Максим (tankoved34) wrote,
Максим
tankoved34

Category:

7-й гвардейский танковый полк прорыва в Сталинградской битве. Бои 25 - 30 ноября 1942 г.

Отредактировано и дополнено 31.12.2018

Предисловие

Изучение истории 7-го гвардейского танкового полка поначалу начал ради дополнения своей статьи по истории 58-й танковой бригады. Почти сразу же через сайт «Танковый фронт» вышел на пересказ М. Коломийцем одного из отчетов штаба этого полка. Возможно, для кого-то это является исчерпывающим документом по боевым действиям данного полка под Сталинградом, однако при сравнении данного документа с другими найденными мной документами (несколько других отчетов штаба 7-го ГвОТПП, документы штаба 66-й армии и ее стрелковых дивизий, наградные листы на танкистов, именной список потерь 7-го ГвОТПП, различные немецкие документы) сразу же обнаружилась масса расхождений в деталях хорошо описанных в документе боев 26-27 ноября 1942 г., всплыла кипа подробностей этих и других событий, имен танковых экипажей. Почему-то совершенно не упомянуто в пересказанном Коломийцем документе не слишком удачное боевое крещение танкового полка 25 ноября 1942 г., совершенно отсутствует описание наступательных боев декабря и января, хватает ошибок в фамилиях, датах, номерах дивизий, которые в тот момент поддерживал танковый полк (а ведь на этом пересказе Коломийца зиждется статья о 7-м ГвОТПП на сайте «Танковый фронт»). В итоге вопреки моим первоначальным опасениям вышел вовсе не галимый пересказ уже опубликованного Коломийцем пересказа одного из боевых отчетов 7-го гвардейского танкового полка (тот не занял здесь и десятой части текста), а достаточно детальное (в сравнении скажем с той же 58-й танковой бригадой, документов которой за Сталинградскую битву мне так и не удалось обнаружить) описание боевых действий данного танкового полка за каждый день его участия в Сталинградской битве

Примечание. Список источников будет выложен в конце данной статьи, из-за лимита ЖЖ поделенной на 4 части

Командный состав

Командир полка:

(на 4 декабря 1942 г.) подполковник Петр Юльянович Корбут [4, л. 274].

Заместитель командира полка по строевой части:

(на 25 декабря 1942 г.) подполковник Борис Владимирович Люсин [4, л. 312].

Заместители командира полка по политической части:

(до начала января 1943 г.) полковой комиссар Моисей Овсеевич Каневский [4, л. 301];

(с 4 января 1943 г.) старший батальонный комиссар Петр Сидорович Наконечный [28, л. 502].

Помощник командира полка по технической части:

(на 23 декабря 1942 г.) капитан Александр Андреевич Игнатьев [47].

Начальники штаба полка:

(на ноябрь 1942 г.) подполковник Борис Владимирович Люсин [4, л. 312];

(на 12 января 1943 г.) майор Иван Васильевич Смирнов [49].

Формирование. Боевое крещение 25 ноября 1942 г.

7-й гвардейский танковый полк прорыва был сформирован на основании Директивы НКО № 1104913сс от 12 октября 1942 г. [1] и директивы начальника Московского автобронетанкового центра №813с от 27 октября 1942 г. [10, л. 18] в городе Ногинск [11, л. 118] на базе 329-го танкового батальона 119-й танковой бригады по штату №010/267 в составе: управление полка, штаб полка, 4 танковых роты по 5 танков КВ-1С в каждой и рота технического обеспечения [1]. Полк был скомплектован из личного состава, на 90% не участвовавшего в боях и не имеющего достаточного опыта в вождении танков [11, л. 118].

19 ноября в составе штатного 21 танка КВ-1С и 214 человек личного состава полк в 2 эшелонах (№№21938 и 21939) убыл со станции Жердевка в состав войск Донского фронта [20, с. 102; 58]. В ночь на 24 ноября оба эшелона прибыли и разгрузились на станции Иловля [11, л. 118; 58]. После выгрузки танковый полк был передан в состав 66-й армии, к вечеру 24 ноября перешел со станции Иловля в село Садки, где получил задачу в ночь на 25 ноября перейти в балку Пичуга в районе хутора Челюскин для действий на левом фланге 66-й армии [13, л. 154].

В ночь на 25 ноября штаб 66-й армии своим боевым приказом №30 поставил 7-му танковому полку новую задачу: «к утру 25.11 выйти район МТФ в балка Сухая Мечетка и последовательно во взаимодействии с 64 и 99 сд содействовать им в овладении Орловка и Городище» [14, л. 87].

25 ноября после 70-километрового марша со станции Иловля 7-й танковый полк прибыл в расположение войск 66-й армии [11, л. 118] и приступил к совместным действиям с находившейся на левом фланге армии 99-й стрелковой дивизией [13, л. 156]. К утру 25 ноября 99-я стрелковая дивизия (на 25 ноября 6545 человек личного состава) [12, л. 123], воспользовавшись произошедшим в ночь на 24 ноября отходом противостоявшей ей боевой группы генерала Пфайффера (усиленная 94-я пехотная дивизия, LI.AK, 6.Armee), продвинулась с рубежа высота 129,6 - хутор Томилин до 10 километров в южном направлении, соединилась в поселке Рынок со 124-й стрелковой бригадой 62-й армии (Сталинградский фронт) и перешла железную дорогу на участке высота 135,4 (2 км восточнее с. Орловка) - Рынок [13, л. 155]. Днем 25 ноября пехота дивизии заняла высоту 135,4, сады юго-восточнее этой отметки и находящийся южнее садов район кустарника, однако быстро организованной контратакой немцам удалось снова отбить высоту 135,4 [16].



Для отражения данной контратаки и восстановления положения пехоты 197-го стрелкового полка на высоте 135,4 только что прибывшие танки 7-го танкового полка (судя по всему, в основной 3-й танковой роты) были немедленно брошены в бой, при этом экипаж танка КВ-1С взводного 3-й танковой роты лейтенанта Ивана Преображенского (младший механик-водитель сержант Владимир Амусин) деблокировал окруженные артиллерийскую и минометную батареи 206-го стрелкового полка, уничтожил до 20 немцев [5, л. 580] и 2 пулеметные точки [9, л. 246].

Другой танк КВ-1С заместителя командира роты по политической части политрука Анатолия Одинцова уничтожил 2 пулемета и до 20 немцев, танк был подбит артогнем, сбиты опорные поддерживающие катки, однако экипаж продолжал вести бой до полного выполнения поставленной задачи, после чего отвел танк на исходные позиции [5, л. 581].

Также 25 ноября отличился радиотелеграфист танка КВ-1С старший сержант Джемолбек Аульбеков, который огнем из пулемета убил 15 немцев, и старший механик-водитель танка старшина Иван Югатов, который смог отвести свой поврежденный в 3 местах танк с высоты 135,4 на исходные позиции [9, л. 246]. Всего немцы насчитали 2 уничтоженных ими на дороге на Ерзовку советских танка, опознав их как Т-34, хотя, вероятней всего, это были именно танки КВ-1С 7-го танкового полка [16].

В именном списке потерь 7-го гвардейского танкового полка за 25 ноября числятся 3 погибших в районе отметки 64,7 у поселка Спартаковка (ныне Спартановка, Тракторозаводской р-н, г. Волгоград) танкистов 3-й танковой роты (собственно сам командир роты лейтенант Федор Мысин, командиры орудий старшины Федор Коновальчик и Михаил Трубкин) и 3 пропавших без вести в районе данной отметки танкистов (командир орудия 3-й роты старшина Александр Попов, командир орудия старшина Евгений Алексимов и радиотелеграфист старший сержант Александр Сычев - из 4-й танковой роты) [21], хотя с большой долей вероятности вышеупомянутые 2 танкиста 4-й танковой роты к боевым действиям 25 ноября никакого отношения не имели, входили в экипаж командира 4-й роты лейтенанта Александра Склярова и пропали без вести примерно 28 ноября (прим. - как это случилось, описано ниже).

Провал наступления 26 ноября 1942 г.

В 18.00 25 ноября 1942 г. штаб 66-й армии своим боевым распоряжением №81/оп приказал усиливаемой 7-м гвардейским танковым полком 99-й стрелковой дивизии с 8.00 26 ноября после 15-минутного артналета возобновить наступление в южном направлении, овладеть рубежом железной дороги, что ведет от Орловки на Спартаковку, и далее наступать на Городище. Правее на Орловку должна была атаковать усиленная 58-й танковой бригадой 64-я стрелковая дивизия [15, л. 160].

В ночь на 26 ноября выдвинутая из резерва 51-го армейского корпуса боевая группа Шелле (Schelle; 4-й мотоциклетный батальон без 1-й и 3-й рот и 2-й батальон 26-го панцергренадерского полка 24-й танковой дивизии) [18, F. 945] сменила подразделения боевой группы Пфайффера юго-восточнее отметки 135,4 [16; 17]. Днем сюда же должны были прибыть выдвинувшиеся в 6.00 от Большой Россошки другие части 24-й танковой дивизии, однако начавшееся по немецким данным в 10.00 наступление 99-й стрелковой дивизии с танками 7-го танкового полка упредило выход сюда немецкой танковой дивизии [18, F. 947].

7-й гвардейский танковый полк в 1.00 26 ноября получил задачу поддержать наступление пехоты 197-го и 206-го стрелковых полков 99-й стрелковой дивизии на Спартаковку и безымянный совхоз (ныне пос. Заречный) южнее высоты 135,4 и в 9.00 26 ноября после получасовой артподготовки перешел в запланированное наступление [20, с. 102]. По одним данным для участия в атаке было выделено 7 танков КВ-1С, из них 4 танка 4-й танковой роты лейтенанта Александра Склярова действовали с 206-м, а 3 танка 1-й танковой роты старшего лейтенанта Михаила Филиппова - со 197-м полком [20, с. 102]. По другим данным атаковало 8 танков КВ-1С, которые были поровну разделены между обоими стрелковыми полками [11, л. 118]. Атакованные в районе перекрестка дорог в 1 километре северо-западнее Спартаковки немецкие подразделения (боевая группа Пфайффера) также насчитали 4 танка из состава 1-й танковой роты Филиппова, которым удалось прорваться через немецкий передний край в районе данного перекрестка [16]. Далее все 4 танка вышли на западную окраину Спартаковки, после чего по данным штаба танкового полка сюда же вышла пехота 197-го стрелкового полка [20, с. 103].

Впрочем, другие источники опровергают какие-либо значительные успехи 197-го полка в продвижении к Спартаковке, так что смело можно утверждать, что прорвавшиеся в Спартаковку танки действовали без поддержки пехоты 197-го полка [13, л. 158; 16; 19, л. 11]. Возможно, принятая танкистами за 197-й полк советская пехота была из соседней 124-й стрелковой бригады (62-я армия), которая также с 9.00 вела наступление на Спартаковку, к 18.00 очистила поселок от противника и закрепилась на юго-западной окраине Спартаковки [19, л. 11].

В Спартаковке танки вышли на огневые позиции немецкой артиллерии [16] и столкнулись с большим количеством огневых точек противника. Танк взводного лейтенанта Николая Одегова по словам самого Одегова сначала огнем из своей пушки разбил блиндаж, затем зажег дом, в котором скопились немцы. Сразу же после этого танк попал под обстрел немецкой противотанковой пушки с противоположной стороны балки (вероятно, имеется в виду речка Мокрая Мечетка), однако с 3 выстрелов подавил это орудие [20, с. 105].

Почти одновременно по танку нам открыли огонь еще 2 орудия ПТО: одно - из окна дома, который находился в 50 метрах от танка, а второе - с находящейся на пути отхода горки. Сделав выстрел по зданию и обнаружив, что снарядом его взять трудно, экипаж на большой скорости таранил угловую часть дома своим танком, и дом развалился, накрыв собой орудие ПТО. Далее, выжав 3-ю, ускоренную передачу, танк достиг горки и раздавил 2-е орудие [20, с. 105].

Выйдя из Спартаковки, танк Одегова попал под обстрел сразу нескольких орудий ПТО противника, при попытке обойти разрушенный мост через Мокрую Мечетку он получил множество попаданий снарядов (экипаж насчитал 14 пробоин), был подбит (сбит надмоторный люк, разбита трансмиссия), однако экипаж огнем с места из подбитого танка с 4 выстрелов разбил 1 немецкую пушку, после чего обстрел танка прекратился, и теперь уже немецкая пехота попыталась приблизиться к танку, вероятно, с целью его подрыва [20, с. 105].

Подпустив пехоту к танку, экипаж открыл люк и гранатами отбил вылазку, убив до 25 немцев [20, с. 105], после чего до самой ночи продолжал обороняться внутри танка, в ходе 13-часового боя уничтожив до 65 немцев. Лишь когда у танкистов кончились снаряды и патроны к пулемету, забрав оставшиеся гранаты, диски, пулемет и ППШ, в 24.00 они оставили подбитый танк и через кустарник двинулись обратно к своим. Закидав по пути гранатами штабную машину и уничтожив 1 автоматчика, в 8.00 27 ноября экипаж в полном составе вернулся в свою часть [20, с. 106].

Наградные листы на экипаж лейтенанта Николая Одегова (старший механик-водитель старшина Степан Попадейкин, командир орудия старшина Василий Маховиков) несколько отличаются от показаний самого Одегова. Согласно им в бою за Спартаковку экипаж танка уничтожил 6 орудий ПТО, до 70 немцев, 1 блиндаж  и 1 превращенный в ДЗОТ жилой дом с орудием ПТО, после чего 14, а не 13 часов вел бой из подбитого танка, уничтожив всего до 15 немецких солдат. Далее в 23.00 (а не в 24.00) 26 ноября экипаж оставил свой танк, гранатами забросал штабную машину, а выскочившего из нее немецкого офицера Одегов лично пристрелил из пистолета. Обрезав по пути в 20 местах линии связи противника, экипаж в 6.00, а не в 8.00 27 ноября без потерь вышел к своим частям [4, л. 233; 43, лл. 117, 122].


Всего в бою в Спартаковке при выходе к Мокрой Мечетке по данным штаба 7-го танкового полка было потеряно 2 из 3 танков КВ-1С. Танк Одегова был подбит, 2-й танк КВ-1С застрял при попытке перейти Мокрую Мечетку вброд и через некоторое время был расстрелян немецкой артиллерией [20, с. 103]. Судя по наградному листу на старшего механика-водителя данного танка старшину Михаила Токарева, это был танк самого ротного старшего лейтенанта Михаила Филиппова, уничтоживший в данном бою всего 2 пулеметные точки и до 15 немцев [9, л. 374]. Сам ротный, командир танка и командир орудия пропали без вести [21]. Водитель старшина Токарев при выходе к своим уничтожил пулеметный расчет противника и принес в часть трофейный пулемет [9, л. 374].

Сами немцы насчитали 3 подбитых в районе огневых позиций их артиллерии в Спартаковке советских танка [16]. Помимо ротного Филиппова из комсостава 1-й танковой роты 26 ноября пропали без вести взводный лейтенант Ахмет Туймакаев и командир танка лейтенант Георгий Иванов. Вероятно, один из них и являлся командиром подбитого в том бою немцами и не упоминаемого отчетом штаба 7-го танкового полка 3-го танка КВ-1С. Командир данного танка и его командир орудия пропали без вести [21]. Оставшийся 4-й танк КВ-1С после неудачных попыток эвакуировать завязший в Мокрой Мечетке танк ротного Филиппова отошел на исходные позиции [20, с. 103]. Вероятно, это был танк лейтенанта Федора Дьячкова (старший механик-водитель техник-лейтенант Николай Филатов, командир орудия старшина Николай Лордкипанидзе, младший механик-водитель сержант Павел Чушев), который за день согласно наградным листам на экипаж уничтожил 1 орудие ПТО с расчетом, 2 миномета, 1 станковой пулемет и 1 пехотное отделение [4, л. 274; 5, лл. 577, 585; 9, л. 246].

Всего в бою за Спартаковку 26 ноября 1-я танковая рота потеряла 3 танка КВ-1С из 4 и, судя по именному списку потерь, 6 человек пропавшими без вести: 3 командиров танков (ротный старший лейтенант Михаил Филиппов, взводный лейтенант Ахмет Туймакаев, командир танка лейтенант Георгий Иванов), 2 командиров орудий (старшины Николай Наумов и Петр Ямшинский) и 1 радиотелеграфиста (старший сержант Анатолий Киселев) [21].


Поддерживавшая пехоту 206-го стрелкового полка 4-я танковая рота лейтенанта Александра Склярова без потерь ворвалась на передний край противника, где по словам самого Склярова уничтожила 4 противотанковых ружья, 3 пулеметных точки, 2 блиндажа и до 50 немцев, после чего ударом в южном направлении вышла на восточную окраину безымянного совхоза, где уничтожила 2 ДЗОТа, мешавших продвижению пехоты, однако при этом танки оторвались от пехоты 206-го полка и стали действовать самостоятельно [20, с. 102, 103].

В ходе боя 1 из 4 танков KB-1С был подбит, однако его экипаж продолжал вести огонь с места. Другой танк KB-1С - ротного лейтенанта Склярова (старший механик-водитель старшина Николай Сивов, младший механик-водитель Кондратий Курдюков) - севернее совхоза атаковал немецкую артиллерийскую батарею, с 1 выстрела уничтожил 1 орудие, а затем раздавил еще 2 орудия вместе с их расчетами [20, с. 103]. Всего в этом бою согласно наградным листам экипаж Склярова уничтожил 3 орудия ПТО, 3 пулеметные точки, 2 блиндажа и до 50 немцев, т.е. помимо уничтоженной противотанковой батареи ему приписали успехи всей 4-й танковой роты [2; 4, лл. 220, 253]. Подавление танкистами 3 тяжелых орудий ПТО подтверждается с немецкой стороны. Сами немцы насчитали в районе перекрестка дорог в 1 километре северо-восточнее Орловки 10 советских танков (прим. - у страха глаза велики), которым в сопровождении пехоты удалось на 300 метров вклиниться в немецкую оборону [16].

Вскоре танк Склярова был подбит артогнем (повреждена ходовая часть и заклинена башня) на краю балки, чуть позже были подбиты и 2 других танка КВ-1С, после чего лишившаяся поддержки танков пехота 206-го стрелкового полка отошла на исходные позиции [20, с. 103]. Экипаж Склярова остался оборонять свой подбитый танк и гранатами отбил 1-ю попытку немцев приблизиться к танку. Выкатив на прямую наводку 2 пушки, немцы попытались пробить броню танка, что им не удалось [20, с. 104], тогда они подожгли танк, налив в моторное отделение бензин, однако тот прогорел и потух, так и не выкурив танкистов изнутри танка. Позже немцы толовыми шашками подорвали гусеницы танка, от силы взрыва танк качнулся и сошел вниз по склону балки, после чего еще 2 дня немцы охраняли танк, однако экипаж не подавал признаков жизни, в связи с чем немцы а конечном счете сняли его охрану [2; 4, лл. 220, 253].

На 3-й день (28 ноября) Скляров отправил командира орудия и радиотелеграфиста в полк с задачей сообщить о положении экипажа, но они не дошли и пропали без вести (прим. - вероятно, это были числящиеся в именном списке потерь пропавшими без вести 25 ноября командир орудия старшина Евгений Алексимов и радиотелеграфист старший сержант Александр Сычев) [21]. Сам Скляров с водителем Сивовым и младшим механиком-водителем Курдюковым оставался в танке еще 5 дней, причем последние 3 дня танкисты питались лишь снегом и крошками от сухарей [2; 4, лл. 220, 253; 20, с. 104]. В течение этих 8 дней экипаж по словам Склярова периодически в дневное и ночное время суток проводил разведку противника и резал немецкие линии связи [20, с. 104], что маловероятно и не подтверждено наградными листами на экипаж.

Лишь на 8-й день, 3 декабря, экипаж отчаялся дождаться появления советских частей, окончательно привел в негодность свой танк и, забрав с собой часть вооружения танка, оставил свою машину. Пробираясь к своим, экипаж Склярова согласно наградным листам в 8 местах обрезал линии связи противника и забросал гранатами 2 блиндажа с немцами, а также по словам Склярова уничтожил 2 часовых у землянок. 4 декабря Скляров, его водитель Сивов и заряжающий Курдюков вышли в расположение советских частей [2; 4, лл. 220, 253; 20, с. 104].

В целом в бою 26 ноября 4-я танковая рота лейтенанта Склярова была по сути уничтожена, потеряв сразу 4 своих танка КВ-1С. В именном списке потерь танкового полка за 26 ноября числятся всего 5 убитых танкистов 4-й танковой роты (взводный лейтенант Петр Спицин, старший механик-водитель старшина Владимир Засовский, командир орудия старшина Василий Агапов, радиотелеграфист старший сержант Степан Зырянов, младший механик-водитель старший сержант Владимир Коновалов - возможно, это один танковый экипаж), а, значит, большинство экипажей уцелело [21].

Всего 26 ноября 7-й гвардейский танковый полк по одним данным потерял 6 танков КВ-1С подбитыми и сгоревшими (2 танка - 2-й танковой роты и 4 танка - 4-й танковой роты) [20, с. 103], по другим данным он потерял 5 танков КВ-1С [11, л. 118]. В именных списках потерь полка за 27 ноября числятся 11 убитых и пропавших без вести танкистов [21]. Штаб 51-го армейского корпуса в своем дневном донесении 26 ноября отчитался о 7 уничтоженных на участке корпуса советских танках (3 КВ-1 и 4 Т-34) и 1 поврежденном танке КВ-1 [16].

Отражение немецких танковых контратак 27 ноября 1942 г.

Наступление 66-й армии 26 ноября 1942 г. успеха нигде не имело, однако вечером того же дня штаб армии боевым распоряжением №82/оп поставил своим войскам задачу на возобновление наступления с 10.00 27 ноября, в т.ч. 99-я стрелковая дивизия была перенацелена с южного на юго-западное направление и должна была атаковать южную окраину Орловки, содействуя соседней 299-й стрелковой дивизии (в ночь на 27 ноября сменила 64-ю стрелковую дивизию) в овладении Орловкой [15, л. 161].

Тем временем 26 ноября на участок боевой группы Шееле прибыли главные силы 24-й танковой дивизии, штабу которой была подчинена оборонявшая Спартаковку задействованная на правом фланге боевой группы Пфайффера боевая группа Бренделя (Brendel; 274-й гренадерский полк, остатки самокатного эскадрона и 194-го саперного батальона, подразделения 389-й пехотной дивизии). Левее этой боевой группы расположилась свежесформированная боевая группа полковника Белова (Below; 4-й мотоциклетный батальон без 1-й и 2-й рот, части 26-го панцергренадерского полка, 2-й батальон 21-го панцергренадерского полка и дежурное подразделение Кюна - Kühn), разграничение между группами Белова и Бренделя прошло по дороге Ерзовка - поселок СТЗ (Сталинград). Уже ночью штабу 24-й танковой дивизии были подчинены остатки 389-й пехотной дивизии и из всех подчиненных дивизии частей образована новая боевая группа во главе с командиром 24-й танковой дивизии генерал-лейтенантом Ленски [18, F. 947 - 949]. К утру 27 ноября 24-я танковая дивизия насчитывала в строю 20 танков (2 Pz.II, 9 Pz.III, 9 Pz.IV) [16].

В 7.15 27 ноября боевая группа Белова с 3-м танковым батальоном 24-го танкового полка (командир батальона капитан Герхард Тиль) перешла в наступление против 99-й стрелковой дивизии, тем самым упредив ее собственное наступление [18, F. 950]. Штаб соседней 124-й стрелковой бригады насчитал 30 танков (судя по численности 24-го танкового полка, явно преувеличенные цифры) и батальон пехоты, в 8.00 атаковавшие 197-й стрелковый полк [19, л. 11], который в итоге отошел на 400-500 метров, оставив ранее занятый участок местности южнее железной дороги [13, л. 160]. В 10.00 передовые 5 танков батальона Тиля вышли на перекресток шоссейной и железной дорог (ныне пересечение ул. Шурухина с железной дорогой), где под огнем ранее поставленных сюда в засаду 3 танков KB-1С 2-й танковой роты лейтенанта Петра Железнова потеряли 3 танка сгоревшими, оставшиеся 2 танка отошли на юг [20, с. 106]. В 10.30 боевая группа Белова полностью заняла вытянувшуюся вдоль железной дороги длинную рощу в 150 метрах южнее этой самой железной дороги и установила новую передовую линию на северной опушке этой самой рощи [18, F. 950].

Примерно в 11.30 еще 3 немецких танка с прицепленными к ним орудиями и до 60 пехотинцев вышли к перекрестку железной и шоссейной дороги, однако под огнем танкистов Железнова потеряли 1 танк подбитым и 1 орудие уничтоженным и оставшимися силами отошли обратно в рощу южнее железной дороги [20, с. 106]. Получив задачу очистить данную рощу от противника, все 3 танка KB-1С 2-й танковой роты в 12.30 перешли в контратаку, обратив находившегося в роще противника в бегство, после чего перешли в его преследование, но наткнулись на закопанные немецкие танки, которые огнем с места сразу же сожгли 2 KB-1С, а затем расстреляли 3-й танк, после того, как он все же сумел подбить 1 немецкий танк. Экипажи всех этих машин погибли [11, л. 118; 20, с. 106].

В именных списках потерь 7-го ГвОТПП за 27 ноября числятся 15 пропавших без вести танкистов из 3 экипажей 1-й, 2-й и 4-й танковых рот, в т.ч. экипаж лейтенанта Юрия Пугача (старший механик-водитель техник-лейтенант Георгий Степанов, командир орудия старшина Яков Кириллов, радиотелеграфист красноармеец Георгий Савенков, младший механик-водитель старший сержант Иван Чебаев) из 1-й танковой роты, экипаж командира 2-й танковой роты лейтенанта Петра Железнова (командир танка лейтенант Николай Пешков, старший механик-водитель техник-лейтенант Виталий Сергеев, командир орудия старшина Иван Акимов, радиотелеграфист старший сержант Владимир Барышев, младший механик-водитель сержант Василий Никитин) и экипаж лейтенанта Михаила Паршина (старший механик-водитель техник-лейтенант Григорий Иванов, командир орудия старшина Петр Токмаков, младший механик-водитель старший сержант Егор Лавин) из 4-й танковой роты. Из данного именного списка потерь прежде всего следует, что 27 ноября действовала вовсе не 2-я танковая рота лейтенанта Железнова, а сведенные под командование Железнова 3 отдельных танка КВ-1С из 3 различных танковых рот [12].

Также имеются наградные листы на экипаж танка КВ-1С лейтенанта Федора Дьячкова (старший механик-водитель техник-лейтенант Николай Филатов, командир орудия старшина Николай Лордкипанидзе; 1-я танковая рота), согласно которым экипаж Дьячкова 27 ноября при отражении контратак противника на участке 206-го стрелкового полка уничтожил 2 танка противника и 1 75-мм орудие вместе с его расчетом. Артогнем танк Дьячкова был поврежден, однако экипаж вывел танк с поля боя [4, л. 274; 5, лл. 577, 585]. Вероятно, именно о танке Дьячкова говорится в наградном листе на помощника командира 1-й танковой роты по технической части техника-лейтенанта Сергея Гобузова, согласно которому Гобузов в тот день эвакуировал с поля и организовал восстановление танка КВ-1С, который уже на следующий день (т.е. 28 ноября) снова пошел в бой [6, л. 70].

С учетом того, что в бою 27 ноября участвовало только 3 танка КВ-1С [11, л. 118; 20, с. 106], можно предположить, что один из вышеназванных пропавших без вести танковых экипажей на самом деле был потерян вовсе не 27 ноября. Вероятней всего, это экипаж 1 из 4 потерянных 26 ноября танков 4-й роты, т.е. экипаж лейтенанта Михаила Паршина. Отсюда следует, что фактические безвозвратные потери 7-го танкового полка в бою 27 ноября составили 2 танка КВ-1С и 11 человек личного состава, 3-й танк КВ-1С (лейтенанта Дьячкова) был подбит и эвакуирован с поля боя в ремонт.

Всего в ходе утреннего наступления и отражения советской танковой контратаки 27 ноября 24-я танковая дивизия по собственным данным уничтожила 3 танка (немцы опознали их как 1 КВ-1 и 2 Т-34) и 1 бронеавтомобиль, захватила 3 орудия ПТО, 4 миномета, 20 противотанковых ружей, 16 пулеметов. Точные потери в танках у 24-й танковой дивизии за 27 ноября неизвестны. К утру 28 ноября количество исправных танков дивизии упало с 20 до 15 штук (2 Pz.II, 7 Pz.III, 5 Pz.IV, 1 Bef.Pz.), за день 27 ноября из строя выбыло не менее 6 танков (2 Pz.III, 4 Pz.IV) [16].

99-я стрелковая дивизия 27 ноября по первоначальным данным подбила на своем участке 9 немецких танков [13, л. 160], однако уже к утру 28 ноября успехи этой дивизии были еще более завышены. Согласно новым итоговым данным за день 27 ноября 99-й дивизией было отражено 6 контратак противника силою в 50 танков и до полка пехоты, уничтожено 15 танков, до 500 немцев, подавлено 1 артиллерийская и 3 минометных батареи [13, л. 161]. Потери самой 99-й стрелковой дивизии за 27 ноября составили 258 человек личного состава [13, л. 162]. [16].

Бой 28 ноября 1942 г. 

В 3.30 28 ноября 1942 г. штаб 66-й армии боевым распоряжением №84/оп приказал своим войскам с 11.00 28 ноября после 30-минутной артподготовки возобновить наступление, в т.ч. усиливаемая согласно этому распоряжению 7-м гвардейским танковым полком 299-я стрелковая дивизия должна была овладеть Орловкой и высотой 144,4, что к северу от Орловки, а к исходу дня занять Городище [15, л. 163]. В составе располагавшегося в районе Ерзовки 7-го танкового полка на 22.00 27 ноября по данным штаба АБТУ фронта насчитывалось 8 исправных танков KB-1С [22, л. 99].

К 12.00 28 ноября 299-я стрелковая дивизия вышла к железной дороге и по одним данным в 13.00 [16; 23, л. 11], по другим данным - в 12.00 перешла в наступление [24, л. 178]. Противостояла ей оборонявшаяся левее боевой группы Ленски боевая группа Мюллера (267-й гренадерский полк, авиаполевой батальон, штаб 1-го дивизиона и 4-й дивизион 194-го артиллерийского полка и 3-й дивизион 51-го легкого минометного полка) из состава 94-й пехотной дивизии [18, F. 952]. Непосредственно высоту 144,4 оборонял авиаполевой батальон капитана Мато (Matho) [57] 5-ротного состава, в т.ч. его 5-я рота насчитывала по 2 взвода 50-мм орудий ПТО и 20-мм зенитных орудий [25]. Левее него на высоте 135,3 оборонялся 2-й батальон 276-го гренадерского полка [57]. Оборона противника  была построена из отдельных окопов, вырытых в железнодорожной насыпи и прикрытых спереди шпалами, образующих амбразуры для стрельбы. Подпустив советскую пехоту на близкое расстояние, противник массированным огнем из этих импровизированных ДЗОТов вынудил ее залечь и сорвал наступление [23, л. 11]. Немцы отметили прорыв юго-западнее высоты 135,3 (3 км севернее Орловки) 6 советских танков в сопровождении пехоты [16], хотя в донесении и журнале боевых действий 299-й стрелковой дивизии о каком-либо прорыве ее за железную дорогу не сообщалось вовсе [23, л. 11; 24, л. 178].

Для устранения данного прорыва соседняя 24-я танковая дивизия выдвинула из своего резерва подразделения 40-го противотанкового батальона, которые в 17.15 были задействованы у полевой дороги северо-западнее Орловки [18, F. 952]. Выдвинувшиеся на высоту 135,3 (в книге значится 135,4, но это, вероятно, описка) 2 немецких танка по воспоминаниям бывшего офицера-порученца из штаба 276-го гренадерского полка обер-лейтенанта Эдельберта подбили 4 из 5 прорвавшихся танков [25]. Собственно штаб 51-го армейского корпуса отчитался об уничтожении при ликвидации советского прорыва всего 2 танков, которых немцы опознали как Т-34 [16].

В целом в ходе наступления 28 ноября 299-я стрелковая дивизия вышла в 50-100 метрах от железной дороги, уничтожила по собственным данным 2 пулеметные точки, наблюдательный пункт и 6 блиндажей, подавила огонь 3 ручных пулеметов и 1 ДЗОТа, но и сама потеряла по предварительным данным 96 человек личного состава [24, л. 178]. Поддерживавший ее 7-й гвардейский танковый полк уничтожил 1 орудие ПТО, 2 противотанковых ружья, 3 пулемета и до 100 немцев, однако потерял примерно 2 танка KB-1С сгоревшими (прим. - в документе неразборчиво), 1 танк подбитым [13, л. 163] и к 22.00 сократился до 3 исправных танков KB-1С [22, л. 101].

В именном списке потерь 7-го танкового полка за 28 ноября числятся 8 погибших и пропавших без вести танкистов, в т.ч. погиб экипаж взводного 4-й танковой роты лейтенанта Василия Стулова (старший механик-водитель техник-лейтенант Николай Астафьев, радиотелеграфист старший сержант Андрей Лактюшин, младший механик-водитель старший сержант Федор Желонкин) и пропал без вести экипаж лейтенанта Алексея Харитонова (старший механик-водитель техник-лейтенант Константин Сергеев, командир орудия старшина Виктор Бородавченко, младший механик-водитель сержант Нигамай Булатов) из 2-й танковой роты [12].

Наиболее отличился в бою 28 ноября экипаж танка КВ-1С командира 1-й танковой роты лейтенанта Степана Быкова (радиотелеграфист старший сержант Владимир Пономарев, младший механик-водитель старший сержант Семен Горлов), уничтоживший 2 орудия ПТО, 3 пулемета и до 50 немцев [5, л. 575; 51, л. 33].

Боевые действия 29-30 ноября 1942 г.

Весь день 29 ноября 1942 г. 299-я стрелковая дивизия провела в обороне в 50-100 метрах от железнодорожной линии, проводя обстрел противника и за день потеряла лишь 11 человек личного состава [24, л. 176]. Противостоявшая ей боевая группа Мюллера была с 13.00 подчинена командиру 24-й танковой дивизии генерал-лейтенанту Ленски, войдя в состав его боевой группы [18, F. 952].

Сохранился наградной лист на заместителя командира 3-й танковой роты по политчасти старшего лейтенанта Петра Кулакова, согласно которому его 3-я рота во главе с Кулаковым 29 ноября атаковала противника в районе высоты 144,4, при этом экипаж самого Кулакова уничтожил 4 орудия ПТО, 3 противотанковых ружья с расчетом, 2 пулеметные точки и до 30 немцев [8]. Пока что не совсем понятно, ошибка ли это в наградном листе с датой или танки 7-го танкового полка действительно вели боевые действия 29 ноября.

В 18.00 того же дня штаб 66-й армии отдал войскам боевой приказ №31/оп о возобновлении наступления с 9.00 30 ноября. Усиленная 7-м танковым полком 299-я стрелковая дивизия получила прежнюю задачу овладеть высотой 144,4 и Орловкой и далее атаковать на Городище [14, л. 92]. Для поддержки действий танкового десанта в ночь на 30 ноября начальником артиллерии 299-й дивизии была выделена 1 батарея 843-го артполка, а также 1 командир взвода и 2 радиста с 1 радиостанцией в состав самого десанта для бесперебойной связи с наблюдательным пунктом и огневыми позициями поддерживающей танкистов батареи, куда также было выделено 2 радиостанции [26].

Наступление 299-й стрелковой дивизии началось в 10.00 30 ноября [24, л. 175]. Из-за недостаточной подготовки данных для стрельбы артиллерии проведенная артподготовка оказалась неэффективной, и огневые точки противника не были подавлены [23, л. 11]. Под прикрытием огня пулеметов и полковой артиллерии пехота дивизии попыталась по-пластунски достичь железнодорожной линии, однако, встретив сильный огонь противника, ближе 50 метров продвинуться к ней так и не смогла [24, л. 175]. В отчете штаба 7-го танкового полка сказано, что 3 оставшихся танка KB-1С полка лишь в 10.35 вышли с исходных позиций в атаку [11, л. 118].

Танки с десантом пехоты 299-й дивизии продвигались на малых скоростях. Попав под сильный огонь противника, десантники преждевременно соскочили с брони танков и залегли. Оторвавшись от пехоты, танки стали действовать самостоятельно, однако огневых точек противника они также подавить не смогли, т.к. при их приближении немецкая пехота скрывалась в глубоких щелях и укрытиях, не обнаруживая себя [23, л. 11]. В итоге все 3 танка KB-1С были подбиты противотанковыми орудиями противника [11, л. 118].

Судя по именному списку потерь полка, это случилось в 500 метрах юго-восточнее отметки 122,9, при этом 2 экипажа из 10 человек пропали без вести: экипаж лейтенанта Николая Жулябина (старший механик-водитель старшина Никифор Зеленин, командир орудия старшина Иван Коровин, младший механик-водитель старший сержант Семен Недолуга, радиотелеграфист старший сержант Мамедей Умаров) из 1-й танковой роты и экипаж лейтенанта Мирзы Гафиатуллина (старший механик-водитель техник-лейтенант Иван Василенко, командир орудия старшина Александр Стрыгин, младший механик-водитель старший сержант Александр Завьялов, радиотелеграфист старший сержант Аким Коробов) из 3-й танковой роты [21]. 3-м подбитым танком, вероятно, был танк командира 1-й танковой роты лейтенанта Степана Быкова (радиотелеграфист старший сержант Владимир Пономарев, младший механик-водитель старший сержант Семен Горлов). Ко 2 декабря танк был восстановлен и вновь участвовал в боях [51, л. 33].

299-я стрелковая дивизия по предварительным данным 30 ноября потеряла свыше 100 человек убитыми и ранеными [24, л. 175]. Потери противостоявшей ей боевой группы Ленски пока что неизвестны.



После неудачного дневного наступления по данным штаба АБТУ фронта к 22.00 30 ноября в 7-м гвардейском танковом полку, который главными силами располагался в балке Сухая Мечетка в 1,5 километрах юго-западнее высоты 129,6, оставалось в строю 3 танка KB-1С, но с большой долей вероятности это его состав на начало дня [22, л. 102]. По данным штаба фронта на 30 ноября, вероятно, к исходу дня 7-й гвардейский танковый полк насчитывал в строю 163 человека личного состава, всего 1 танк KB-1С, 3 бронемашины, 37 автомашин, 11 ППД и ППШ, 51 винтовку, а поддерживаемая им 299-я стрелковая дивизия - 4691 человека личного состава [12, л. 135].

Исходя из численности танкового полка на 19 ноября, всего 19-30 ноября 7-й гвардейский танковый полк потерял выбывшими из строя примерно 20 своих танков KB-1С и примерно 51 человека личного состава, из них согласно именному списку потерь безвозвратные потери полка за 25-30 ноября составили 50 человек (12 - убитыми и 38 - пропавшими без вести), в т.ч. в полном составе погибли или пропали без вести 9 танковых экипажей. Позже, 7 декабря из списков 7-го гвардейского танкового полка было исключено как безвозвратно потерянные 15 танков КВ-1С [20, с. 106]. Т.к. в начале декабря полк безвозвратных потерь не имел, все 15 танков КВ-1С были потеряны в боях 25-30 ноября 1942 г.

Список источников

Tags: 24.pz.div, 66 А, 7 ГвОТПП, 94.id, ДонФ, г. Сталинград, осень 1942 г.
Subscribe

Posts from This Journal “7 ГвОТПП” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments