 2-часового боя Луги были взяты 1-м батальоном 925-го СП и батальоном 917-го СП [4, л. 1; 10, л. 50; 21, л. 124]. В бою за Луги 2 танка Т-60 141-го ОТБ были подбиты, у обоих танков был пробит радиатор, у одного из танков было повреждено орудие. В танке командира 3-й роты лейтенанта Михаила Галкина загорелся антифриз и возник пожар, который был потушен силами экипажа, однако при тушении пожара выскочивший из танка механик-водитель сержант Павел Латов погиб. Сам Галкин получил незначительный ожог руки (прим. – в наградном листе сказано, что Галкин получил также ожоги лица), после чего вывел свой подбитый танк с поля боя [3, л. 230; 21, л. 132, 145]. 2-м подбитым танком был Т-60 старшего сержанта Петра Табурикина. Под огнем противника экипаж прямо на поле боя устранил неисправность и вывел танк с поля боя [22, л. 232].

В наградном листе на пом. ком. 3-й танковой роты по тех. части воентехника 2-го ранга Матвея Щербакова также говорится, что 15 января он заменил раненого механика-водителя танка Т-60 и на этом танке уничтожил 15 немцев, однако о выбытии из строя кого-либо из танкистов 141-го ОТБ 15 января помимо вышеупомянутого механика-водителя Латова ничего не известно. Возможно, что Латов в действительности не погиб сразу, а был смертельно ранен. Щербаков заменил его и некоторое время затем еще воевал на поврежденном танке Латова, но все это лишь предположения [4, л. 12; 25, л. 268].

Согласно наградным листам, в 141-м танковом батальоне 15 января помимо экипажа Половчени особенно отличились следующие экипажи танков Т-60:

командира 4-й роты лейтенанта Михаила Давыдова (уничтожил 24 немца и 1 легковую автомашину) [22, л. 88];

комиссара 4-й роты политрука Тихона Лебедева (механик-водитель старший сержант Семен Сергеев) (уничтожил 23 немца, 1 миномет, 1 станковый пулемет) [22, л. 144, 217];

взводного младшего лейтенанта Владимира Грибанова (механик-водитель сержант Иван Иванкин) (уничтожил 40 немцев, захватил 10 автомашин и 20 повозок с имуществом) [24, л. 392];

взводного 4-й роты младшего лейтенанта Михаила Митюнина (механик-водитель сержант Петр Смыслов) (уничтожил 35 немцев, 17 повозок) [22, л. 402; 24, л. 157];

сержанта Петра Попкова (уничтожил 17 немцев и 2 ручных пулемета) [24, л. 374];

старшего сержанта Петра Табурикина (уничтожил 16 немцев) [22, л. 232].

Таким образом, если верить наградным листам, в общей сложности только лишь 7 из 14 принимавших участие в бою 15 января экипажей танков Т-34 и Т-60 уничтожили до 355 немцев, что в 2 с лишним раза больше, чем уничтожил весь 141-й танковый батальон, а потому данные цифры немецких потерь из наградных листов представляются несколько преувеличенными.

Всего в бою 15 января 141-й танковый батальон, по данным своего штаба, уничтожил 160 немцев, 2 пушки, несколько минометов, 3 пулемета, захватил 50 автомашин, 42 лошади, 97 повозок, продуктовый склад, а самое главное, 6 тонн горючего, столь необходимого танкистам [3, л. 230]. Потери батальона составили: 3 человека личного состава (1 - убитым, 2 - затонувшими) и 3 танка (2 Т-60 – подбитыми, 1 КВ-1 – затонувшим) [3, л. 230]. 332-я стрелковая дивизия, которой в основном и должны были достаться все трофеи 141-го ОТБ, 15 января, по предварительным данным, захватила 37 лошадей, 10 саней, 23 повозки, 2 кухни, 3 автомата [11, л. 23]. 1-й батальон 925-го СП поначалу насчитал до 160 убитых немцев и до 150 раненых, оставшихся в школе в Лугах; позже штаб 249-й СД отчитался, что противник оставил на поле боя до 500 трупов, а всего к утру 16 января советские войска насчитали в районе Луг и Величково до 1100 трупов немцев [10, л. 50, 51; 33, л. 75].

Взяв Луги, советские войска вновь отрезали 189-й пехотный полк от Андреаполя, в связи с чем в тот же день, 15 января, командир полка полковник Хохмайер отдал своим подразделениям приказ прорываться из окружения по усмотрению своих командиров, после чего остатки 189-го полка рассеялись по окрестным лесами и малыми группами начали пробиваться из окружения. Сам Хохмайер погиб при выходе к Андреаполю, а командир 1-го батальона подполковник Проске попал в плен. Позже, 20 января, попал в плен командир 3-й роты 189-го ПП капитан Линденталь, лейтенант Гранберг и 9 немецких солдат. Общее число попавших в плен военнослужащих 189-го ПП неизвестно. По советским данным, в общей сложности в боях между Охватом и Лугами 189-й пехотный полк потерял свыше 1200 человек убитыми и почти всю свою артиллерию. По данным Хаупта, безвозвратные потери полка составили примерно 1100 человек. Помимо собственно погибших в боях достаточно много немцев погибло при последовавшем затем отступлении от обморожений и голода [47, с. 58; 50, с. 7].

Всего по данным Хаупта (прим. – судя по всему, эти данные основаны исключительно на рассказе Х. Шмитта), через кольцо окружения 249-й и 332-й стрелковых дивизий прорвалось примерно 160 немцев, 50 из них смогли дойти до Торопца. Однако, согласно утреннему донесению группы армий «Центр» от 18 января, к этому времени в Торопец от Луг смогло отойти 102 человека личного состава 189-го пехотного полка, что несколько опровергает вышеназванные данные. Как бы то ни было, но в целом 189-й пехотный полк, 2-й дивизион 181-го артполка, а также 2-я и 3-я роты 181-й транспортной колонны в этих январских боях потерпели полный разгром, потеряли большую часть личного состава и позже, в мае 1942 г., были расформированы [15, л. 109; 47, с. 58, 60; 48].

Освобождение Андреаполя

Выполнив задачи по разгрому противника в районе Охвата и Луг, 141-й танковый батальон вместе с 1-м батальоном 925-го СП двинулся к Андреаполю [4, л. 2]. К 15 января 1942 г. в городе оборонялся главным образом 705-й караульный батальон 403-й охранной дивизии. Вполне возможно, что 16 января  к нему присоединились и вышедшие из окружения разрозненные подразделения 189-го пехотного полка [15, л. 127]. В боях 15 января за Андреаполь 249-я стрелковая дивизия силами 917-го и 925-го стрелковых полков отрезала немецкому гарнизону пути отхода на юг и запад, силами 921-го стрелкового полка овладела большей частью города и к утру 16 января вела бой с главными силами 705-го караульного батальона (до 300 человек) на южной окраине города, а также проводила зачистку остальной части города от оставшихся там мелких групп пехоты [10, л. 50, 51].

Первоначально танкисты 141-го ОТБ совместно с пехотой, вероятно, 917-го СП 249-й СД прочесали лес в 2 километрах к юго-востоку от Великого Села (ныне не существует, восточнее г. Андреаполь), а танк Т-34 зам. ком. 141-го ОТБ капитана Гавриила Половчени в одиночку поддержал атаку стрелкового батальона на деревню Рогово, что у юго-восточной окраины Андреаполя [3, л. 230; 20]. После зачистки местности к востоку от города одна танковая рота в составе 6 Т-34 вместе с пехотой атаковала Андреаполь с востока, а 2 другие танковые роты в составе 11 Т-60 вместе с пехотой, пройдя мост через Западную Двину на северо-восточной окраине города, атаковали в направлении северо-западной окраины [4, л. 2].

По данным штаба 403-й охранной дивизии, танки 141-го ОТБ ворвались в Андреаполь около 13.00, т.е. уже после прорыва туда пехоты 917-го стрелкового полка, которая, по советским данным, уже к 12.00 находилась в восточной части Андреаполя, где ее продвижение сдерживалось сильным ружейно-пулеметным огнем противника [10, л. 52; 15, л. 123]. В ходе последовавшего уличного боя 141-й танковый батальон уничтожил выявленные минометные и пулеметные точки противника, захватил станцию Андриаполь, освободил 80 советских военнопленных, захватил 30 автомашин, а также 1 пленного (прим. – был ранен и затем пленен адъютантом штаба 141-го ОТБ старшим лейтенантом Иваном Назаренко), которого доставили в штаб 917-го СП [3, л. 230; 23; 24, л. 402].



Наиболее отличились в боях за Андреаполь 16 января экипажи танков:

Т-34 капитана Половчени (уничтожил 20 немцев) [23];

Т-60 комиссара 4-й роты политрука Тихона Лебедева (механик-водитель старший сержант Семен Сергеев) (уничтожил 26 немцев и 1 противотанковое ружье, освободил 80 советских военнопленных) [22, л. 144, 217];

экипаж Т-60 старшего сержанта Петра Табурикина (уничтожил 18 немцев, 6 повозок, 2 ПТР) [22, л. 232];

экипаж Т-60 сержанта Петра Попкова (уничтожил 12 немцев, вывел из строя расчет станкового пулемета) [24, л. 374].

Согласно отчету штаба 141-го ОТБ, потерь в бою за Андреаполь 141-й танковый батальон не имел, но, скорее всего, это не так [4, л. 2]. Даже через 4 дня после освобождения города к вечеру 20 января в Великом Селе оставалось 6 неисправных танков (1 Т-34, 5 Т-60) 141-го ОТБ [3, л. 229]. Также в наградных листах на ремонтников 122-го ремонтно-восстановительного батальона говорится, что они 18 января в Великом Селе за 3 часа отремонтировали «поврежденный противником в бою» танк Т-60, у которого сгорела электропроводка [24, л. 147, 150].

К 17.30 16 января совместно со 141-м танковым батальоном и подошедшим 1119-м стрелковым полком (332-я СД) 249-я стрелковая дивизия завершила освобождение Андреаполя, где захватила 1 танк, более 100 автомашин, до дивизиона артиллерии, склад горючего, продуктовый склад, несколько обозов, мотоциклов, велосипедов и других трофеев [10, л. 53]. Сдав город, 705-й караульный батальон отошел вдоль железной дороги на Торопец [15, л. 123].

Выполнив задачу по освобождению Андреаполя, 141-й танковый батальон к вечеру 16 января в составе 14 исправных танков (5 Т-34, 9 Т-60) сосредоточился в Великом Селе, где организовал ремонт неисправных танков. К этому времени вновь появилась нехватка в бензине 1-го сорта [3, л. 230]. Вероятно, именно по этой причине весь день 17 января 141-й танковый батальон оставался в Андреаполе, откуда 18 января выступил в район деревни Гречухино (ныне не существует, 15 км юго-западнее ст. Андреаполь) [10, л. 57]. Также 18 января отличился экипаж танка КВ-1 младшего лейтенанта Василия Дерендяева, танк которого в неисправном состоянии с 15 или 16 января находился в Алексино. 18 января при неизвестных обстоятельствах экипаж убил 4 немцев, захватив в качестве трофеев 2 винтовки, 2 пистолета и подрывную машинку. Судя по наличию у убитых подрывной машинки, вероятней всего, что это была прорывавшаяся из окружения группа саперов 1-й роты 181-го саперного батальона [3, л. 227].

Бои за Торопец

Преследуя отступивший 705-й караульный батальон, к утру 19 января 1942 г. 249-я стрелковая дивизия вышла на восточные и юго-восточные подступы к городу Торопец. В боях 19-20 января по показаниям пленных дивизией было установлено, что в городе оборонялись 85-й и 406-й пехотные полки, 591-й отдельный батальон и подразделения 253-й пехотной дивизии [10, л. 63]. В действительности к утру 19 января город в основном обороняла подчинявшаяся штабу 403-й охранной дивизии боевая группа Рёдерна (Rödern) в составе штаба 85-го ландшутц-полка с одним ландшутц-батальоном, 705-м караульным батальоном и подразделениями 11-го полицейского батальона – в общей сложности 14 рот пехоты. На усилении группы Рёдерна находились отступившие в город остатки пехотных рот 189-го ПП с 14-й ротой 189-го ПП, разведывательный батальон 81-й ПД, а также остатки кавалерийской бригады СС – всего 300 человек. Из артиллерии в городе имелись 6-я батарея 188-го артполка, 150-мм гаубица 206-го артполка, 2 советских пехотных орудия, 6 орудий ПТО и подразделения 1-й батареи 271-го зенитного дивизиона [15, л. 105].

В 9.00 19 января приступили к артподготовке 5-я батарея 792-го артполка и поддерживавший 249-ю стрелковую дивизию 1-й дивизион 270-го пушечного артполка РГК (152-мм гаубицы). Огонь велся по центру, окраинам и выходам из Торопца. Весьма маловероятно, чтобы за столь короткий срок подготовки к наступлению были выявлены огневые точки противника, а потому, вероятнее всего, артподготовка велась по площадям [6, л. 45; 20, л. 20].

По немецким данным, артподготовка началась примерно с 9.30, а с 10.30 – собственно наступление 249-й дивизии с востока и юго-востока при поддержке танков 141-го ОТБ [15, л. 97, 100]. 141-й танковый батальон в составе 14 танков (4 Т-34, 10 Т-60) совместно с пехотой 921-го СП от деревни Новое Бридино атаковал на восточную окраину Торопца. Справа, в направлении станции Торопец наступал 917-й стрелковый полк. Находившийся слева 925-й стрелковый полк у деревни Речане блокировал пути отхода противника из Торопца в южном направлении [4, л. 2; 10, л. 62].

В ходе наступления к 13.00 921-й стрелковый полк при поддержке танков 141-го ОТБ вышел в 500 метрах восточнее Торопца, а к 20.00 вел бой на юго-восточной окраине города. Занявший вокзал станции Торопец 917-й стрелковый полк окружил и пленил остатки 5-й роты 85-го ландшутц-полка (71 человек) во главе с ее командиром роты, а 925-й стрелковый полк, перерезав пути отхода противника с юга, атаковал в направлении юго-западной окраины города [8, л. 8; 10, л. 62].

Всего за день 19 января 141-й танковый батальон в 2 атаках на Торопец уничтожил до 15 немцев, 1 орудие ПТО, 2 ДЗОТа. Оба ДЗОТа были уничтожены танком командира 141-го ОТБ капитана Кужильного [3, л. 229]. По немецким данным, 19 января группой Рёдерна было уничтожено 2 танка 141-го ОТБ [15, л. 97]. Одним из этих танков был, вероятно, танк Т-60, а 2-м танком – вероятно, Т-34 Кужильного. При атаке ДЗОТа при попадании мины танк был подожжен, однако экипаж быстро ликвидировал возникший пожар, и танк отделался легкими повреждениями [3, л. 229].



Весь день 20 января 249-я стрелковая дивизия продолжала вести упорные бои за Торопец, однако до вечера не смогла продвинуться дальше городских окраин. Поддерживаемый танками 141-го ОТБ 921-й стрелковый полк лишь силами одного батальона смог закрепиться на восточной окраине, захватив при этом один городской квартал, а 2 другими батальонами даже не достиг окраины города. О действиях поддерживавших полк танков 141-го ОТБ штаб 249-й СД в своей оперативной сводке кратко написал: «Отмечаются неактивные действия танков в бою. Сломан мост» [10, л. 63].

По данным штаба 141-го ОТБ, всего за день 20 января (до 21.00) 141-й танковый батальон трижды ходил в атаку на Торопец, уничтожив при этом до 45 немцев, 1 орудие ПТО, 1 миномет [3, л. 229]. Всего за 2 дня боев за Торопец в 5 атаках батальон, по одним данным, уничтожил до 60 немцев, 2 орудия ПТО, 1 миномет, 2 ДЗОТа, а по другим данным, уничтожил до 70 немцев, 4 орудия ПТО, 6 минометов, 2 ДЗОТа, в т.ч. до 25 немцев, 1 орудие ПТО и оба ДЗОТа уничтожил экипаж танка капитана Кужильного [3, л. 229; 4, л. 2]. Сам батальон потерял при этом 2 человека личного состава и 2 танка Т-60. Оба танка были подбиты артогнем, у одного танка насчитали 7 пробоин, были повреждены пушка и пулемет, заклинена башня, а 2-й танк сгорел. Командир одного из этих танков младший сержант Иван Тарасюк был тяжело ранен в левую ногу, а механик-водитель сержант Григорий Валюх погиб 20 января [2; 3, л. 229].

Также 20 января при авиабомбардировке Новое Бридино осколками бомбы были пробиты запасной бак с бензином и ящик с ракетами на грузовике с боеприпасами 141-го ОТБ, однако шофер этой машины красноармеец Степан Сивков сумел вовремя потушить пожар, за что позже был награжден медалью «За боевые заслуги» [21, л. 197].

Всего по состоянию на 21.00 20 января 141-й танковый батальон насчитывал не более 10 исправных танков (1 КВ-1, 3 Т-34, 6 Т-60), но из этого числа в расположении батальона находилось не более 8 исправных танков (2 Т-34, 6 Т-60) [3, л. 229].

В 16.30 20 января после 2-дневных городских боев оказавшаяся в полукольце боевая группа Рёдерна оставила Торопец и начала отходить в западном направлении вдоль железной дороги на Великие Луки [15, л. 93]. Обнаружив этот отход, к исходу дня 249-я стрелковая дивизия активизировала наступление, продолжив его и в ночь на 21 января. К 3.00 21 января 921-й стрелковый полк овладел восточной окраиной и вышел к центру города, к 6.00 вышел на юго-восточную окраину и в центре города соединился с 925-м стрелковым полком, при этом 921-м полком были разгромлены противотанковая и минометная батареи противника. К 8.00 к центру города вышел ударивший с севера 917-й стрелковый полк, и, таким образом, к 8.00 249-я стрелковая дивизия завершила освобождение Торопца. 2 танка (вероятно, Т-34) 141-го ОТБ  начали преследовать противника в западном направлении, а остальные танки батальона расположились в 1,5 километрах южнее Торопца [10, л. 64].

Согласно наградным листам, при занятии Торопца 21 января наиболее отличились экипажи Т-60 командира и комиссара 4-й танковой роты лейтенанта Михаила Давыдова (уничтожил 25 немцев и 8 повозок с боеприпасами) и политрука Тихона Лебедева (механик-водитель старший сержант Семен Сергеев) (уничтожил 23 немца, 8 повозок, 1 миномет, 2 ручных пулемета) [22, л. 88, 144, 217].

В тот же день в районе села Знаменское пропал без вести механик-водитель Т-60 младший сержант Григорий Лисицкий. Как установил впоследствии штаб 141-го ОТБ, чтобы не пойти в бой, Лисицкий доложил своему командиру – командиру взвода малых танков лейтенанту Кобзеву, что его танк неисправен, хотя в действительности танк был исправен. Кобзев отпустил Лисицкого в близлежащую деревню обогреться, после чего никто больше уже Лисицкого не видел. Вероятнее всего, он дезертировал. Т.к. Лисицкий числится в именных списках советских военнослужащих, погибших на территории Торопецкого района, можно предположить, что позже он был пойман и расстрелян. Командир взвода лейтенант Кобзев сразу же после пропажи Лисицкого был предан суду военного трибунала. Дальнейшая судьба его неизвестна [2; 3, л. 228].

Всего при занятии Торопца 249-я стрелковая дивизия, по уточненным данным, захватила до 300 автомашин, 20 мотоциклов, 200 лошадей, 85 повозок, 15 орудий, 15 пулеметов, 27 автоматов, склад с боеприпасами и 5 складов с продовольствием [10, л. 64, 67]. Заняв Торопец и поселок Старая Торопа, дивизия 21 января согласно боевому приказу №008/оп штаба армии от 20 января вышла в армейский резерв и утром 22 января сосредоточилась в Торопце и к югу от Торопца [10, л. 65, 66]. 141-й танковый батальон согласно этому приказу должен был поддерживать наступление 48-й стрелковой бригады, однако вследствие выхода из строя большинства танков он остался в Новое Бридино, где 22 января производил сбор и восстановление матчасти. Всего к 18.00 удалось собрать вместе 11 танков из 31, из них только 3 танка (1 Т-34, 2 Т-60) было в тот день восстановлено [3, л. 228]. В целом, в боях за Торопец 141-й танковый батальон по боевым причинам (от огня противника) потерял 3 танка (1 Т-34, 2 Т-60), из них танк Т-34 с вышедшим из строя мотором позже был восстановлен, сгоревший танк Т-60 составил безвозвратные потери, а подбитый 2-й танк Т-60 требовал отправки в капремонт [4, л. 6].

Список источников

Tags: 141 ОТБ, 4 Уд.А, 403.sich.div., 81.id, СЗФ, г. Андреаполь, г. Торопец, зима 1941/42 гг.
Subscribe

Posts from This Journal “141 ОТБ” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments