Максим (tankoved34) wrote,
Максим
tankoved34

80-я танковая бригада. ч. 4. Боевые действия 19 - 22 февраля 1942 г.

Дополнено и отредактировано 13.12.18.

Атаки на высоту 232,0 и отражение немецких контратак 19 февраля 1942 г.

В 3.00 19 февраля 1942 г. штаб 3-й армии своим боевым распоряжением №014 приказал войскам армии с 10.30 возобновить наступление, в т.ч. 6-я гвардейская стрелковая дивизия совместно с 80-й танковой бригадой должна была атаковать на прежнем направлении - на высоту 232,0 и далее на Касьяново; правее нее, на Ушево из армейского резерва вводилась в бой усиливаемая 79-й ТБр 137-я стрелковая дивизия [12, л. 58].

Всего к утру 19 февраля 80-я танковая бригада, по одним данным, имела на ходу всего лишь 11 танков: 7 танков (1 КВ-1, 6 Т-60) - в 173-м ТБ и 4 танка (1 «Valentine», 3 Т-60) - в 174-м ТБ [8, лл. 81, 92]. По другим данным, бригада насчитывала в строю 15 танков (1 КВ-1, 2-3 «Valentine», 11-12 Т-60) [12, лл. 46, 60].

К утру 19 февраля переправа через Березуйку была наконец-то наведена и танки перешли на южный берег. По советским данным, наступление началось, как и было запланировано, в 10.30 [12, л. 60]. Противостоявший советским войскам 35-й моторизованный полк только к 11.30 обнаружил выход советских танков в Фетищево, насчитав здесь 15 танков, и лишь в 11.35 состоялась атака советской пехоты при поддержке 3 танков (надо полагать, «Valentine») из самого Фетищево [19, F. 985]. На всех 3 танках находился пехотный десант из стрелков и автоматчиков 401-го стрелкового полка [31, л. 10].

Позже штаб 80-й ТБр в своем журнале боевых действий отметил, что танки действовали совершенно без поддержки пехоты и были остановлены огнем противотанковых орудий и 4 немецких танков [4, л. 44]. В действительности никаких немецких танков здесь не было, а действовало лишь 1 StuG III обер-вахмистра Ширмера (Schirmer) из состава 202-го дивизиона штурморудий. Уже через несколько минут после начала атаки один из танков 80-й ТБр был поврежден и вернулся на исходные позиции. Еще 1 танк был подбит на гребне высоты 232,0 [31, л. 10] тем самым штурмовым орудием Ширмера [19, F. 985; 20, F. 1005]. Это был танк «Valentine» №47173 командира 174-го ТБ капитана Федора Береснева. Согласно наградному листу на башенного стрелка младшего сержанта Ивана Погуляева экипаж успел уничтожить в этой атаке 2 орудия ПТО, 3 пулеметные точки и до взвода пехоты, после чего танк получил несколько пробоин [38, л. 227], вышли из строя ходовая часть и пушка танка. Израсходовав боеприпасы, экипаж по приказу Береснева вышел из танка и с пулеметом и ППШ занял оборону, во время которой, по некоторым данным, в полном составе погиб в бою с противником [17, л. 11]. Впрочем, в действительности погиб лишь капитан Береснев, убитый пулеметным огнем противника при выходе из танка [4, л. 44]. Башенный стрелок Погуляев был всего лишь ранен [38, л. 227], был ли ранен механик-водитель танка, неизвестно, но убит в этом бою он точно не был [32, л. 66]. Танк оказался под огнем противника, а потому так и остался на поле боя неэвакуированный и позже вышел в безвозвратные потери [12, л. 74].

В получасовом бою весь танковый десант был выведен из строя, к 12.00 атака пехоты 401-го стрелкового полка была остановлена противником, батальоны под сильным огнем противника залегли, после чего продолжавшие вести бой 2 оставшихся танка также отошли на исходные позиции в Фетищево [19, F. 985; 31, л. 10]. По одним немецким данным, в 12.30 [19, F. 396, 985], по другим данным - уже в 12.00 [20, F. 1031] последовала новая атака пехоты 6-й ГвСД с танками на высоту 232,0. В журнале боевых действий 25-й моторизованной дивизии названо 4 участвовавших в атаке танка [19, F. 396], а в донесении 17-й танковой дивизии, которая к этому времени была задействована на левом фланге 25-й моторизованной дивизии, сказано сразу о 13 танках [20, F. 1031]. Вероятно, в той же атаке участвовали переправившиеся через Березуйку и атаковавшие совместно с танками 80-й танковой бригады 6 танков (1 Т-34, 5 Т-60) 79-й ТБр [4, л. 39]. При отражении этой атаки одиночным штурморудием обер-вахмистра Ширмера был поврежден еще 1 советский танк [19, F. 985], а всего 19 февраля это штурмовое орудие, по одним данным, подбило 3 советских танка [20, F. 1030, 1031], а по другим данным - 2 танка, которых немцы опознали как Т-34 [34, F. 525]. Главной причиной неуспеха танковых атак на высоту 232,0 штабом 80-й танковой бригадой было названо отсутствие продвижения пехоты следом за танками и, как следствие, незакрепление ею занимаемой танкистами территории [32, л. 66].

За день 19 февраля 6-я гвардейская стрелковая дивизия, по предварительным данным, уничтожила до 150 немцев, захватила 3 пулемета, 1 пистолет, 2 ракетницы, но потеряла 460 человек личного состава и к 18.00 занимала следующие позиции: 474-й стрелковый полк - в роще в 400 метрах юго-западнее Фетищево, 540-й стрелковый полк - на северных скатах высоты 229,4 в 300-400 метрах южнее Фетищево, а 401-й стрелковый полк - в самом Фетищево. 80-я танковая бригада располагалась в районе отдельных домиков и лощины юго-восточнее высоты 196,1 [32, л. 66].

После безуспешных атак на высоту 232,0, пополнившись за день 2 отремонтированными танками «Valentine» [32, л. 66], к 14.00 80-я танковая бригада, по некоторым данным, насчитывала в строю 16 танков (1 КВ-1, 3 «Valentine», 12 Т-60) [12, л. 74]. Тем временем, по разным немецким данным, в 13.00 - 13.30 начался контрудар 1-го и 2-го батальонов 40-го мотострелкового полка 17-й танковой дивизии против 60-й стрелковой дивизии. Правее них на Сивково и Фетищево атаковал 339-й пехотный полк 167-й пехотной дивизии [19, F. 396; 20, F. 1031; 42, F. 269].

Главный удар на высоту 196,1 наносил 1-й батальон 40-го МСП, разделенный на 2 боевые группы. Впереди при поддержке 6 танков (2 Pz.IV, 4 Pz.III) 6-й роты 39-го танкового полка (командир роты - обер-лейтенант Кайзер, Kaiser) [42, F. 269] и 2 дивизионов артиллерии атаковала боевая группа Милла (Mill) в составе 3-й роты, взвода тяжелых пулеметов 4-й роты, тяжелой минометной группы и 3 орудий ПТО. Следом за ней во 2-м эшелоне следовала боевая группа Клювера (Klüver) в составе 2-й роты, взвода тяжелых пулеметов 4-й роты и тяжелой минометной группы [147].

О том, как происходил бой атакованной немецкими танками 60-й стрелковой дивизии, с ее стороны мало что известно. Штаб дивизии лишь коротко отчитался, что в 15.30 дивизией была отражена контратака до 2 рот пехоты противника с 4 танками, при этом 2 танка было подбито [15, л. 22]. Немецкие источники не подтверждают информацию о каких-либо потерях немецких танков. Согласно отчету Кайзера 6 танков его роты без каких-либо собственных потерь подавили противотанковую оборону 60-й стрелковой дивизии на высоте 196,1, уничтожили 4 76-мм орудия и к 16.00 заняли эту высоту, однако поддерживавшая танки пехота боевой группы Милла понесла большие потери под фланговым пулеметным огнем и высоты так и не достигла, тем самым не закрепив достигнутый танкистами успех [19, F. 985; 42, F. 269, 270].

Вслед за этим последовали 2 контратаки советских танков на высоту 196,1 с севера. В этих контратаках, вероятно, участвовали танки обеих (т.е. 79-й и 80-й) танковых бригад 3-й армии, сборные пункты которых как раз и находились на высоте 196,1. В 1-й контратаке приняло участие более 10 советских танков. Прикрывавший левый фланг роты Кайзера танк Pz.IV в одиночку подбил 5 танков, после чего Кайзер развернул на север все остальные танки своей роты, и в танковом бою было сожжено еще 6 советских танков. 2 из 11 подбитых советских танков Кайзер определил как тяжелые (прим. - скорее всего, танки Т-34 79-й ТБр), остальные танки, по-видимому, были легкие танки Т-60, что и объясняет большие потери советских танкистов и полное отсутствие потерь немецкой 6-й танковой роты [42, F. 269, 270].

В 17.00 последовала контратака с севера еще 7 советских танков. Отступив на тыловые позиции, немецкие танки подпустили советские танки на 600 метров, после чего внезапно появились перед ними и благодаря эффекту внезапности сожгли сначала 3 танка, а затем повредили 3 других; покинувшие эти танки экипажи были также выведены из строя. Оставшийся 7-й танк, который немцы опознали как «Valentine», отошел обратно в северном направлении [42, F. 270].

5 часов танковая рота Кайзера вела бой на высоте 196,1 и, только расстреляв все свои боеприпасы и не имея никакой поддержки со стороны своей пехоты, с наступлением темноты отошла с высоты обратно на исходные позиции. Потерь немецкие танкисты не имели совершенно [42, F. 270]. На счет роты Кайзера штаб 53-го армейского корпуса записал 14 подбитых 19 февраля советских танков, записав их всех как Т-34, еще 1 танк неизвестного типа был подбит 37-мм противотанковым орудием 40-го МСП [34, F. 525]. Поддерживавшая танковую роту боевая группа Милла, по некоторым данным 19 февраля потеряла 133 человека (29 - убитыми и 104 - ранеными), в т.ч. был ранен сам обер-лейтенант Милл [147].

Пока что совершенно неизвестны действительные потери 79-й танковой бригады в этих танковых контратаках. 80-я танковая бригада потеряла 4 танка Т-60 подбитыми, которые остались на поле боя. 4 танкиста из их экипажей к утру 20 февраля так и не вернулись с поля боя [32, л. 66]. Наиболее отличился в этих боях лишь экипаж танка «Valentine» лейтенанта Валентина Киктева (2-я рота, 173-й ТБ), который при отражении контратаки в районе деревни Ушево (западнее Фетищево) уничтожил 3 огневые точки и до роты пехоты противника [7, л. 106].



Всего 19 февраля 80-я танковая бригада, по предварительным данным, уничтожила до 20 пулеметных точек, 4 ДЗОТа и до 2 батальонов пехоты противника, однако потеряла 5 танков (1 «Valentine», 4 Т-60) подбитыми (к утру 20 февраля оставались на поле боя), 1 человека убитым
(капитан Береснев), 4 танкистов пропавшими без вести (экипажи танков Т-60) и 4 человек ранеными [32, л. 66], в т.ч. был ранен взводный 3-й роты 174-го ТБ лейтенант Александр Сытников [38, л. 229]. В полевом госпитале в тот же день умер от ран некий Василий Луминек (прим. - в других источниках - Луменек) из 80-й ТБр [10].

Штаб 173-го ТБ позже отчитался об уничтожении батальоном 19 февраля 5 орудий (1 дальнобойного и 5 противотанковых), а также до батальона пехоты [7, л. 106]. С поля боя не вернулся 1 танк Т-60 [8, л. 91]. Экипаж его возвратился в батальон не ранее утра 20 февраля, командир танка старшина Михаил Артеменко был ранен в бою. Также своим ходом смог отойти на сборный пункт подбитый в этом бою танк «Valentine II» лейтенанта Владимира Торбана (механик-водитель старший сержант Григорий Герасимов, башенный стрелок сержант Петр Бирюков) [7, лл. 106, 107]. К 23.00 19 февраля батальон насчитывал в строю всего лишь 8 танков (1 КВ-1, 1 «Valentine», 6 Т-60) [8, л. 91].

174-й танковый батальон помимо потерянного в атаке на высоту 232,0 танка «Valentine» капитана Береснева потерял 3 танка Т-60, которые остались на поле боя в районе снежного вала. С поля боя вернулось 2 танка Т-60, однако исправным к 1.00 20 февраля оставался всего лишь 1 Т-60. У 2-го танка в бою были выведены из строя пушка и пулемет, и танк вышел в ремонт [8, л. 80]. Возможно, это был танк Т-60 №38841 Николая Финюшина, у которого при попадании в башню танка снаряда был выведен из строя пулемет, повреждена пушка и КПП, сам Финюшин был ранен [8, л. 193; 22]. Потеряв почти все свои танки, 174-й танковый батальон потерял боеспособность и в боевых действиях 20 февраля уже не участвовал [8, л. 78].

Атаки 20 февраля 1942 г.

К утру 20 февраля 1942 г. 80-я танковая бригада была перенацелена на поддержку 60-й стрелковой дивизии, в которой к этому времени после 4 дней боев осталось 7754 человека личного состава (прим. - с 14 февраля численность дивизии уменьшилась уже на 3583 человека) [36, л. 97]. Ввиду малочисленности оставшегося личного состава в 7.00 штаб дивизии боевым распоряжением №023 приказал своим полкам с 11.00 возобновить наступление на высоту 203,5 лишь силами отдельных отрядов, в т.ч. усиленный 4 танками 80-й ТБр отряд 1281-го стрелкового полка должен был атаковать и овладеть северо-восточными скатами и гребнем этой высоты, а отряд 1283-го стрелкового полка - юго-восточными скатами высоты 203,5. 1285-й стрелковый полк огнем с места сковывал противника у Кривцово [32, л. 64].

В отчете штаба 173-го ТБ говорится, что 20 февраля оставшиеся танки батальона вновь атаковали высоту 232,0, уничтожили 1 орудие ПТО, 5 огневых точек и до роты пехоты, потеряв при этом всего 1 человека раненым (механик-водитель танка Т-60 №1996 лейтенанта Евгения Белолюбского старший сержант Иван Сорокин) [7, л. 107]. Уже будучи тяжело раненным, Сорокин откопал свой застрявший в сугробах танк и вывел его с поля боя, за что позже был награжден медалью «За Отвагу» [38, л. 231].

Ни о какой утренней атаке советских танков на высоту 232,0 не говорится ни в немецких документах, ни в документах 6-й ГвСД. Штаб 17-й танковой дивизии отчитался, что днем в овраге в 500 метрах севернее высоты 196,1 немецкой артиллерией было накрыто скопление советских танков, и при этом 1 танк подбит - все упоминания с немецкой стороны о действиях советских танкистов [20, F. 1025].


К 14.00 20 февраля 80-я танковая бригада насчитывала в строю всего 8 танков (1 КВ-1, 1 «Valentine», 6 Т-60) - все в 173-м танковом батальоне. Бригада имела задачу с исходных позиций на северных скатах высоты 196,1 и из леса, что севернее этой высоты, атаковать и овладеть позициями противника на высоте 203,5 и юго-восточной окраине Кривцово [12, л. 61]. Новая боевая задача была получена 173-м батальоном с большим опозданием, только в 16.00 [3, л. 5; 7, л. 107]. Весь день 60-я стрелковая дивизия без танковой поддержки вела упорные бои за высоту 203,5, но продвижения практически не имела [32, л. 72]. В вечерней танковой атаке участвовало 7 танков 173-го ТБ: КВ-1 лейтенанта Николая Исайкина, «Valentine» лейтенанта Валентина Киктева и 5 танков Т-60 во главе с ротным старшим лейтенантом Потаповым. В ходе атаки танк КВ-1 лейтенанта Исайкина ворвался на немецкие позиции, где под артобстрелом противника весь экипаж танка (сам Исайкин, старший механик-водитель старшина Григорий Пересунько, командир орудия старшина Алексей Боронин, радист старшина П.З. Хильченко, младший механик-водитель старшина А.С. Титов) был тяжело ранен [7, л. 107]. Тяжело раненный противником через смотровые щели танка в голову и руку старшина Пересунько, управляя одной рукой, смог вывести танк на сборный пункт [33, л. 14].

В наградном листе на Пересунько сказано, что в этом бою его экипажем было уничтожено 16 орудий, 13 ДЗОТов и 2 пехотные роты, но это явно весьма преувеличенные данные, как и неверно проставлена в наградном листе дата совершения подвига - 18 февраля [33, л. 14]. Штаб 53-го армейского корпуса отчитался, что 20 февраля 6-й ротой 39-го танкового полка был подбит всего 1 советский танк, опознав его как Т-34, который мог быть разве что танком КВ-1 лейтенанта Исайкина [34, F. 525].

Всего в этой вечерней атаке 20 февраля 80-я танковая бригада танками 173-го танкового батальона, по одним данным, уничтожила 2 пехотные роты и подавила 2 противотанковые батареи [7, л. 107], по другим данным, всего лишь уничтожила 7 огневых точек (4 - статичных и 3 - маневренных), потеряв 1 танк КВ-1 поврежденным (всего насчитали 28 пробоин) и 4 человек ранеными (лейтенант Николай Исайкин, его механик-водитель и башенный стрелок, а также некий командир взвода управления штаба бригады) [12, л. 82]. Раненые радист и младший механик-водитель танка Исайкина почему-то учтены не было, с их учетом всего 20 февраля 80-й бригадой было потеряно 6 человек ранеными.

Боевые действия 21 - 22 февраля 1942 г.

К 7.00 21 февраля 1942 г. после ранее проведенных боев 80-я танковая бригада насчитывала в строю 10 танков (1 КВ-1, 3 «Valentine», 6 Т-60) [12, л. 82]. Вероятно, утром того же дня штаб 3-й армии отдал войскам боевой приказ №006, поставив задачу за день привести войска в порядок, пополнить боевые подразделения за счет тылов и более тщательно организовать наступление, которое предполагалось начать с 6.00 22 февраля. 80-я танковая бригада согласно этому приказу поддерживала наступление 6-й гвардейской стрелковой дивизии на высоту 229,4 и деревню Лубны [12, л. 85].

Днем 21 февраля продолжали активные действия на высоте 203,5 отдельные отряды 1281-го и 1283-го стрелковых полков 60-й СД [32, л. 41]. Противостоявшая им 17-я танковая дивизия отчиталась об отражении атаки на Кривцово примерно 2 рот пехоты и 1 тяжелого советского танка [20, F. 1020], также ее разведка выявила в лощине северо-восточнее Кривцово еще 8 советских танков (2 тяжелых и 6 средних) [20, F. 1019]. В наградном листе на старшего механика-водителя танка КВ-1 старшину Григория Пересунько говорится, что его раненый 20 февраля экипаж был заменен на новый и на следующий день, т.е. 21 февраля, вновь пошел в бой, так что, вероятнее всего, действия пехоты 60-й стрелковой дивизии поддерживал именно этот одиночный танк КВ-1 1-й роты 173-го ТБ [33, л. 14].

Главные силы 80-й танковой бригады, как и 60-й стрелковой дивизии, весь день 21 февраля провели в обороне, не проводя активных боевых действий [12, л. 92]. К вечеру действовавшие на южном берегу Березуйки 79-я танковая бригада, 6-я гвардейская и 137-я стрелковые дивизии контрударом 339-го пехотного полка и 2-го батальона 331-го пехотного полка 167-й ПД были выбиты из Фетищево и отброшены на северный берег Березуйки [23, л. 108; 20, F. 1020]. В 80-й танковой бригаде меж тем до вечера удалось найти и эвакуировать с поля боя почти все потерянные 19 февраля танки Т-60, после чего на поле боя остались неэвакуированными только 1 танк «Valentine» (капитана Береснева) и 1 сожженный артиллерией танк Т-60. За день 21 февраля 80-я танковая бригада пополнилась 2 отремонтированными танками (1 «Valentine», 1 Т-60) и к вечеру насчитывала в строю 10 танков (3 «Valentine», 7 Т-60) [12, лл. 86, 87].

К 7.00 22 февраля 80-я танковая бригада находилась на сборном пункте на восточных скатах высоты 196,1, где приводила себя в порядок. В 6.30 ею было получено устное боевое распоряжение командира 6-й ГвСД быть готовой к наступлению совместно с этой дивизией в направлении Фетищево и высоты 232,0 [12, л. 92], а в 10.00 штаб 6-й ГвСД отдал войскам письменный боевой приказ №078 после 30-минутной артподготовки с 14.00 перейти в наступление на Фетищево и высоту 229,4. В 1-м эшелоне при поддержке 4 дивизионов артиллерии (1-й и 3-й дивизионы 606-го АП, 1-й дивизион 420-го АП и 2-й дивизион 455-го АП) и 120-мм минометной батареи атаковали 474-й и 540-й стрелковые полки [12, л. 94].

Около 13.00 немцами было отмечено движение 7 советских танков от Сивково в южном направлении [20, F. 1015]. К 14.15 80-я танковая бригада в составе 11 танков (3 «Valentine», 8 Т-60) сосредоточилась на исходных позициях в лощине возле Сивково [37, л. 72], откуда ее танки затем в сопровождении пехоты двинулись в западном направлении к переправе через Березуйку, однако были сразу же обнаружены и в 14.30 накрыты немецкой артиллерией. Всего немцы насчитали 14 советских танков, 4 из них немцы посчитали подбитыми [20, F. 1015]. Позже штаб 53-го армейского корпуса отчитался, что 23 февраля, предположительно, 4-й батареей 25-го артполка было подбито не 4, а 3 советских танка [20, F. 1005]. В документах самой 80-й ТБр потери бригады в танках за 22 февраля не зафиксированы.

Выйдя на исходные позиции в районе переправы в 400 метрах севернее Фетищево, 80-я танковая бригада не смогла перейти через Березуйку вследствие огня полевой и противотанковой артиллерии противника со стороны Фетищево и непригодности самой переправы (обледенелые берега, многочисленные большие воронки от снарядов на самой переправе). Неоднократные попытки перейти Березуйку танком «Valentine» успеха не имели [12, лл. 88, 89]. Штабом 17-й танковой дивизии отмечалось участие в атаках малочисленной пехоты 6-й ГвСД на Фетищево всего 4 танков 80-й ТБр [20, F. 1013]. Так и не сумев переправиться, на южный берег, танки были вынуждены поддерживать наступление пехоты огнем с места из-за Березуйки. За день 22 февраля они подбили 1 немецкий танк и разбили 2 ДЗОТа в районе Фетищево [12, л. 88]. Возможно, на самом деле за немецкий танк советскими танкистами был принят StuG III лейтенанта Вайриха из состава 202-го дивизиона штурморудий, который был подбит еще в 8.15 22 февраля (повреждение муфты сцепления - Kupplungsschaden), т.е. еще до выхода танков 80-й ТБр к северу от Фетищево [20, F. 725]. Вероятно, после своего выхода из строя подбитое штурмовое орудие оставалось в районе Фетищево, где за день 22 февраля подбило 1 советский танк, который мог быть разве что из состава 80-й ТБр [20, F. 1005].



Наступление 474-го и 540-го стрелковых полков на Фетищево началось, как и было запланировано, с 14.00, т.е. еще до выхода танков 80-й ТБр к северу от Фетищево. Выйдя в 200-300 метрах от деревни, полки были встречены огнем с северной окраины деревни, по одним данным, 2-3 немецких танков [26, л. 36], по другим данным - 5 танков (позже к ним присоединились еще 3 подошедших танка), а также огнем 1 минометной и 2 артиллерийских батарей противника. Также из самого Фетищево, с флангов из рощи к востоку и к западу от Фетищево и с тыла, с безымянной высоты, что к юго-востоку от Кривцово, велся сильный пулеметный и автоматный огонь [32, л. 109]. Под этим огнем наступавшие на Фетищево полки залегли и к 20.00 по-прежнему оставались на ранее достигнутых позициях в 200-300 метрах от Фетищево [26, л. 36]. За день в безуспешных попытках отбить потерянное накануне Фетищево 6-я гвардейская стрелковая дивизия потеряла, по предварительным данным, 140 человек личного состава. Штаб дивизии отчитался об отсутствии танковой поддержки, что опровергается донесениями 80-й ТБр и 17-й ТД. Пускай даже с северного берега Березуйки, но танки 80-й танковой бригады все же оказывали своим огнем поддержку пехоте 6-й ГвСД [32, л. 109].

После провала танковой переправы и наступления 6-й гвардейской дивизии на Фетищево в ночь на 23 февраля 80-я танковая бригада рассредоточила свои танки в лощине на северном берегу Березуйки [37, л. 72]. Всего к утру 23 февраля на ходу оставалось 9 танков (3 «Valentine», 6 Т-60) [12, л. 88]. Позже штаб бригады отчитался, что 23 февраля у переправы через Березуйку под артобстрелом был подбит 1 танк Т-60 и сожжен 2-й танк Т-60 - №39139. Командир танка №39139 старшина А.И. Трапезников погиб [8, л. 93; 12, л. 97]; сгоревший танк позже был отправлен на капремонт на завод [8, л. 193]. Т.к. в немецких документах нет никаких упоминаний о действиях советских танков севернее Фетищево 23 февраля, с большой долей вероятности, оба танка в действительности были потеряны еще накануне, 22 февраля, от огня 4-й батареи 25-го артполка и StuG III лейтенанта Вайриха.

Список источников

Командный состав 80-й ТБр; все части статьи "80-я танковая бригада"; предыдущая часть статьи; следующая часть статьи

Tags: 17.pz.div, 25.id. (mot.), 3 А, 80 ТБр, БрянФ, г. Болхов, зима 1941/42 гг.
Subscribe

Posts from This Journal “80 ТБр” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments