June 10th, 2017

7-я танковая бригада. ч.5. Контрнаступление у города Лозовая, 19-23 февраля 1942 г.

Отредактировано и дополнено 18.12.20.

Начало боев под Лозовой

До 18 февраля 1942 г. 7-я танковая бригада оставалась в Гусаровке в резерве 6-й армии. Примерно 12 февраля на пополнение бригады прибыло и выгрузилось из эшелона 10 танков Т-60, после чего численность бригады выросла до 70 танков (5 КВ-1, 23 Т-34, 30 Т-60, 2 Т-40, 3 Т-26, 7 БТ) [35, л. 287]. Из этого числа по состоянию на 18 февраля 7-я танковая бригада имела в строю 34 танка (2 КВ-1, 9 Т-34, 20 Т-60, 1 Т-40, 2 БТ) [36, л. 74]. Также к 19 февраля бригада насчитывала 1698 человек личного состава, 10 тракторов, 207 автомашин (10 легковых, 165 грузовых, 32 специальных), 18 мотоциклов, 6 орудий (1 45-мм, 5 37-мм), 11 минометов (5 82-мм, 6 50-мм), 24 пулемета (1 станковой, 23 ручных), 81 ППД, 916 винтовок (554 обычных, 362 автоматических), 11 радиостанций [34, л. 756].

К этому времени осложнилось положение на южном фланге 6-й армии. 12 февраля против 270-й стрелковой дивизии на город Лозовая перешел в наступление 11-й армейский корпус вермахта и 18 февраля силами боевой группы Зелински (298-я пехотная дивизия) завязал бои в Лозовой. Для восстановления положения 270-й дивизии и ликвидации прорвавшегося противника штаб армии решил перебросить под Лозовую 6-й кавалерийский корпус и 7-ю танковую бригаду. В 24.00 17 февраля 7-я танковая бригада получила боевое распоряжение штаба армии, согласно которому с 7.00 18 февраля до 11.00 19 февраля в полном составе без потерь в танках 100-километровым маршем перешла из Гусаровки в район села Михайловка, что в 8 километрах к северо-востоку от Лозовой [32, л. 214]; [34, л. 747]. Восточнее бригады в районе населенных пунктов Акимовка, Надеждино, Городная расположился переброшенный из армейского резерва 6-й кавалерийский корпус (26-я и 49-я КД) [34, л. 749].

19 февраля, обойдя Лозовую с востока, 1-я румынская пехотная дивизия вышла к северо-востоку от города, практически завершив окружение 270-й стрелковой дивизии в Лозовой. Только что прибывшая 7-я танковая бригада получила задачу немедленно атаковать и восстановить положение 270-й дивизии к востоку от города. Выделив танковую роту 2-го ТБ для зачистки города от прорвавшегося туда противника, бригада главными силами (1-й ТБ, 7-й МСПБ, танковая рота 2-го ТБ) в 15.00 19 февраля атаковала противника в районе высоты 172,1 (2 км от восточной окраины г. Лозовая) в направлении поселка Веселый. Обойдя Веселый с запада и востока, батальоны бригады к 18.00 полностью освободили его от румын, а также частично освободили поселок Воровской и хутор Лысенко (прим. – ныне все 3 населенных пункта составляют село Слобожанское). После этого мотострелки закрепились в Веселом, а танкисты ушли на заправку в Герсевановский  [34, л. 248, 749]. В Воровском было пленено 3 румына [38, л. 388].

В самой Лозовой 975-й стрелковый полк при поддержке танковой роты (4 Т-34, 5 Т-60) 2-го ТБ к исходу дня выбил солдат 526-го пехотного полка (298-я ПД) с северо-западной окраины города, после чего танковая рота осталась на ночевку в городе [32, л. 140]; [34, л. 249]. Всего в вечерних и ночных боях в Лозовой 526-й пехотный полк, по немецким данным, подбил 2 танка 7-й ТБр, но и сам потерял 2 37-мм орудия ПТО выведенными из строя [69, с. 102]; [70, F. 385].

В именных списках безвозвратных потерь 7-й ТБр за 19 февраля числится 6 убитых (взводный 2-го ТБ лейтенант Григорий Клещанок, командир танка 2-го ТБ сержант Иван Митрохин, механики-водители 2-го ТБ сержант Иван Никулин, младший сержант Василий Сулаев, красноармеец Иван Демин, старший адъютант 1-го ТБ старший лейтенант Сергей Никулин) [2].

Поражение 1-й румынской пехотной дивизии 20 февраля 1942 г.

Вечером 19 февраля 1942 г. штаб 6-й армии отдал войскам боевой приказ № 014 о переходе в контрнаступление в районе Лозовой с утра 20 февраля. 270-я стрелковая дивизия, усиленная танковой ротой 7-й ТБр и 2-м дивизионом 671-го гаубичного полка, должна была уничтожить противника западнее Лозовой и к исходу дня овладеть районом Ново-Ивановки (ныне с. Новая Ивановка). Правее нее к северо-западу от Лозовой атаковали 2 батальона 393-й стрелковой дивизии, а слева от нее по маршруту: Надеждино – Уплатное – Ново-Александровка - должен был атаковать 6-й кавалерийский корпус. Непосредственно 7-я танковая бригада получила задачу атаковать через южную окраину Лозовой на Раздольную (ныне Раздоловка) и далее совместно с кавалерийским корпусом наступать на Уплатное и Пролетарский [34, л. 249].

В ночь на 20 февраля 270-я стрелковая дивизия зачистила юго-западную окраину Лозовой, после чего с утра 975-м стрелковым полком при поддержке танковой роты 2-го ТБ 7-й ТБр согласно боевому приказу штаба армии перешла в наступление против левофлангового 525-го пехотного полка 298-й пехотной дивизии в северо-западном направлении навстречу 704-му стрелковому полку 393-й стрелковой дивизии и к исходу дня завязала бой за поселок Панютино. При поддержке 3 танков пехота 270-й дивизии овладела высотой 173,5 у северной окраины Панютино, но затем контратакой противника силою до полка пехоты была отброшена на восток к Екатериновке. Таким образом, в целом наступление 270-й стрелковой дивизии особого продвижения вперед не имело [34, л. 250]; [38, л. 388, 400].

Действуя совместно с пехотой 270-й СД на западной окраине Лозовой и восточной окраине Панютино, танковая рота 2-го ТБ за 2 дня боев (19-20 февраля) потеряла 30 человек личного состава (2 – убитыми, 28 – ранеными) и 4 танка из 9: 1 Т-34 – пропавшим без вести, 1 Т-34 и 2 Т-60 – подбитыми, в т.ч. у танка Т-34 были пробиты маслобаки, однако танк остался на ходу [32, л. 140].

В отличие от 270-й стрелковой дивизии и танковой роты 2-го ТБ 7-й ТБр главные силы 7-й танковой бригады совместно с 6-м кавалерийским корпусом добились 20 февраля весьма значительных успехов. Первым с утра активизировал свои боевые действия противник. Рано утром 20 февраля 1-я румынская пехотная дивизия силою до полка пехоты контратаковала 7-й мотострелковый батальон в Веселом и начала теснить его к северной окраине, но подошедший из Герсевановского 1-й танковый батальон, разделившись на 2 группы танков, обошел румын западнее поселка Воровской и восточнее поселка Веселый, взял в клещи и к 8.00 разгромил их, овладев поселками Воровской и Петровский (ныне с. Мирное) [34, л. 250, 749].

Согласно журналу боевых действий штаба 11-го АК, левофланговый батальон румынского 93-го пехотного полка (1-я ПД) был атакован силами по меньшей мере полка пехоты и 25 танков. После того, как из строя выбыли командир батальона и 2 ротных, румынский батальон под давлением танков потерял управление и в панике стал беспорядочно отходить на юг, на хутор Хрушово (ныне с. Шевченково Второе), в связи с чем в 10.00 командир 1-й ПД отдал дивизии приказ на общий отход на новый рубеж обороны [70, F. 385]. Преследуя румын, одна танковая группа 7-й ТБр совместно с главными силами 7-го МСПБ через Хрушово ударила на юг, на деревню Раздольная, а 2-я танковая группа с десантом из 2 мотострелковых взводов ударила на юго-восток, на Софиевку [34, л. 749].

Заразившись на левом фланге паникой от отходившей пехоты 93-го пехотного полка, а также под воздействием ударившего с востока 6-го кавалерийского корпуса, от Рудаевки начал отход в юго-западном направлении 85-й пехотный полк румын. К 16 часам, по сообщению немецкой авиаразведки, 6 танков правофланговой танковой группы 7-й ТБр вышли на высоту в 3 км севернее Раздольной, где временно остановились, тем самым позволив колоннам 85-го пехотного полка успешно отойти через Раздольную в юго-западном направлении из намечавшегося окружения [70, F. 386].

Лишь в 18.00-18.30 обе танковые группы 7-й ТБр ударили на Раздольную и Софиевку и к исходу дня совместно с ударившим с востока 6-м кавалерийским корпусом овладели этими деревнями, после чего мотострелки расположились на ночлег в Раздольной, а несколько танков отошли на заправку в Хрушово [34, л. 749, 750]. Личный состав 85-го и 93-го румынских полков в беспорядке отходил на юго-запад, в направлении станции Самойловка, в темноте оба полка окончательно потеряли управление, смешались друг с другом и отступали беспорядочной толпой [70, F. 388].

В целом за 1-й же день контрнаступления 7-й танковой бригаде и 6-му кавалерийскому корпусу удалось разбить 2 полка 1-й румынской пехотной дивизии, снять угрозу окружения Лозовой и освободить обширную местность к югу от Лозовой. За 20 февраля 7-я танковая бригада продвинулась на 8 километров в южном направлении, по советским данным, уничтожила свыше 300 немцев и румын, минометную и противотанковую батарею, захватила 3 пленных (румыны), 3 автомашины, от 2 до 4 орудий ПТО, 19 станковых пулеметов, 10 ящиков снарядов, свыше 5000 патронов [32, л. 140]; [34, л. 250].

В именном списке безвозвратных потерь 7-й ТБр за 20 февраля числится всего 1 убитый. Им был заместитель командира 1-го ТБ капитан Петр Коржев, погибший у Веселого. Это все известные потери 7-й танковой бригады в боевых действиях 20 февраля против 1-й румынской дивизии [2].


Разгром 5-го горного полка румын 21 февраля 1942 г.

После 2-дневных боев к утру 21 февраля 1942 г. 7-я танковая бригада сократилась с 34 до 28 исправных танков (2 КВ-1, 7 Т-34, 18 Т-60, 1 БТ) [32, л. 140]. С утра 7-я танковая бригада главными силами возобновила наступление от Раздольной в юго-западном направлении и следом за отступавшими румынами, почти не встречая сопротивления, ударом через Миловку и Уплатное к 14.00 вышла к железнодорожному переезду, что в 4 километрах северо-восточнее станции Самойловка [34, л. 750]. Сам железнодорожный переезд противником не оборонялся, однако на станции Самойловка с 9 часов занимала оборону спешно переброшенная туда из-под Лозовой боевая группа во главе с командиром 268-го пехотного полка 113-й пехотной дивизии подполковником Хассенштайном (Hassenstein), состоявшая из 2 пехотных рот (прим. – 1-я и 4-я роты 268-го ПП) [70, F. 391, 392].

Однако танкисты не стали вступать в бой против немцев. На переезде танки 7-й ТБр снова разделились на 2 группы и ударили по обе стороны от железной дороги в северном направлении: 1-я группа совместно с мотострелками – на Пролетарский (ныне с. Кленовое), а 2-я группа совместно с эскадроном конницы – на село Домаха [34, л. 750].

На участке Пролетарский  – Домаха оборонялся 5-й горный полк 1-й румынской дивизии, усиленный 2 батареями артиллерии, который с 13.30 в связи с потерей руководства со стороны штаба дивизии был подчинен соседней боевой группе Зелински (298-я ПД) [70, F. 391, 392].

В 16.00 ударившие с юга танки и мотострелки 7-й ТБр успешно овладели Пролетарским, а одновременно с этим 2-я танковая группа 7-й ТБр с кавалерийским эскадроном атаковала с запада и совместно с атаковавшими с севера 973-м и 977-м стрелковыми полками 270-й стрелковой дивизии освободила Домаху [34, л. 251, 252, 750]. К 16.05 фронт 5-го горного полка окончательно рухнул, после чего остатки этого полка начали поспешный отход на запад, на село Ново-Михайловка (ныне с. Литовщина), где к тому времени проходил сбор остатков 2 других полков 1-й пехотной дивизии [70, F. 393].

Следом за танками 7-й ТБр 49-я кавалерийская дивизия заняла Пролетарский, где захватила 1 орудие ПТО, 2 миномета, 12 пулеметов (в т.ч. 2 зенитных), 40 винтовок [38, л. 419].

После разгрома 5-го горного полка обе танковые группы 7-й ТБр атаковали с юго-запада, юга и востока Нестилеевку (ныне с. Нестелиевка) и к 19.00 частично овладели ею. На ночь 3 танка Т-34 остались с мотострелками в Нестилеевке, а легкие танки отошли в Домаху. Уже ночью подошедшая 49-я кавалерийская дивизия завершила зачистку села от противника [34, л. 252, 750].

Наиболее отличились у Нестилеевки разведчики 7-й ТБр (красноармейцы Владимир Дубровин, Алексей Суслов и другие), которые имели задачу захватить «языка». Разведчики атаковали у Нестилеевки вражеский ДЗОТ с гарнизоном из 4 человек, убили 2 и пленили 2 других солдат, захватили 1 ручной пулемет и 2 винтовки. После этого разведчики были атакованы силами до взвода пехоты, однако они смогли без потерь пробиться к своим, выведя с собой обоих «языков» [52, л. 157, 369].

Танковая рота 2-го ТБ 21 февраля продолжала поддерживать 975-й стрелковый полк, который с тяжелыми боями против 113-й пехотной дивизии к исходу дня вышел на северо-восточную окраину Панютино, где соединился с 704-м стрелковым полком 393-й стрелковой дивизии, но затем увяз в уличных боях и более продвижения вперед не имел [34, л. 251].

Всего за день 21 февраля 7-я танковая бригада, по предварительным данным, потеряла 1 танк Т-60 сгоревшим и 2 человека личного состава (1 – пропавшим без вести, 1 – раненым). Было захвачено 75 пленных (румыны) [32, л. 139]. В именном списке безвозвратных потерь 7-й ТБр пропавшие без вести за 21 февраля отсутствуют вовсе.

Разгром 1-го батальона 260-го пехотного полка 22 февраля 1942 г.

С целью ликвидировать прорыв советских танков и конницы за линию железной дороги штабом 11-го армейского корпуса на утро 22 февраля 1942 г. был запланирован контрудар групп Хассенштайна и Зелински навстречу друг другу, для чего с 19.00 21 февраля в Ново-Ивановку с северо-запада, из Ново-Александровки (ныне с. Петрополье) на участок группы Зелински был переброшен 1-й батальон 260-го пехотного полка подполковника Майнсхаусена [71, с. 178]. Всего по состоянию на 13 февраля батальон насчитывал 519 человек личного состава, 8 минометов (2 81-мм, 6 50-мм), 5 ПТР, 29 пулеметов (6 станковых, 23 ручных). В ночь на 22 февраля помимо находившегося при нем саперного взвода 260-го ПП батальон получил на усиление 2-ю роту 113-го саперного батальона (прим. – 85 человек личного состава с 9 ручными пулеметами) и 10 орудий (6 37-мм и 2 75-мм орудий 13-й роты 261-го ПП, 14-й роты 260-го ПП, 2-й роты 113-го противотанкового батальона, 1 50-мм и 1 75-мм орудия 298-й ПД). Артиллерийскую поддержку батальона осуществляли 2 батареи в составе 10 орудий [71, с. 178]; [84, F. 641].

Наступление боевой группы Майнсхаусена должно было начаться с артподготовки силами 2 батарей, однако к 8.00 связь с артиллерией не была установлена, и в 8.10 группа без артподготовки атаковала на Нестилеевку с исходных позиций в 1,4-1,5 км юго-восточнее Ново-Ивановки. С фронта на высоту 187,1 (у северной окраины Нестилеевки) атаковала саперная рота с 3 37-мм орудиями позади, а южнее нее от балки Дубовая на ту же высоту с запада атаковала 2-я рота 260-го ПП с 3 37-мм орудиями позади (прим. – в роте же находился и командир батальона Майнсхаусен). Под прикрытием их атаки остальные 2 пехотные роты при поддержке 75-мм орудий в это время осуществляли обходной маневр по балке Дубовая, откуда они должны были атаковать вдоль железной дороги на Пролетарский [71, с. 179].

Штаб 7-й ТБр отчитался, что бригада была атакована силами до 2 батальонов пехоты противника. Согласно отчету штаба 7-й ТБр, находившийся в Нестилеевке 7-й мотострелковый батальон подпустил атакующих на дистанцию в 150-200 метров, после чего открыл огонь из всего своего вооружения, остановил немцев и после начавшегося отхода немцев в 8.00 контратаковал их. Начавшие было отступать, немцы остановились и с подошедшим своим 2-м эшелоном открыли сильный пулеметный и минометный огонь, оставив продвижение мотострелков, после чего возобновили атаку и начали теснить мотострелков в Нестилеевке. Только после этого, согласно отчету штаба 7-й ТБр, из Нестилеевки на фланг мотострелков вышли 3 танка Т-34 и атаковали противника с севера и с юга. К ним присоединились подошедшие из Домахи остальные танки 7-й ТБр, после чего немецкая пехота начала отходить в Ново-Ивановку и хутор Ударник [34, л. 750].

Согласно немецкой версии, саперная рота и 2-я рота 260-го ПП, не встречая перед собой никакого сопротивления, успели выйти на высоту 187,1, когда были контратакованы 7-й танковой бригадой, которая атаковала в 3-эшелонном построении: впереди - 3 танка Т-34, за ними в одной линии – 6 легких танков, а следом – собственно мотострелки. Саперная рота тут же залегла на гребне высоты на открытой местности, чуть южнее нее на высоте залегла 2-я рота 260-го ПП, а только что вышедшие в атаку из балки Дубовая 2 другие пехотные роты укрылись от обстрела там же, в балке. Быстро развернувшиеся позади саперной и 2-й пехотной рот 6 37-мм орудий, а также переброшенное тягачом на правый фланг 2-й роты 50-мм орудие своим огнем на время остановили продвижение танков, ну а мотострелки залегли под огнем немецких пехотинцев [71, с. 179].

Оставив свою пехоту перестреливаться с немецкой пехотой, танки 7-й ТБр попытались обойти саперную роту с севера, но были вынуждены ввязаться в бой с немецкими орудиями ПТО, уничтожили все 6 37-мм орудий, а оставшееся 50-мм орудие, расстреляв все боеприпасы, было отведено в тыл. При этом, по немецким данным, 1 танк был уничтожен огнем орудий ПТО, а 2-й танк был подожжен (прим. – немцы наблюдали от него дым), но своим ходом отошел с поля боя в укрытие [71, с. 179].

Оставшиеся после перестрелки с орудиями танки продолжали обходить саперную роту с севера, в результате чего та начала отход с высоты, а 2-я танковая группа обошла 1-ю и 3-ю роты 260-го ПП с юга, взяв батальон Майнсхаусена в клещи. Немецкие противотанковые ружья оказались бессильны пробить броню танков, подходили к концу боеприпасы у пехоты, на время прервалась телефонная связь со штабом полка, связные 1-й и 3-й рот 260-го ПП и отправленный в качестве связного радист были выведены из строя огнем [71, с. 179].


Наконец, наладив телефонную связь со штабом полка, немецкий батальон получил согласие командира полка на отход. Благодаря посланному в полк адъютанту удалось также установить связь с батареей из 4 105-мм гаубиц и получить поддержку румынской артиллерии, после чего артиллерия открыла огонь по 7-му мотострелковому батальону, впрочем, с румынами связь наведена не была, и те вели огонь по площадям. Получив артподдержку, батальон Майнсхаусена некоторое время еще продержался на достигнутых позициях, но, будучи обойденный танками с флангов и потеряв все оставшиеся противотанковые ружья вышедшими из строя, под прикрытием огня артиллерии по решению командира батальона отошел в северо-западном направлении, оставил хутор Ударник и балку Дубовая и перешел к обороне на широком фронте: по 700-800 метров на каждую из 4 рот [71, с. 180]. Под прикрытием танков 7-й ТБр мотострелки под пулеметным огнем прорвались в балку Дубовая и, по разным данным, в 10.00-11.00 заняли здесь хутор Ударник. Всего к этому времени 7-й танковой бригадой было уничтожено до 100 немцев, захвачено 4 37-мм орудия ПТО, 5 пулеметов и 40 винтовок [34, л. 253, 750]; [71, с. 180].

Согласно отчету штаба 7-й ТБр, при выходе из балки мотострелковый батальон был контратакован противником силою более 2 батальонов пехоты с артиллерией и минометами, однако, по немецким данным, батальон Майнсхаусена после провала утреннего наступления и понесенных потерь атаковать уже не пытался и лишь временами вел разведку для выяснения намерений мотострелков. Переброшенная в балку Дубовую минометная рота 7-го МСПБ открыла огонь по новым позициям батальона Майнсхаусена, оттуда же вели огонь танки 7-й ТБр, выставив из балки лишь свои башни. Ни один из танков оставшимся у немцев 75-мм пехотным орудиям подбить так и не удалось, а после израсходования всех боеприпасов орудийный взвод был отведен в тыл. Под огнем танков и минометчиков батальон Майнсхаусена понес большие потери, и лишь благодаря офицерам не начался панический отход немецких солдат со своих позиций в тыл. Чуть позже была налажена телефонная связь со штабом полка, после чего батальон Майнсхаусена получил приказ удерживать свои позиции любой ценой [71, с. 180].

С наступлением сумерек 7-я танковая бригада активизировала свои действия и снова атаковала батальон Майнсхаусена 2 танковыми группами с флангов. Встречая перед собой лишь пулеметный огонь, правофланговая танковая группа вышла на левый фланг немцев, где остановилась, открыв огонь с места, после чего Майнсхаусен оттянул назад левофланговую саперную роту. Далее мотострелковый батальон провел неожиданную атаку силами мелких групп пехоты сразу по всему фронту батальона Майнсхаусена, приковав к себе внимание немцев, под прикрытием чего левофланговая танковая группа 7-й ТБр обошла балку Дубовая с запада и ворвалась в расположение правофланговой 1-й роты 280-го ПП, после чего ее правофланговый пехотный взвод оставил свои позиции и отошел назад. Одновременно возобновила атаку правофланговая танковая группа, и лишь путем применения крайних мер немногочисленным оставшимся немецким офицерам с оружием в руках удалось подавить среди солдат панику и не допустить их отхода [34, л. 750]; [71, с. 180].

Согласно наградным листам на командира роты тяжелых танков 1-го ТБ старшего лейтенанта Александра Николаева, в левофланговой танковой группе действовало всего 2 танка, вероятно, оба они были танками КВ-1. Переброшенное тягачом на участок 1-й роты 260-го ПП 50-мм орудие ПТО (от 298-й ПД) успело сделать по ним всего несколько выстрелов, после чего получило прямое попадание от одного из танков, вероятно, танка самого Николаева. Им же был сожжен и тягач этого орудия [52, л. 201]; [53]; [71, с. 180].

Вслед за этим из штаба 260-го ПП в батальон Майнсхаусена прибыли 2 румынские пушки, которые с 400 метров с открытой позиции открыли огонь по танкам Николаева, но также не смогли их подбить. Прямым попаданием снаряда в штабель боеприпасов танк Николаева уничтожил 1 пушку и часть орудийной прислуги; выжившие артиллеристы, сняв замок с исправного орудия, бросили его и бежали, в итоге в наградном листе Николаеву приписали подавление 3 орудий ПТО [53]; [71, с. 180, 181].

После выхода из строя всех орудий, 1-я рота 260-го ПП не выдержала натиска танков Николаева и в панике отошла в Ново-Ивановку. Согласно отчету штаба 7-й ТБр, противник потерял более 200 человек, бросил орудия и минометы. Отступившие более организованно остатки саперной, 2-й и 3-й пехотных рот заняли оборону в 800 метрах юго-восточнее Ново-Ивановки, где затем отбили атаку мотострелков с фронта [34, л. 750]; [71, с. 181].

Согласно отчету штаба 7-й ТБр, захватив 6 орудий и несколько минометов, мотострелковый батальон тут же открыл из них артминометный огонь по Ново-Ивановке, выпустив 600 трофейных мин и неизвестное количество снарядов. В 21.00 он с боем ворвался на южную окраину села, после чего провел через противотанковый ров на южной окраине села танки 7-й ТБр [34, л. 750].

Согласно немецкой версии событий, все атаки мотострелков на Ново-Ивановку были отражены немцами огнем пулеметов и пехотного оружия, и ворваться в Ново-Ивановку мотострелкам так и не удалось в отличие от 2 танков, которых немцы опознали как Т-34 (прим. – вполне возможно, что в действительности это были танки КВ-1 старшего лейтенанта Николаева). Без какой-либо поддержки пехоты они прорвались через немецкие позиции на центральную улицу села и перекрыли ее в глубине немецких позиций. Из-за отсутствия противотанковых средств немцы не пытались их уничтожить [71, с. 181].

Наконец, в 22.00 батальон Майнсхаусена получил приказ на отход на новые позиции в село Соколье и с 23.40 под прикрытием своей 3-й роты оставил свои позиции южнее Ново-Ивановки и в самом селе [71, с. 181]. Согласно отчету штаба 7-й ТБр, 7-я танковая бригада полностью овладела Ново-Ивановкой к 24.00 22 февраля, после чего до утра занимала в ней круговую оборону [34, л. 254, 750]. Согласно оперативной сводке штаба 6-й армии, Ново-Ивановка была занята бригадой только в 7.00 23 февраля [38, л. 458].

Всего 22 февраля 7-я танковая бригада, по данным штаба 6-й армии, уничтожила 7 орудий ПТО, 2 миномета, 1 противотанковое ружье, свыше 250 немцев. Потери самой бригады составили 4 танка. В общей сложности в боях за Ново-Ивановку, по данным штаба 6-й армии, 7-я танковая бригада уничтожила 220 немцев, 6 орудий ПТО, 8 минометов, 4 станковых пулемета, захватила 2 пленных, 1 трактор, 30 автомашин, 10 повозок, 5 лошадей, 7 орудий ПТО, 4 миномета, 5 станковых пулеметов, 1 автомат, 30 винтовок, склад обуви, 500 снарядов, 460 мин [34, л. 253, 254]; [38, л. 458].

Действительные потери противника на участке атакованного танкистами батальона Майнсхаусена составили 9 орудий ПТО и 1 артиллерийский тягач. По данным штаба 113-й ПД, всего за день 22 февраля 260-й пехотный полк потерял 88 человек личного состава (14 – убитыми, 74 – ранеными), еще 42 человека (6 – убитыми, 36 – ранеными) потеряли 113-й саперный и 113-й противотанковый батальоны. В сумме это 130 человек личного состава, в т.ч. всего 20 человек убитыми [84, F. 400].

В именном списке безвозвратных потерь 7-й ТБр за 22 февраля числится 7 убитых (взводные 1-го ТБ младший лейтенант Василий Цибаненко и лейтенант Василий Пономарев, комиссар роты 7-го МСПБ политрук Федор Минин, механик-водитель танка старший сержант Дмитрий Сидоренко, командиры отделений старший сержант Федор Малеев, сержант Алексей Иванов, телефонист старший сержант Тиасон Комиссаренко) [2].

Бой 23 февраля 1942 г.

Одновременно с отходом батальона Майнсхаусена 113-я пехотная дивизия с 21.00 22 февраля 1942 г. по приказу штаба корпуса приступила к отходу главными силами, а около 5.00 23 февраля начали отходить арьергарды. Новый рубеж обороны дивизии и боевой группы Зелински прошел по линии: Берестовый – Дмитровка (ныне с. Алексеевка) – Карпинский (ныне с. Степное) – Петровский (ныне с. Яблочное) – Ново-Екатериновка (ныне с. Шугаевка). Впереди на линии: высота 163,3 к западу от хутора Ударник – Блощенский – Широчанский – высота 177,6 к западу от хутора Страстной – деревня Коммунист – расположилось боевое охранение [84, F. 372, 619].

Высланные для преследования немцев танки 7-й ТБр с десантом в 50 человек 977-го стрелкового полка к 15.00 вышли в район хутора Петровский, в 16.00 овладели им и, высадив там пехоту, отошли на заправку в Царедаровку [34, л. 254, 751].

Штаб 113-й ПД отчитался, что во 2-й половине дня эти танки появились не у Петровского, а напротив хуторов Карпинский и Захарьевский (ныне с. Захаровское, 1,5 км южнее х. Петровский) и при поддержке пехотинцев предприняли разведку боем. Оборонявший Захарьевский 2-й батальон 26-го пехотного полка румын в панике бежал из этого хутора, однако поддерживавшее его 37-мм орудие ПТО 14-й роты 261-го пехотного полка (113-я ПД) осталось стоять на месте и вести огонь по танкам, в итоге те отошли назад, так и не заняв Захарьевский. Всего перед Захарьевским, по подсчетам немцев, 977-й стрелковый полк оставил 10 убитых, также немцы захватили 1 пленного. Уже вечером румынский батальон был сменен в Захарьевском более боеспособным 708-м охранным батальоном [84, F. 372].

Несколько танков 7-й ТБр действовали вместе с 26-й кавалерийской дивизией (6-й КК), которая 125-м и 130-м кавалерийскими полками весь день вела уличные бои в северной и западной части Ново-Александровки, а 123-м кавалерийским полком вышла к восточной части станции Самойловка у МТС [34, л. 255]. Оборонявшая эти населенные пункты боевая группа Хассенштайна отметила участие в одной из советских атак на Самойловку 7 танков 7-й ТБр [70, F. 401].

Выступивший из Ново-Ивановки в северном направлении 7-й мотострелковый батальон к 16.00 занял хутор Страстной, после чего сначала двинулся на Царедаровку, но после получения сведений, что Царедаровка уже занята 270-й стрелковой дивизией, советское командование поставило 7-й танковой бригаде задачу возвратиться и атаковать в направлении деревень Дмитровка, Николаевка, Кондратовка [34, л. 254, 751].

После перегруппировки мотострелковый батальон при поддержке танков совместно с 49-й кавалерийской дивизией атаковал Дмитровку (ныне в составе с. Алексеевка) и первоначально в 21.00 был остановлен сильным огнем из пулеметов и минометов. Чуть погодя, в 22.00, он с боем занял Дмитровку, однако в течение ночи был отброшен оттуда контратакой противника [32, л. 148]; [34, л. 255, 751].

Дмитровку и соседнюю Алексеевку обороняла боевая группа Дистеля (2-й батальон 525-го ПП 298-й ПД, 2-й батальон 612-го охранного полка, остатки 188-го ПП 68-й ПД), насчитывавшая к этому времени лишь 415 человек личного состава и 2 50-мм орудия ПТО [68, F. 886].

По немецкой версии, с наступлением темноты 4 танка с пехотой позади прорвались в Алексеевку (а не в Дмитровку) и нанесли большие потери группе Дистеля. Из Алексеевки прорвавшиеся мотострелки были отброшены контратакой немецкого пехотного батальона, однако 2 из 4 танков 7-й ТБр так и остались стоять в Алексеевке, благодаря чему той же ночью мотострелки снова ворвались в Алексеевку и на некоторое время закрепились в ней [68, F. 886]; [70, F. 402].

Всего в бою 23 февраля 7-я танковая бригада потеряла лишь 1 танк Т-34 подбитым. Было захвачено 4 пленных [32, л. 148]. Также на мине подорвалась автомашина зам. нач. штаба бригады по опер. работе майора Василия Савченко, сам Савченко был контужен [52, л. 119].

В именном списке безвозвратных потерь 7-й ТБр за 23 февраля числится 3 убитых (пом. ком. роты младший лейтенант Виктор Баулин, стрелки красноармейцы Илларион Дергачев, Егор Догодин). Все они погибли у Алексеевки [2].

Всего за время боев с 19 по 23 февраля 7-я танковая бригада, по данным штаба 6-й армии, потеряла 113 человек личного состава: 20 – убитыми, 93 – ранеными [34, л. 258]. В ее именных списках безвозвратных потерь за это время числится всего 17 убитых [2]. К 22.00 23 февраля бригада сократилась до 17 исправных танков (5 Т-34, 11 Т-60, 1 БТ), таким образом. с 18 февраля вышло из строя по боевым и техническим причинам в общей сложности 17 танков (2 КВ-1, 4 Т-34, 9 Т-60, 1 Т-40, 1 БТ) [32, л. 148].

Список источников

7-я танковая бригада. ч.6. Бои конца февраля 1942 года к западу и юго-западу от Лозовой

Дополнено и отредактировано 11.08.20.

Бои за Дмитровку и Самойловку 24-25 февраля 1942 г.

23 февраля 1942 г. штаб 6-й армии своим боевым приказом № 015 поставил 270-й стрелковой дивизии и 6-му кавалерийскому корпусу задачу перейти к обороне и выдвинуть вперед передовые отряды, а 7-й танковой бригаде – совместно с частями 6-го КК уничтожить противника в районе Ново-Михайловки, Юрьевки и Самойловки, после чего сосредоточиться в Домахе для приведения себя в порядок и пополнения [34, л. 256].

Ночью 26-я кавалерийская дивизия при поддержке танков 7-й ТБр вновь атаковала боевую группу Хассенштайна в Самойловке и Ново-Александровке, однако немцам до 4.00 24 февраля удалось отбить все атаки, не допустив прорыва кавалеристов на немецкие позиции [70, F. 404].

2 танкам Т-34 2-й роты 2-го ТБ 7-й ТБр удалось все же прорваться на немецкие позиции в районе Самойловки, однако немцы подбили 1 из 2 танков Т-34, а уже днем при отражении новых атак на Алекандровку группой Хассенштайна был подбит 2-й танк Т-34 [70, F. 404, 405].

Судя по наградным листам и именному списку безвозвратных потерь 7-й ТБр, оба танка принадлежали лейтенанту Петру Аверину и младшему лейтенанту Алексею Жученко. Танк Жученко сгорел со всем своим экипажем (механик-водитель младший сержант Федор Власенко, командир башни младший сержант Вячеслав Черица), а танк Аверина был подбит артогнем, сам Аверин при этом погиб [2]; [52, л. 320]; [54, л. 387, 472].

Оборонявшийся в Алексеевке 7-й мотострелковый батальон, по немецкой версии, уже на рассвете 24 февраля был отброшен оттуда контратакой пехотного батальона из состава боевой группы Эврингманна (526-й и 527-й ПП 298-й ПД, остатки 196-го ПП 68-й ПД, венгерский и полицейский батальоны), однако утром при поддержке 4 танков вновь занял Алексеевку, после чего успешно отбил все контратаки на эту деревню [68, F. 886].

Согласно отчету штаба 7-й ТБр, в 6.00 мотострелки со взводом танков атаковали на Дмитровку, но были остановлены сильным огнем противника, а с в 8.00 отбили контрнаступление со стороны немцев. С подходом еще нескольких танков мотострелковый батальон возобновил атаку на Дмитровку и ворвался туда, но после отхода танков на дозаправку очередной контратакой противника был отброшен из Дмитровки в хутора Блощенский и Рожевский (северо-восточнее Алексеевки), где и перешел к обороне [34, л. 751].

Тем временем ранее действовавшая с 270-й стрелковой дивизией танковая рота 2-го ТБ ночью была переброшена в Ново-Ивановку, где подчинена 49-й кавалерийской дивизии, днем совместно с конницей перешла в наступление в юго-западном направлении, на Васильевку и Ново-Михайловку, однако при выходе к высоте 177,4 (западнее х. Ударник) получила от начальника штаба 6-го КК новую задачу: повернуть на запад и атаковать на Дмитровку. В 14.00 2-й танковый батальон ворвался с востока в Дмитровку, но, т.к. пехота 49-й КД за танками не пошла, вынужден был оставить это село и огнем из укрытий вел обстрел Дмитровки, к вечеру почти полностью ее разрушив. На ночь мотострелковый и 1-й танковый батальон остались в обороне Блощенского, а 2-й танковый батальон отошел в Ново-Ивановку [34, л. 751].

В именном списке безвозвратных потерь 7-й ТБр за день 24 февраля числится:

16 убитых (взводные 7-го МСПБ лейтенант Сергей Колесов, старшина Николай Пчелинцев, командиры танков 2-го ТБ лейтенант Петр Аверин, младший лейтенант Алексей Жученко, механики-водители 2-го ТБ младший сержант Федор Власенко, красноармеец Дмитрий Горелов, командиры башен 2-го ТБ младшие сержанты Матвей Полищук, Вячеслав Черица, стрелок-радист 2-го ТБ сержант Михаил Громов, командир отделения сержант Георгий Дюндин, пулеметчик красноармеец Виктор Гречишников, стрелки красноармейцы Иван Журбенко, Василий Машкин, Иван Пересыпкин, Федор Усатый, Василий Хрипачев);

16 пропавших без вести (взводный 7-го МСПБ старший сержант Павел Кузич, стрелки красноармейцы Харитон Борукаев, Гених Горер, Иван Егоров, Иосиф Кодратенко, Егор Курсин, Илья Мишин, Иван Педик, Федор Попов, Абрам Рисман, Петр Сафонов, Андрей Семениченко, Андрей Смирнов, Антон Сухин, Николай Фетисов, Андрей Шульга). Примечательно, что красноармеец Курсин пропал без вести уже 2-й раз за месяц, но к марту вновь вернулся в бригаду [2].

В ночь на 25 февраля 7-я танковая бригада получила задачу: к 9.00 25 февраля всеми силами сосредоточиться в селе Уплатное для поддержки очередной попытки 6-го кавалерийского корпуса взять станцию Самойловка. Танки в 8.30 сосредоточились в Уплатном, однако мотострелковый батальон к утру ввязался в бой за Блощенский, вышел из боя лишь к 6.00 и только к 13.00 сосредоточился в Уплатном [34, л. 751, 752].

В общей сложности к утру 25 февраля 7-я танковая бригада имела 12 исправных танков (1 КВ-1, 3 Т-34, 8 Т-60) [32, л. 151]

С утра 25 февраля 26-я кавалерийская дивизия вновь атаковала на Самойловку и Ново-Александровку. Всего, по немецким данным, с 9.00 Самойловку с северо-востока и юго-востока атаковало до батальона пехоты с танками и еще до батальона пехоты с танками – с северо-востока на Ново-Александровку. Первые атаки были отбиты огнем немецкой артиллерии, однако до вечера кавалеристы продолжали атаковать Самойловку [70, F. 407, 408].

Согласно отчету штаба 7-й ТБр, в одной из атак танкисты 7-й ТБр с боем овладели элеватором в Самойловке, но, не имея поддержки от кавалеристов, вынуждены были оставить его. Уже в 18.40 подошедший из Блощенского мотострелковый батальон совместно с танками захватил МТС у восточной окраины Самойловки, где, согласно отчету штаба 7-й ТБр, закрепился на ночь [34, л. 752].

По немецким данным, в 20.00 немцами была отбита 8-я по счету атака советской пехоты с танками 7-й ТБр на Самойловку, а последние атаки были отбиты уже к 23.00 [70, F. 408].

В именном списке безвозвратных потерь 7-й ТБр за 25 февраля числится:

5 убитых (командир отделения сержант Тимофей Давыдов, снайпер красноармеец Иван Маловичко, стрелки красноармейцы Николай Корочинский, Петр Маршев, Никита Церковный);

2 пропавших без вести (стрелки красноармейцы Иван Пустовалов, Андрей Соколухин). Пропавший без вести красноармеец Андрей Соколухин позже нашелся и до 28 февраля, до своего ранения, продолжал воевать в составе 7-й танковой бригады [2].

Бои за хутор Успенский 26 февраля – 1 марта 1942 г.

После неудачных боев за Самойловку в ночь 26 февраля 1942 г. 7-я танковая бригада получила приказ: к 7.00 сосредоточиться в хуторе Новопавловск (ныне Новопавловка) для удара в западном направлении по маршруту: Успенский – Новогригорьевка – Юрьевка [34, л. 752]. Всего к утру 26 февраля бригада насчитывала 13 исправных танков (1 КВ-1, 3 Т-34, 8 Т-60, 1 БТ) [32, л. 155].

Танки атаковали на Успенский в 9.00. В этом хуторе, по немецким данным, оборонялись лишь запасной пехотный батальон и строительная рота, однако штаб 7-й ТБр отчитался о сильной противотанковой обороне противника в Успенском, насчитав свыше 20 орудий ПТО. Остановленные огнем орудий ПТО, танки попытались обойти хутор с севера и с юга, но попытки не увенчались успехом. До 19.00 танки 4 раза атаковали Успенский, однако атаки танков не сопровождались огнем артиллерии, а поддерживавшая их пехота каждый раз отставала от танков, а затем залегала под огнем противника, и атака срывалась [34, л. 752]; [70, F. 412].

В ходе дуэли танков с орудиями ПТО, по подсчетам штаба 7-й ТБр, было уничтожено 9 орудий ПТО, однако было подбито и 2 танка (1 КВ-1, 1 Т-34) [34, л. 752]. С немецкой стороны подтверждено уничтожение лишь 1 37-мм орудия ПТО, которое было раздавлено ворвавшимся в Успенский танком 7-й ТБр. Танк этот был опознан немцами как тяжелый, и расчет 50-мм орудия ПТО не смог подбить его даже на 50 метрах дистанции [70, F. 410]. Вполне возможно, что это был КВ-1 ротного 1-го ТБ старшего лейтенанта Александра Николаева, в наградном листе на которого говорится об участии Николаева в боях за Успенский [52, л. 201].

За день 26 февраля 7 танковая бригада, по советским данным, уничтожила до 400 немцев, 7 орудий, 4 миномета, потеряв 2 танка (1 КВ-1, 1 Т-34) подбитыми, 70 человек убитыми и ранеными [32, л. 159].

В именном списке безвозвратных потерь 7-й ТБр за 26 февраля числится:

33 убитых (комиссар роты 7-го МСПБ младший политрук Василий Бородулин, механик-водитель 1-го ТБ младший сержант Николай Осауленко, командир башни 1-го ТБ старший сержант Георгий Кротов, радист-пулеметчик 1-го ТБ младший сержант Сергей Юдин, командиры отделений старшие сержанты Михаил Берестов, Михаил Бураменский, ефрейтор Азарий Бородавкин, пом. ком. отделения сержант Наум Махинов, минометчики красноармейцы Петр Кравченко, Гавриил Сосновик, пулеметчики младший сержант Николай Смирнов, красноармейцы Иван Захарченко, Иван Сосулев, стрелки красноармейцы Иван Ананьев, Георгий Беседин, Иван Бородин, Иван Глазунов, Василий Елисеев, Иван Зубков, Василий Коваль, Степан Колупайко, Петр Косоногов, Иван Ксинепаненко, Борис Морозов, Петр Осколков, Александр Постернак, Иван Савчук, Колистрат Смоленец, Мустафа и Мухамед Тхостовы, Николай Хмелев, Андрей Чумачков, Салим Янборисов);

5 пропавших без вести (подносчик патронов красноармеец Сергей Каштанчук, стрелки красноармейцы Василий Верикохатский, Василий Донцев, Михаил Марченко, Афанасий Никитенко). Из числа пропавших без вести красноармеец Марченко попал в плен [2].

По состоянию на 27 февраля 7-я танковая бригада все еще насчитывала 15 исправных танков (3 Т-34, 11 Т-60, 1 БТ) [32, л. 246]. В 7.00 27 февраля 7-я танковая бригада выступила из Григорьевки для повторной атаки Успенского, после чего в ходе напряженных боев в 17.00 танки совместно с мотострелками с участием 38-й кавалерийской дивизии ударом с севера ворвались в Успенский и овладели им [34, л. 752]. Ранее оборонявшиеся здесь немецкая строительная рота и запасной батальон отошли в западном и северо-западном направлениях [70, F. 412]. После этого танки с десантом пехоты на броне, пройдя 2 километра на северо-запад, ворвались в хутор Шевченково и к 3.30 28 февраля совместно с 38-й кавалерийской дивизией овладели им, захватив всю артиллерию противника [34, л. 752].

В общей сложности в Шевченково 38-й кавалерийской дивизией и 7-й танковой бригадой было захвачено 6 орудий и еще 7 орудий уничтожено [32, л. 246]; [40, л. 293]. Непосредственно 7-й танковой бригадой 27 февраля, по уточненным данным, было уничтожено до 200 немцев, захвачено 50 лошадей, 7 57-мм орудий ПТО [32, л. 274].

В именном списке безвозвратных потерь 7-й ТБр за 27 февраля числится:

5 убитых (командир отделения сержант Иван Богачев, стрелки красноармейцы Алексей Беликов, Филипп Березан, Иван Митрофанов, Василий Скрипниченко);

1 расстрелянный (командир танка 1-го ТБ старшина Николай Михайлов) (прим. – расстрелян в Успенском за невыполнение приказа);

6 пропавших без вести (командир отделения сержант Павел Гультяев, стрелки красноармейцы Степан Бубенко, Иван Пустоваров, Дмитрий Самарцев, Владимир Шамак, Петр Швец). Пропавший без вести красноармеец Степан Бубенко позже нашелся и погиб уже в 1943 году [2].

28 февраля 7-я танковая бригада мотострелковым батальоном удерживала захваченные накануне Успенский и Шевченково и лишь частью сил поддерживала безуспешные атаки 2 полков 38-й КД на Самойловку [40, л. 303]. Оборонявшаяся на станции боевая группа Хассенштайна была усилена 311-м полицейским батальоном, который рано утром 28 февраля попытался атаковать южнее Самойловки в южном направлении, однако около 7.00 был остановлен советскими войсками и отошел на исходные позиции [70, F. 415].

Чуть позже, с 12.15 с запада на Успенский перешла в контрнаступление сформированная накануне боевая группа Михаэлиса (1-й батальон 525-го ПП 298-й ПД, венгерский самокатный батальон, 3 50-мм орудия и 3 батареи 2-го дивизиона 9-го румынского артполка). Для отражения немецкого контрнаступления к 13.30 в бой были введены танки 7-й ТБр, благодаря которым продвижение немцев было приостановлено, правда, при этом 1 танк был уничтожен 50-мм орудием ПТО группы Михаэлиса [69, с. 104, 105]; [70, F. 412].

В ходе контратаки отдельные танки 7-й ТБр прорвались на стыке групп Хасенштайна и Михаэлиса, выйдя в тыл последней и вынудив ее прекратить контрудар, а в 15.30 2 танка были замечены немцами южнее станции Жемчужное [70, F. 416]. К 18.00 теперь уже и группа Хассенштайна отбила атаку 38-й КД с танками 7-й ТБр на опорный пункт в деревне Петро-Дмитриевка (ныне южная часть с. Верхневодяное) южнее Самойловки, подбив 1 и повредив 2-й танк, а затем до ночи отбила и 2-ю атаку. Возможно, что главную роль в отражении этих атак сыграла переброска взвода 88-мм зенитных орудий на станцию Самойловка [70, F. 416, 417].

Всего 28 февраля 7-я танковая бригада, по данным штаба 6-й армии, уничтожила до 200 немцев, однако потеряла 30 человек убитыми и ранеными [40, л. 325].

В именном списке безвозвратных потерь 7-й ТБр за 28 февраля числится:

3 убитых (командир танка 1-го ТБ старшина Дмитрий Мошков, механик-водитель 1-го ТБ младший сержант Петр Журавлев, стрелок красноармеец Петр Калугин);

2 пропавших без вести (минометчики красноармейцы Сергей Васильев, Егнор Шавер). Пропавший без вести красноармеец Шавер позже нашелся и погиб уже в 1943 году в составе 135-й танковой бригады [2].


К утру 1 марта 38-я кавалерийская дивизия ударом на Самойловку с юга овладела половиной хутора Петро-Дмитриевка, за день полностью заняла его и завязала бой за хутор Верхне-Водяна (ныне северная часть с. Верхневодяное), где располагался опорный пункт боевой группы Хассенштайна [40, л. 316, 325]. По немецким данным, с 10.30 группа Хассенштайна отбила сильную атаку 38-й КД с 4-5 танками 7-й ТБр на Верхне-Водяну и саму станцию Самойловка, а с 13.30 была отбита повторная атака с участием танков 7-й ТБр, во время которой одно из зенитных орудий, не имевшее защитного щитка, было уничтожено прямым попаданием снаряда [69, с. 106]; [70, F. 421].

В 15.30 теперь уже боевая группа Зелински (298-я ПД) атаковала на Успенский и заняла деревни Шевченково и Водяна (2,5 км южнее д. Шевченково). Продвижение боевой группы было остановлено в 2 километрах от Успенского 7-м мотострелковым батальоном с несколькими танками. Один из танков метким выстрелом вывел из строя одно из 50-мм орудий ПТО, а затем раздавил его расчет [32, л. 276]; [69, с. 106]; [70, F. 422].

Всего в бою 1 марта 7-я танковая бригада потеряла 30 человек личного состава (7 – убитыми, 23 – ранеными) [32, л. 276]. По другим данным, это ее потери за 28 февраля и 1 марта. Поддерживаемая танкистами 38-я кавалерийская дивизия за эти 2 дня потеряла 75 человек убитыми и ранеными [40, л. 333].

В именном списке безвозвратных потерь 7-й ТБр за 1 марта числится:

5 убитых (комиссар роты 7-го МСПБ младший политрук Николай Полянский, мотоциклисты разведроты красноармейцы Максим Ашарин, Василий Гудзь, Гавриил Чистяков, стрелок красноармеец Павел Машко);

2 пропавших без вести (командир отделения сержант Касей Ашинов, стрелок красноармеец Николай Борисов) [2].

Итоги контрнаступления

В ночь на 2 марта 1942 г. 7-я танковая бригада была выведена из боя и сосредоточилась в резерве 6-й армии в районе населенных пунктов Домаха,  Крушино для приведения себя в порядок и восстановления матчасти. В строю к 4 марта осталось 11 танков (2 КВ-1, 3 Т-34, 6 Т-60) [32, л. 289].

К 5 марта бригада насчитывала 1296 человек личного состава, 6 орудий, 8 минометов, 16 ПТР [36, л. 128]. К 1 марта танковый парк бригады сократился с 70 до 57 танков (5 КВ-1, 21 Т-34, 22 Т-60, 2 Т-40, 2 Т-26, 5 БТ): на 13 танков (2 Т-34, 8 Т-60, 1 Т-26, 2 БТ). Из этого числа ориентировочно 27 февраля на капремонт убыло 10 танков (8 Т-60, 1 Т-26, 1 БТ), остальные 3 танка (2 Т-34, 1 БТ) были списаны как безвозвратно потерянные [36, л. 96, 97, 118]. До 10 марта в безвозвратные потери были списаны еще 4 танка (3 Т-60, 1 Т-40) [36, л. 138].

В ходе контрнаступления под Лозовой с 19 по 27 февраля 1942 г. 7-я танковая бригада, по подсчетам своего штаба, уничтожила свыше 3 батальонов пехоты, 1 самолет, 23 орудия (21 ПТО, 2 полковых), 18 минометов, 9 пулеметов, захватила 93 пленных, 37 автомашин, 1 трактор, 1 мотоцикл, 13 повозок, 55 лошадей, 18 орудий ПТО, 22 миномета, 24 станковых и 7 ручных пулеметов, 172 винтовки, 1000 мин, 5000 снарядов, 60000 патронов, склад обуви [34, л. 755].

Согласно подсчетам штаба АБТУ Юго-Западного фронта, с 19 февраля по 1 марта 1942 г. 7-я танковая бригада захватила 370 пленных, 1 трактор, 34 автомашины (30 грузовых, 4 специальных), 3 мотоцикла, 105 лошадей (100 верховых, 5 обозных), 42 орудия, 52 пулемета (8 ручных, 44 станковых), 164 винтовки [34, л. 758].

За тот же период 7-я танковая бригада потеряла 403 человека личного состава: 54 – убитыми и умершими от ран, 349 – ранеными и госпитализированными [34, л. 757].

В именных списках безвозвратных потерь 7-й ТБр значатся 118 человек личного состава: 84 убитых, 33 пропавших без вести, 1 расстрелянный. Из 33 пропавших без вести 4 человек позже нашлись и вернулись в строй, 5-й человек (Марченко) попал в плен, судьба остальных 28 пропавших без вести пока что не известна [2].

Список источников

7-я танковая бригада. ч.7. Наступление против 2-й румынской пехотной дивизии, 18-28 марта 1942 г.

Дополнено и отредактировано 11.08.20.

Бои за Путятино 18-19 марта 1942 г.

До 15 марта 1942 г. находившаяся в резерве 6-й армии (Юго-Западный фронт) юго-восточнее города Лозовая, 7-я танковая бригада была доукомплектована людьми и по состоянию на 15 марта насчитывала 1590 человек личного состава (т.е. 108 % своей штатной численности), 5 орудий (1 45-мм, 4 37-мм), 11 минометов [36, л. 163]. Танковый парк бригады благодаря усилиям ремонтников к 16 марта вырос до 19 исправных танков (2 КВ-1, 4 Т-34, 12 Т-60, 1 Т-40) [32, л. 348].

К середине марта 7-я танковая бригада была подчинена штабу 6-го кавалерийского корпуса и к вечеру 16 марта получила задачу из штаба 6-го КК: к 24.00 17 марта сосредоточиться в районе села Андреевка (ныне с. Преображеновка, 26 км южнее г. Лозовая) и быть готовой в 7.00 18 марта перейти в наступление по маршруту: Путятино – Коховка – Богдановка – Богуслав - с задачей перерезать и взорвать железную дорогу на участке Богуслав – Алефировка (ныне Олефировка). По решению командира бригады с вечера 16 марта и в течение ночи на 17 марта под руководством саперов и регулировщиков бригады силами местного населения была произведена расчистка от снега дороги, а со стороны танкистов была произведена командирская разведка маршрута и подходы к противнику, разведаны боевые курсы, после чего к исходу дня 17 марта бригада 50-километровым маршем без единой поломки в полном составе перешла в район Андреевки [34, л. 552].

Противником 6-го кавалерийского корпуса была румынская 2-я пехотная дивизия (XI.AK). По данным советской разведки, конкретно 7-й танковой бригаде противостояло до 2 румынских батальонов, имевших 9 орудий (1 75-мм, 8 ПТО) и 3-4 минометные батареи. Гребень высоты 143,0 был сильно укреплен противником, перед высотой проходил труднопроходимый овраг, а находящееся позади Путятино (5 км юго-западнее Андреевки) было превращено румынами в опорный пункт. Наступление также осложнялось глубокими сугробами [34, л. 552].

К 6.00 18 марта 7-я танковая бригада заняла исходные позиции на южной окраине Андреевки и в 7.00 перешла в наступление через высоту 143,0 на Путятино [34, л. 552]. Левее совместно с 15-й танковой бригадой на высоту 153,2 и хутор Вишневый (ныне не существует, 2,5 км южнее Андреевки) атаковала 70-я кавалерийская дивизия 2-го кавалерийского корпуса (оперативная группа Камкова, Южный фронт) [42, л. 198].

Преодолев сопротивление румынской разведывательной роты, до 9.30 15-я танковая бригада с боем заняла высоту 143,0, где ее дальнейшее продвижение было остановлено противником [70, F. 455]. 7-я танковая бригада, сбив боевое охранение, в 9.30 только вышла к 1-й линии окопов румын [34, л. 552]. В 9.30 штаб 2-й ПД отчитался наверх, что всего к этому времени между высотой 143,0 и хутором Вишневый атаковало 8 советских танков (7-я ТБр) и 2 батальона пехоты позади них [70, F. 455].

Согласно отчету штаба 7-й ТБр, овладев 1-й линией обороны румын, в 11.30 7-я танковая бригада прорвались ко 2-й линии окопов перед северной окраиной Путятино, где была остановлена огнем орудий ПТО из Путятино и фланговым огнем из Вишневого. Вследствие этого 7-я танковая бригада оставила прикрытие перед Путятино и повернула на северо-восток, на Вишневый. К 13.00, уничтожив до 150 румын, 4 орудия ПТО, 2 минометные батареи, 2 ДЗОТа, 7-я танковая бригада овладела Вишневым, после чего вернулась к Путятино и безо всякой поддержки артиллерии лишь собственными силами безуспешно атаковала его, потеряла 4 танка (1 Т-60 – сгоревшим, 2 Т-34 и 1 Т-60 – подбитыми), после чего закрепилась на достигнутом рубеже. С 18.00 мотострелковый батальон на левом фланге отбил контратаку до батальона пехоты румын, после чего танки на ночь отошли в Андреевку [34, л. 552].

Из немецких документов следует несколько иная картина боевых действий. В 12.00 штаб 2-й румынской дивизии отчитался в штаб 11-го АК, что к этому времени дивизия все еще удерживала рубеж: южные скаты высоты 153,2 – Вишневый – высота 143,0. Огнем орудий ПТО и артиллерии было уничтожено 3 советских танка. Вероятно, это были танки 7-й ТБр [70, F. 455].

В 14.45 артиллерией из состава боевой группы Циммера (сосед 2-й ПД справа) успешно были отбиты все советские атаки на Вишневый с северного и северо-восточного направлений, однако в 16.00 советские войска завершили окружение оборонявшейся в Вишневом румынской пехотной роты, а в 16.30 в хутор прорвались одиночные танки 7-й ТБр. Под ударами действующих в тылу танков 7-й ТБр и атакующей с фронта советской пехоты около 17.00 румынская рота сдала Вишневый и вместе с имеющимися у нее 5 немецкими орудиями ПТО прорвалась из окружения в восточном направлении к кирпичному заводу [70, F. 455]; [72, F. 7259750]. Примерно в это же время советской пехоте удалось занять румынский опорный пункт на высоте 143,0, после чего при поддержке танков 7-й ТБр она отбила контратаку на эту высоту 2 румынских батальонов [73, F. 7251772].

Общие потери 7-й танковой бригады в бою 18 марта не известны. В именных списках безвозвратных потерь 7-й ТБр за 18 марта числится 12 убитых (ротный 1-го ТБ старший лейтенант Михаил Корнилов, взводный 7-го МСПБ лейтенант Алексей Борец, командиры отделений старшина Кирил Герасимов, старший сержант Кериб Азизов, красноармеец Михаил Перевалов, санитар красноармеец Семен Лобойко, минометчик красноармеец Иосиф Бережной, пулеметчик красноармеец Михаил Козлов, ездовой красноармеец Куприян Посунько, автоматчик красноармеец Филип Ватуля, стрелки красноармейцы Иван Денисенко, Иван Макшаков) [2].



В 2.00 19 марта 7-й мотострелковый батальон без поддержки артиллерии и танков снова безуспешно атаковал на Путятино, а в 7.00 атака повторилась уже с участием танков, но с тем же успехом; огнем орудий ПТО были подбиты 2 танка (1 КВ-1, 1 Т-34) [34, л. 552].

Сами румыны также насчитали 2 подбитых танка 7-й ТБр, из них танк Т-34 был уничтожен, а танк КВ-1 проник в расположение румын, где раздавил 50-мм орудие ПТО, но был подбит у северной окраины Путятино и позже сожжен противником. Прорвать румынские позиции 6-му кавалерийскому корпусу так и не удалось [32, л. 368]; [70, F. 459].

После понесенных потерь в 15.00 7-я танковая бригада временно перешла к обороне. На 17.00 был запланирован артналет силами подчиненного бригаде артиллерийского дивизиона 26-й кавалерийской дивизии, но артналет так и не состоялся. Согласно докладу штаба 7-й ТБр, с 18.00 бригада отбила контратаку до 2 батальонов пехоты, уничтожила до 2 рот румын, после чего на плечах отходящих румын заняла 2-ю линию окопов перед Путятино, где осталась на ночь. Прибывшая к 20.00 на ее позиции батарея опоздавшего артиллерийского дивизиона оказалась небоеспособной, т.к., согласно докладу штаба 7-й ТБр, «артиллеристы не умели стрелять» и не смогли сделать ни одного выстрела [34, л. 552, 553]. Вопреки этому докладу, по данным штаба 11-го АК, все советские атаки во 2-й половине дня 19 марта были отбиты румынами, и никакую 2-ю линию окопов танкисты не занимали [70, F. 459].

В именном списке безвозвратных потерь 7-й ТБр за 19 марта числится 13 убитых (взводный 7-го МСПБ лейтенант Григорий Асауленко, командиры отделений сержант Василий Добровольский, красноармейцы Константин Чуркин, Константин Сыров, пулеметчики красноармейцы Михаил Журин, Николай Плохотин, Шакур Рафиков, Карп Слинько, стрелки красноармейцы Степан Бугаев, Иван Суворов, Борис Хвостов, Александр Чубаров, Андрей Шевлев) [2].

Отход к Андреевке 20 марта 1942 г.

19 марта 1942 г. 6-й кавалерийский корпус вместе с 7-й танковой бригадой вошел в состав оперативной группы генерал-майора Камкова (2-й КК, 15-я ТБр, 1161-й СП 351-й СД; Южный фронт), а в 22.30 19 марта штаб Камкова своим боевым распоряжением № 02/022 поставил всем своим подчиненным войскам задачу: закрепиться на достигнутых рубежах, за ночь организовать оборону, а в течение дня 20 марта привести себя в порядок и быть в готовности с 21 марта возобновить наступление [43, л. 40].

Утром 20 марта ударил мороз в 22 градусов. Потеряв много солдат обмороженными, 7-я танковая бригада оставила для прикрытия мотострелковую роту и 2 танковых взвода, а остальные подразделения отвела на обогрев в Андреевку [34, л. 552].

Ну а в 10.00, выполняя полученный в 8.00 приказ генерал-майора Камкова, бригада всеми силами отошла от Путятино и силами мотострелков с танками 1-го ТБ заняла рубеж обороны на высотах 134,7 и 143,0, выдвинув боевое охранение на линию двух отметок +1,7 [32, л. 368]; [34, л. 552].

К полудню 15-я танковая бригада (сосед 7-й ТБр слева), занявшая накануне совхоз им. 17-го Партсъезда (ныне с. Вишневое) к востоку от Вишневого, атаковала на соседнюю Горбикову балку, однако противостоявшая ей боевая группа полковника Циммера контратаковала силами 60-го отдельного танкового батальона, который к утру 20 марта насчитывал 25 исправных танков (8 Pz.IV, 17 Pz.III), значительно превосходя количеством имеющиеся у 15-й танковой бригады средние танки [73, F. 7251837].

2-я рота 60-го ОТБ (танки Pz.III) ударила южнее Горбиковы балки в северо-западном направлении и в 13.55 ворвалась в Вишневый. Из Вишневого эта рота в 14.00-14.10 атаковала в направлении Андреевки 7-ю танковую бригаду. Всего советские войска насчитали здесь 7 танков и до батальона пехоты, которых поддерживало 10 бомбардировщиков. Огнем орудий ПТО и танков 7-й ТБр атака была остановлена, при этом было подбито 4 танка Pz.III. При поддержке оставшихся танков 2-й роты 60-го ОТБ в 14.30 3-я рота 98-го егерского полка после короткого уличного боя полностью заняла Вишневый, выбив оттуда пехоту 70-й КД, после чего перешла здесь к обороне. После этого занявшие Вишневый немцы, подпустив на близкое расстояние, отбили контратаку около 50 советских пехотинцев с танками со стороны Андреевки, выведя из строя большую часть атакующих, остатки которых вместе с танками отступили обратно в Андреевку [32, л. 368]; [34, л. 552, 553]; [72, F. 7259754].

1-я рота 60-го ОТБ (танки Pz.IV) в 13.45 достигла высоты 153,2, и в 15-м часу 2-я рота 98-го егерского полка при поддержке этой танковой роты с боем заняла высоту 153,2 [73, F. 7251846]; [72, F. 7259754]. По советским данным, здесь атаковало до батальона пехоты и 13 танков. Противостоявшие им части 70-й КД к 15.30 отошли к отметке 124,9 к северо-востоку от Андреевки, после чего 7 танков 1-й роты 60-го ОТБ с пехотой спустились в балку Соломкина к востоку от Андреевки, обойдя с фланга оборонявшийся на рубеже высот 134,7 и 143,0 мотострелковый батальон 7-й танковой бригады, вследствие чего он сдал свои позиции и отошел на гребень высот в 500 метрах южнее Андреевки [32, л. 368]; [101, л. 552, 553].

Около 15.00 2-я румынская дивизия своим правым флангом присоединилась к наступлению боевой группы Циммера и вновь заняла свои ранее потерянные позиции на высоте 143,0, выйдя на рубеж: высота 153,2 – 200 метров севернее хутора Вишневый – 400 метров севернее высоты 143,0 [70, F. 462]; [73, F. 7251860]. В целом за день 20 марта 70-я кавалерийская дивизия вместе с 7-й и 15-й танковыми бригадами сдала всю ранее захваченную за предыдущие 2 дня у немцев территорию и отошла на рубеж: 1,5 км северо-западнее Вишневого – балка Соломкина – высота 124,9 [42, л. 210].

К утру 21 марта 60-й танковый батальон насчитывал 24 танка (7 Pz.IV, 17 Pz.III), т.е. за предыдущий день из строя вышел всего 1 танк Pz.IV [129, F. 7251870].

В именных списках безвозвратных потерь 7-й ТБр за 20 марта числится:

1 убитый (стрелок красноармеец Ефим Семенюк);

1 пропавший без вести (стрелок красноармеец Егор Курсин).

Собственно Курсин пропал без вести уже 3-й раз за время нахождения в 7-й танковой бригаде, на этот раз окончательно [2].

Всего за время боев 18-20 марта 7-я танковая бригада, по подсчетам своего штаба, подбила 4 средних танка, уничтожила до 800 румын, 2 повозки, 5 орудий (1 75-мм, 4 ПТО), 2 минометные батареи, 2 ДЗОТа, захватила 2 пленных, 6 пулеметов (2 станковых, 4 ручных) (прим. – трофеи переданы 70-й кавалерийской дивизии). Потери ее, по одним данным, составили 6 танков (1 КВ-1, 1 Т-60 – сгоревшими, 3 Т-34, 1 Т-60 – подбитыми), по другим данным – 5 танков (1 КВ-1, 1 Т-60 – сгоревшими, 1 КВ-1, 1 Т-34, 1 Т-60 – подбитыми) и 23 человека личного состава [32, л. 375]; [34, л. 553].

В именном списке безвозвратных потерь 7-й ТБр за эти 3 дня числится 26 убитых и 1 пропавший без вести, что опровергает вышеуказанные потери в 23 человека личного состава [2].

Бои за высоту 143,0 и Вишневый 22-24 марта 1942 г.

В 23.30 20 марта 1942 г. штаб оперативной группы Камкова отдал боевой приказ № 03/021 о переходе войск группы к обороне на всем фронте [43, л. 38]. Согласно этому приказу 7-я танковая бригада, насчитывавшая к этому времени 13 исправных танков (1 КВ-1, 3 Т-34, 9 Т-60), в течение дня 21 марта обороняла Андреевку и Тимофеевку и отражала атаки противника. За день танковый парк бригады вырос до 14 исправных танков (1 КВ-1, 4 Т-34, 8 Т-60, 1 Т-40) [32, л. 368, 375].

Проведя сутки в обороне, в 23.00 21 марта вся оперативная группа Камкова на основании боевого приказа № 04/22 генерал-майора Камкова от 21 марта возобновила наступление, в т.ч. 49-я кавалерийская дивизия совместно с 7-й танковой бригадой атаковала от Андреевки на Вишневый [43, л. 41]; [44, л. 1].

К 5.00 22 марта бригада совместно с пехотой 49-й КД завязала бой на северной и северо-западной окраинах Вишневого, а после неудачи атак на этот хутор весь день вела бои за овладение высотой 143,0, отбила 2 контратаки пехоты и танков противника и в конце концов вынуждена была перейти к обороне на северных скатах высоты 143,0. Поддерживаемые ею кавалеристы контратаками пехоты и танков противника были отброшены от Вишневого обратно на западные скаты высоты 153,2 [44, л. 1, 9].

По немецким данным, всего на Вишневый и высоту 143,0 первоначально атаковало примерно 2 батальона пехоты и 5 танков, позже количество танков выросло до 7 штук. Для отражения этих атак были действительно задействованы танки соседней справа боевой группы Циммера, вероятно, из состава 60-го танкового батальона. При отражении одной из атак 88-мм зенитным орудием был уничтожен 1 танк КВ-1 7-й ТБр, ошибочно опознанный противником как Т-34 [70, F. 464]; [73, F. 7251902].

Всего в бою 22 марта 7-я танковая бригада, по предварительным данным, подбила 2 танка, уничтожила до 100 пехотинцев, 3 орудия (в т.ч. 1 ПТО). Потери ее составили 2 танка (1 КВ-1 – сгоревшим, 1 Т-34 - подбитым) и 27 человек личного состава: 1 – убитым, 8 – ранеными, 18 – обмороженными [32, л. 385]. Танк КВ-1 воентехника 2-го ранга Михаила Климина (механик-водитель старшина Василий Артюхин, командир орудия старшина Иван Белясин, радист старший сержант Георгий Серегин, пулеметчик сержант Павел Левин; 1-й ТБ) сгорел в том бою вместе со всем своим экипажем [2].

В именных списках безвозвратных потерь 7-й ТБр за 22 марта числится 12 убитых (танкисты Климин, Артюхин, Белясин, Серегин, Левин, зам. ком. роты 7-го МСПБ лейтенант Семен Украинцев, помощник старшины младший сержант Александр Телятников, командир отделения старший сержант Александр Сиренко, пулеметчик красноармеец Дмитрий Горбачев, автоматчик красноармеец Николай Груздев, стрелки красноармейцы Николай Бирюков, Филипп Капустинский) [2].

Собственно поддерживавший румын 60-й отдельный танковый батальон за 22 марта сократился с 27 до 19 боеспособных танков – на 8 танков (1 Pz.IV, 7 Pz.III), так что 7-я танковая бригада вполне могла в действительности подбить 2 немецких танка 22 марта [73, F. 7251896, 7251919].

После провала наступления на Вишневый к 23 марта 7-я танковая бригада сократилась до 6 исправных танков (1 КВ-1, 1 Т-34, 4 Т-60) [32, л. 385]. Вероятно, понесла большие потери и поддерживаемая ею 49-я кавалерийская дивизия, после чего штаб группы Камкова принял решение ввести в бой на ее участке из своего резерва 26-ю кавалерийскую дивизию и теперь уже силами 2 кавалерийских дивизий и 7-й танковой бригады атаковать на Вишневый. Боевой приказ № 05/024 с новыми задачами последовал в 18.00 22 марта [43, л. 42].

В 4.00 23 марта ударная группа 6-го КК перешла в наступление, в т.ч. 49-я кавалерийская дивизия вновь атаковала на Вишневый, а 7-я танковая бригада во взаимодействии с 26-й кавалерийской дивизией атаковала на высоту 143,0 [44, л. 10]. По немецким данным, атаки силою от 1 до 2 батальонов пехоты на Вишневый и от роты до батальона пехоты на высоту 143,0 начались с 6.10 [73, F. 7251929].

К 7.00 наступавшие достигли этой злосчастной высоты 143,0, где были остановлены противником, насчитав на высоте 7 орудий ПТО и 3 танка. В ходе дальнейших боев к 14.00 7-й мотострелковый батальон с 1 танком Т-34 овладел западными скатами высоты, а 26-я кавалерийская дивизия, обойдя высоту с востока, вышла на ее южные скаты [44, л. 2, 10, 11].

По немецким данным, в 16.00 последовала новая атака ударной группы 6-го КК на Вишневый и высоту 143,0 [70, F. 466]. К 17.00 7-я танковая бригада во взаимодействии с 26-й кавалерийской дивизией достигла отметки +1,7, где и была остановлена противником [44, л. 3, 12]. В ходе отражения этих атак поддерживавшая румын 88-мм зенитная батарея 25-го зенитного полка с дальней дистанции подбила 1 и сильно повредила 2-й танк 7-й ТБр [70, F. 466].

В именном списке безвозвратных потерь 7-й ТБр за 23 марта числится всего 1 убитый (пулеметчик 7-го МСПБ красноармеец Антон Ласьков) [2].

В ходе ночного наступления к утру 24 марта 26-я и 49-я кавалерийские дивизии с 7-й танковой бригадой  вышли на юго-западные, южные и юго-восточные скаты высоты 143,0, а соседняя 70-я кавалерийская дивизия овладела Вишневым. По советским данным, в 8 часов последовала контратака более 3 батальонов пехоты и до 20 танков противника, в результате которой 70-я кавалерийская дивизия оставила Вишневый и отошла к высоте 153,2, 26-я кавалерийская дивизия с 7-й танковой бригадой отошла с южных на северные скаты высоты 143,0, а 49-я кавалерийская дивизия – на рубеж 600-700 метров к северо-западу от Вишневого [44, л. 4]. Согласно немецким документам, в действительности контратака проводилась силами одного только 3-го батальона 1-го румынского пехотного полка при поддержке 60-го танкового батальона и артиллерии группы Циммера; о взятии Вишневого немецкие танкисты отчитались наверх в 8.45 [72, F. 7259756, 7259757]; [73, F. 7251965].

В именном списке безвозвратных потерь 7-й ТБр за 24 марта числится всего 1 убитый (каптенармус младший сержант Иван Медведев) [2].

С 25 марта вся оперативная группа Камкова согласно боевому приказу № 06/026 своего штаба от 24 марта повсеместно перешла к обороне, в т.ч. 26-я кавалерийская дивизия с 7-й танковой бригадой – на участке: северные скаты высоты 143,0 – отдельные дома на восточной окраине Андреевки – дорога от Андреевки на совхоз им. 17-го Партсъезда [44, л. 14]. Всего к исходу дня 24 марта 7-я танковая бригада имела в строю 9 танков (8 Т-60, 1 Т-40) [32, л. 388].

Окончание мартовского наступления

Переход к обороне оперативной группы Камкова продлился весьма недолго: уже в 22.00 25 марта 1942 г. штаб группы Камкова отдал войскам боевой приказ № 06/028 о возобновлении с 23.00 26 марта наступления, в т.ч. 26-я и 49-я кавалерийские дивизии совместно с 7-й танковой бригадой должны были атаковать через высоту 134,7 на деревню Красная Волынь [44, л. 6]. При этом по состоянию на 26 марта 7-я танковая бригада имела в строю по- прежнему лишь 9 легких танков (8 Т-60, 1 Т-40) и была практически небоеспособна [32, л. 392].

Наступление ударной группы 6-го КК началось с 23 часов 26 марта. В ходе боев 26-я и 49-я кавалерийские дивизии совместно с 7-й танковой бригадой вышли на северные скаты высоты 134,7, где и были остановлены 2-й румынской дивизией. Танки 7-й ТБр в этих атаках румынами замечены не были [44, л. 16].

С 3.00 28 марта группа Камкова продолжала вести наступление, и к 12.30 в ходе малоуспешных атак 49-я кавалерийская дивизия вышла на южные и юго-западные скаты высоты 134,7, а 26-я кавалерийская дивизия – в 300-400 метрах юго-восточнее этой высоты [44, л. 20]. 7-й мотострелковый батальон действовал в распоряжении командира 49-й КД. Какие-либо подробности его боевых действий не известны. Оба танковых батальона бригады в составе все тех же 9 исправных танков согласно распоряжению командира 6-го КК расположились в Старых Близнецах (ныне с. Близнюки), где производили восстановление танков [32, л. 425].

В именном списке безвозвратных потерь 7-й ТБр за 28 марта числится 3 убитых (командир 7-го МСПБ капитан Федор Мошиков, наблюдатель красноармеец Михаил Берковский, телефонист красноармеец Никита Новокшанов) [2].



После провала очередного наступления в 2.00 29 марта штаб группы Камкова отдал войскам боевой приказ № 08/030 о повсеместном переходе к обороне. 6-му кавалерийскому корпусу приказывалось вывести 7-ю танковую бригаду (без средств ПТО и ПВО) в тыл в Анно-Рудаевку [43, л. 47]. Тем не менее, к утру 29 марта 7-я танковая бригада в составе мотострелкового батальона и 6 исправных танков Т-60 продолжала оставаться в Андреевке в резерве 6-го КК. Танковые батальоны находились в Старых Близнецах [44, л. 22].

По состоянию на 16 апреля 7-я танковая бригада оставалась стоять в Старых Близнецах в распоряжении штаба 6-го кавалерийского корпуса, имея в строю 8 танков (1 КВ-1, 2 Т-34, 5 Т-60) [32, л. 580]. Т.к. за счет собственной неисправной матчасти восстановить боеспособность бригады не удалось, 16 апреля на ее пополнение было передано 20 танков (3 Т-34, 17 БТ) от 133-й танковой бригады и 24 танка (10 КВ-1, 14 Т-60) от 92-го отдельного танкового батальона, однако приняты они были из-за весенней распутицы далеко не сразу [32, л. 582]; [41].

20 или 21 апреля согласно приказу штаба 6-го КК 7-я танковая бригада выступила в новый район сосредоточения, куда прибыла 25 апреля, расположившись в населенных пунктах Анновка, Браиловка, Приволье, Краснопавловка. Во время этого перехода в районе южной окраины Лозовой бригада потеряла танк Т-34 подорвавшимся на минном поле и 6 человек ранеными [32, л. 597, 608].

К 30 апреля вместе со всем 6-м кавалерийским корпусом 7-я танковая бригада вошла в состав армейской оперативной группы генерал-майора Бобкина (270-я и 393-я стрелковые дивизии) [45, л. 8].

Список источников