Максим (tankoved34) wrote,
Максим
tankoved34

Category:

10-я танковая бригада. ч.21. К северу от Сталинграда. Сентябрь 1942 г.

Дополнено и отредактировано 23.07.2021

Начало наступления 66-й армии

Выведенная в Резерв Ставки ВГК 10-я танковая бригада в июле 1942 г. на основании директивы № 726444 НКО от 13 июля была переведена на штаты № 010/280-010/287 от 14 июля 1942 г., после чего имела следующий состав:

управление бригады (штат № 010/280);

1-й танковый батальон (штат № 010/281);

2-й танковый батальон (штат № 010/282);

10-й моторизованный стрелково-пулеметный батальон (штат № 010/283);

противотанковая батарея (штат № 010/284);

рота управления (штат № 010/285);

рота технического обеспечения (штат № 010/286);

медико-санитарный взвод (штат № 010/287) [1].

После переформирования 10-я танковая бригада к концу августа насчитывала 34 танка (14 КВ-1, 10 Mk.II «Матильда» , 10 Т-26): 21 танк (11 КВ-1, 10 Т-26) – в 1-м танковом и 13 танков (3 КВ-1, 10 Mk.II «Матильда») – во 2-м танковом батальоне [168, л. 9].

Между 25 и 27 августа на основании приказа № 994170 Ставки ВГК от 24 августа 10-я танковая бригада распоряжением начальника ГАБТУ КА была включена в состав 66-й армии, формирующейся на базе 8-й резервной армии [168, л. 6]. К утру 27 августа бригада сосредоточилась в населенных пунктах Нижняя Добринка, Дрейшлиц [169, л. 1]. 28 августа после 200-километрового перехода бригада в составе 22 танков (5 КВ-1, 10 Mk.II, 7 Т-26) сосредоточилась в Терновке и Верхней Липовке к северу от Камышина. Еще 12 танков (9 КВ-1, 3 Т-26) сломались и остались в пути [168, л. 9]; [169, л. 3]. 30 августа было получено еще 7 танков КВ-1 пополнения, и танковый парк 10-й ТБр вырос до 41 танка (21 КВ-1, 10 Mk.II, 10 Т-26) [170, л. 5]. Количество личного состава, по некоторым данным, составляло 1048 человек [1].

В 18.00 31 августа 10-я танковая бригада после 70-километрового марша перешла из района Терновки и Верхней Липовки в район села Романовка [170, л. 6, 7]. Всего по состоянию на 1 сентября в новый район прибыло 27 танков, остальные 14 неисправных танков остались в пути [168, л. 10]. В районе Романовки 10-я танковая бригада также надолго не задержалась и 3 сентября на основании боевого приказа № 6 штаба 66-й армии от 1 сентября после очередного 90-километрового перехода сосредоточилась в 4 км северо-западнее Дубовки [168, л. 12]. По состоянию на 4 сентября бригада имела в своем расположении 29 танков (11 КВ-1, 10 Mk.II, 8 Т-26), еще 12 танков (10 КВ-1, 2 Т-26) находились в пути. В этом составе с 18.00 4 сентября бригада перешла из района в 1 км западнее Дубовки в район оврага в 1 км юго-западнее Пичуги [170, л. 10].

В новом месторасположении в районе Пичуги 4 сентября пропал без вести мотоциклист роты управления красноармеец Иван Кравченко. Судя по другим документам ОБД «Мемориал», скорее всего, он был ранен и госпитализирован [2].

На 5 сентября советским командованием было запланировано совместное наступление 4-й танковой, 1-й гвардейской, 24-й и 66-й армий Сталинградского фронта с целью разгрома немецкого 14-го танкового корпуса к северу от Сталинграда и соединения с войсками 62-й армии в Сталинграде. 66-я армия вводилась в бой на участке левофланговой 64-й стрелковой дивизии 1-й гвардейской армии. В 1-м эшелоне должны были наступать 120-я, 231-я и 299-я стрелковые дивизии, усиливаемые 69-й, 10-й и 246-й танковыми бригадами соответственно.

Как и 10-я танковая бригада, 231-я стрелковая дивизия 4 сентября еще только совершала переход в исходный район для наступления. Никакого времени на подготовку к наступлению, включая приведение себя в порядок после многокилометровых переходов, разведку и рекогносцировку местности, у выделенных для наступления частей не оставалось. 231-я стрелковая дивизия была сформирована весной 1942 г., и наступление в составе 66-й армии для нее должно было стать боевым крещением.

66-й армии противостояла немецкая 16-я танковая дивизия, занимавшая здесь оборону с конца августа. По состоянию на 4 сентября дивизия насчитывала 64 исправных танка (12 Pz.IV, 52 Pz.III) и 5 тяжелых самоходных установок [134, F. 634].

Наступление 66-й армии началось с 9.00 5 сентября [170, л. 11]. Сравнительно быстро, уже к 10.10 10-я танковая бригада прорвала оборону 16-й ТД у высоты 129,6 (3,5 км юго-западнее с. Ерзовка), а в 11.40 штаб немецкого 14-го танкового корпуса доложил наверх о сдаче немцами высоты 129,6 – ключевой точки немецкой обороны [134, F. 649, 655]. В ходе наступления к 12.15 231-я стрелковая дивизия с 10-й танковой бригадой передовыми частями вышла на рубеж: МТФ в 5 км западнее Винновки – курган +1,1 севернее высоты 111,2 [170, л. 11]. Общее ее продвижение за утро с исходных позиций составило до 5 километров в южном направлении. Для ликвидации этого прорыва к 12.30 штаб 14-го ТК ввел в бой свои последние резервы и в 12.30 докладывал наверх о критическом положении на участке 16-й танковой дивизии [134, F. 656].

Для того чтобы остановить советское наступление, немецкое командование с 13.00 направило на участок 14-го ТК весь свой 8-й авиакорпус. Ввод в бой большого количества авиации решил исход наступления 66-й армии [134, F. 660, 661]. Понеся большие потери в танках на южных скатах высоты 129,3, к исходу дня 10-я танковая бригада была вынуждена отойти на северные скаты этой высоты, т.е., по сути, на исходные позиции [170, л. 12].

Подробности ее боевых действий в тот день известны разве что из наградных листов на танкистов. Наиболее отличились в бою 5 сентября следующие экипажи танков.

Экипаж танка командира 2-го ТБ капитана Лутфулы Хисматулина сжег 2 немецких танка и 1 танк подбил [162].

Экипаж КВ-1 командира взвода 2-го ТБ лейтенанта Василия Машкина (командир орудия сержант Иосиф Косик) за 12 часов боя уничтожил до взвода пехоты, 2 автомашины, 2 75-мм орудия, минометную батарею, 4 пулемета. Когда снарядом пробило пушку, экипаж продолжал вести бой, давя немцев гусеницами и ведя огонь из пулеметов. Уже после окончания боя экипаж вытянул с поля боя другой подбитый танк КВ-1 [99, л. 256]; [173, л. 513].

Экипаж КВ-1 командира взвода 1-го ТБ лейтенанта Михаила Котова, ворвавшись на немецкие позиции восточнее высоты 129,6, уничтожил до 25 немцев, 2 трактора-транспортера с пехотой, 2 автомашины, 1 орудие ПТО, 3 пулемета. Танк был подбит и загорелся, старший механик-водитель погиб, а сам Котов и радист старший сержант Николай Мешков были ранены. Уцелевший младший механик-водитель сержант Владимир Богданов оказал раненым первую помощь и организовал их эвакуацию с поля боя [174, л. 165]; [175, л. 144, 166].

Танк Mk.II лейтенанта Анатолия Кувайцева (механик-водитель старший сержант Алексей Соболев, командир башни старший сержант Иван Александрин; 1-й ТБ) при подходе к немецким позициям метким выстрелом уничтожил 1 орудие ПТО, но вслед за этим и сам был подбит вблизи от немецких позиций. Далее огнем с места экипаж отбил танковую контратаку и поджег 1 из 12 танков, а при отражении следующей контратаки поджег 1 из 9 танков. В общей сложности за 9 часов боя экипаж отбил 3 танковые контратаки, уничтожил до 100 немцев, 2 танка, 2 трактора, 1 орудие ПТО, 1 ДЗОТ. Все это время экипаж по радио держал связь с командным и наблюдательными пунктами штаба бригады и корректировал огонь артиллерии [173, л. 499, 500, 508].

Танк КВ-1 командира роты 1-го ТБ старшего лейтенанта Николая Шматко (радист старший сержант Константин Павлов) был подбит на высоте 129,6. В течение 11 часов экипаж оставался сидеть в подбитом танке, откуда передавал по радио на командный пункт артиллерии данные для стрельбы [175, л. 145].

Экипаж танка, где механиком-водителем был старший сержант Евгений Кушнир (2-й ТБ), уничтожил до 40 немцев, 1 автомашину, 3 мотоцикла, 3 75-мм пушки, 2 миномета, 4 пулемета. Когда вышли из строя пушка и пулеметы танка, экипаж гусеницами раздавил 2 из 3 75-мм орудий, а Кушнир, высунувшись из люка, из автомата расстрелял убегающие расчеты этих орудий. При выходе из боя экипаж вывез на танке 2 тяжелораненых командиров соседних танков [173, л. 491].

Экипаж Т-26 старшего сержанта Василия Сметанина (механик-водитель сержант Иван Зайцев, башенный стрелок сержант Герман Кузнецов; 1-й ТБ) уничтожил до 50 немцев и 1 орудие ПТО [175, л. 159].



По предварительным данным штаба 66-й армии, всего в бою 5 сентября 12-я танковая бригада подбила 3 танка, уничтожила до 150 немцев, 3 танка (прим. – сгорели), 5 бронемашин, 2 трактора, 2 автомашины, 7 орудий (4 75-мм, 3 ПТО)
[170, л. 12].

Потери ее составили 86 человек личного состава (21 – убитым, 44 – пропавшими без вести, 21 – раненым) и 16 танков (8 КВ-1, 3 Mk.II, 5 Т-26): 5 танков (2 КВ-1, 3 Т-26) – сгоревшими, 2 танка Т-26 – разбитыми, 9 танков (6 КВ-1, 3 Mk.II) – подбитыми. Т.е. за один день было потеряно больше половины исправного танкового парка бригады, который имелся в ней накануне наступления [170, л. 12, 14]. Судя по наградным листам, как минимум 1 танк КВ-1 подорвался на минах [175, л. 152]; [177, л. 59].

В именных списках безвозвратных потерь л/состава 10-й ТБр за 5 сентября числится не 65, а 53 человека:

1) 34 убитых:

22 танкиста 1-го ТБ (командиры взводов лейтенанты Ананий Лобачев, Александр Мякишев, командиры танков лейтенанты Василий Меньшиков, Александр Ягупов, старшина Дмитрий Синегибский, старшие сержанты Иван Кокарев, Николай Крылов, механики-водители старшие сержанты Иван Лубов, Василий Федоров, сержанты Виктор Буевич, Иван Ефремов, младшие сержанты Владимир Кузнецов, Петр Паршуков, младшие механики-водители курсанты Климентий Балицкий, Михаил Марков, командиры орудий старшина Николай Матвеев, сержант Василий Шевчик, курсанты Сергей Демехин, Василий Козик, башенный стрелок сержант Виктор Александров, радисты сержант Исаак Сусолкин, курсант Николай Белов);

8 танкистов 2-го ТБ (командир батальона капитан Лутфула Хисматулин, зам. ком. роты лейтенант Алексей Филимонов, командир взвода лейтенант Андрей Пащенко, командир танка старший сержант Александр Крылов, механик-водитель старший сержант Степан Дронов, командир орудия старший сержант Иван Каранченцов, младший механик-водитель старший сержант Александр Суханин, радист старший сержант Павел Задорин);

4 мотострелка (командир взвода младший лейтенант Илья Нечаев, командиры отделений сержанты Григорий Попков, Николай Пряшников, пулеметчик младший сержант Василий Водогреев);

2) 19 пропавших без вести танкистов 2-го ТБ (командир роты старший техник-лейтенант Федор Поляков, командиры взводов лейтенанты Алексей Беляков, Владимир Комшилов, командиры танков лейтенанты Александр Булгаков, Яков Кабанов, механики-водители старшие сержанты Федор Брановец, Иван Зюбан, Герман Кузьмин, сержант Иван Токарев, башенные стрелки младший сержант Николай Рыбаков, курсанты Павел Жаворонков, Георгий Лобанов, Иван Мещеряков, Василий Нефедов, Иван Сапун, радисты младший сержант Иван Романютин, красноармейцы Дмитрий Лавренович, Александр Новиков, Михаил Стовбур) [2].

Скорее всего, 10 танкистов, ранее числившихся пропавшими без вести, позже нашлись живыми, а 13 других танкистов, ранее числившихся пропавшими без вести, были найдены погибшими.

Из числа оставшихся в списках 20 пропавших без вести лейтенант Комшилов попал в плен 6 сентября. Старший сержант Кузьмин смог пережить войну. Судьба остальных 17 человек неизвестна [2]. В донесении разведотдела штаба немецкой 6-й армии также говорится о захваченных 5 сентября пленных из состава 10-й танковой бригады, но ни их количество, ни их имена там не указаны [134, F. 672].

К вечеру 5 сентября противостоявшая 66-й армии 16-я танковая дивизия насчитывала 64 исправных танка (13 Pz.IV, 51 Pz.III) и 5 САУ, оставшись на том же уровне, как и сутки ранее [134, F. 634]. Потери дивизии в танках 5 сентября не известны, но представляются незначительными. Численность же танковых бригад 66-й армии за 1-й день наступления существенно упала.

Дальнейшие бои за высоту 129,6

После понесенных 5 сентября 1942 г. тяжелых потерь 10-я танковая бригада весь день 6 сентября оставшимися 4 исправными танками (1 КВ-1, 3 Т-26) оставалась в Ерзовке в готовности к отражению контратак противника и в наступлении 231-й стрелковой дивизии не участвовала [170, л. 14]. К исходу дня было эвакуировано с поля боя 5 танков (4 КВ-1, 1 Т-26) [169, л. 6].

В именном списке безвозвратных потерь л/состава 10-й ТБр за 6 сентября числится 8 убитых мотострелков (командир отделения старший сержант Сергей Воронцов, сапер красноармеец Зосим Мусейчук, стрелки красноармейцы Юрий Виторский, Николай Гаврилов, Михаил Галкин, Алексей Куркин, Петр Павлов, Прокофий Юдов). Скорее всего, все они погибли при эвакуации танков [2].

7-8 сентября бригада оставалась стоять на южной окраине Ерзовки [170, л. 15]. В именном списке безвозвратных потерь л/состава 10-й ТБр за 7 сентября числится 2 убитых (командир орудия танка 1-го ТБ курсант Василий Шанин, пулеметчик 10-го МСПБ красноармеец Петр Зюбин) и 1 умерший от ран (стрелок красноармеец Александр Радионов), а за 8 сентября – 1 пропавший без вести (механик-водитель 1-го ТБ старший сержант Иван Шахурин). Известно, что Шахурин войну пережил [2]. Скорее всего, он попал в плен еще 5 сентября, когда немцами и было захвачено несколько пленных танкистов. В архиве немецкой 16-й танковой дивизии сохранились выдержки из показаний пленного механика-водителя танка КВ-1 1-го ТБ 10-й ТБр, и данные его полностью совпадают с данными Шахурина [2].

Пока 10-я танковая бригада оставалась в резерве, все это время 231-я стрелковая дивизия продолжала вести безуспешные наступательные бои и несла тяжелые потери. Всего с 5 по 8 сентября ею было потеряно 2909 человек личного состава, в т.ч. 1244 – безвозвратно. Однако вновь высоту 129,6 дивизия взять так и не смогла [170, л. 22].

Пополнившись отремонтированными танками, 9 сентября 10-я танковая бригада была брошена в новое наступление. С утра совместно с танками 231-я стрелковая дивизия атаковала злосчастную высоту 129,6 и весь день вела за нее упорные, но безуспешные бои [170, л. 21]. По итогу этих боев к утру 10 сентября дивизия занимала рубеж:

623-й СП – восточные скаты высоты 129,6 – курган +1,6 восточнее этой высоты;

639-й СП – (иск.) курган +1,6 – курган +1,1;

607-й СП – во 2-м эшелоне в 300 метрах севернее высоты 129,6 [170, л. 22].

Наиболее отличился в том бою экипаж танка КВ-1, где командиром орудия был старший сержант Иван Александрин (1-й ТБ). Экипаж подбил 1 средний танк, уничтожил до 30 немцев, 1 орудие ПТО, 3 ДЗОТа. В ходе боя лобовую броню КВ-1 пробил немецкий снаряд, Александрин был ранен, после чего экипаж вывел свой подбитый танк с поля боя [173, л. 499].

Всего в бою 9 сентября 10-я танковая бригада, по данным штаба 66-й армии, потеряла 25 человек личного состава (7 – убитыми, 5 – пропавшими без вести, 13 – ранеными) и 4 танка КВ-1: 1 танк – сгоревшим, 3 танка – подбитыми. Подбитые танки своим ходом отошли на СПАМ бригады [170, л. 22].

В именном списке безвозвратных потерь л/состава 10-й ТБр за 9 сентября числится 14 убитых:

5 танкистов 1-го ТБ (командир танка младший сержант Петр Никитин, механики-водители старшина Николай Нефедов, сержант Федор Леонтьев, командир орудия старшина Андрей Коновалов, радист старший сержант Иван Аленичкин);

2 танкиста 2-го ТБ (командир танка младший лейтенант Александр Степченко, механик-водитель старший сержант Иван Бунин);

7 мотострелков (командир взвода младший лейтенант Александр Семенов, командир отделения сержант Михаил Киселев, стрелки красноармейцы Иван Авильцев, Вахаб Кузиев, Алексей Никитин, Федор Рябин, Тахер Хамидов). Вероятно, все ранее числившиеся пропавшими без вести 9 сентября бойцы 10-й ТБр позже были найдены убитыми [2].

После понесенных 9 сентября потерь в танках 10-я танковая бригада, по данным штаба АБТУ Сталинградского фронта, сократилась до 4 исправных танков (1 КВ-1, 3 Т-26), а по данным штаба 66-й армии – до 3 танков (2 КВ, 1 Т-26) [170, л. 22]; [172, л. 10].

10 сентября 231-я стрелковая дивизия при поддержке 10-й танковой бригады продолжала вести наступление, но успеха в продвижении не имела [170, л. 19]. О потерях 10-й ТБр в танках в тот день известно только, что прямо во время боя в танке КВ-1 командира взвода 1-го ТБ лейтенанта Василия Ионина отказала пушка. Артиллерийский техник 1-го ТБ техник-лейтенант Николай Дмитриев подполз к танку и здесь же, на поле боя, устранил неисправность [177, л. 58].

В именном списке безвозвратных потерь л/состава 10-й ТБр за 10 сентября числится 1 убитый (стрелок 10-го МСПБ красноармеец Дмитрий Белонов) [2].

Подробности участия 10-й танковой бригады в наступлении 231-й стрелковой дивизии 11 сентября также не известны. Наступление полностью провалилось. В общей сложности в бою 11 сентября 10-я танковая бригада, по подсчетам своего штаба, подбила 1 танк, уничтожила до 60 немцев, 1 миномет, 6 пулеметов, 4 ДЗОТа.

Сама бригада потеряла 13 человек личного состава (7 – пропавшими без вести, 6 – ранеными), 1 орудие ПТО (прим. – вышло из строя во время бомбежки) и 2 танка (1 КВ-1, 1 Mk.II) сгоревшими [171].

В именном списке безвозвратных потерь л/состава 10-й ТБр за 11 сентября числится 12 убитых:

5 танкистов 1-го ТБ (командир роты старший лейтенант Николай Сафронов, механики-водители старшие сержанты Михаил Новиков, Алексей Тимофеев, командир орудия старшина Иван Кулаков, радист старший сержант Дмитрий Митрофанов);

3 танкиста 2-го ТБ (командир танка Александр Ершов, командир башни курсант Евгений Немов, радист сержант Николай Волков);

4 мотострелка (стрелки красноармейцы Павел Иванько, Иван Жрасножен, Иван Пугачев, Виктор Усышкин) [2].

Среди прочих 11 сентября особо отличился телефонист роты управления красноармеец Павел Мясин. Он был тяжело ранен осколками разорвавшегося снаряда в 50 метрах от разрыва линии связи, к которому направлялся. Истекая кровью, Мясин дополз до места разрыва, соединил оба провода и восстановил связь между наблюдательным пунктом батальона и его подразделениями [173, л. 510].

Также в тот день отличился артиллерийский техник 1-го ТБ техник-лейтенант Николай Дмитриев, который прямо на поле боя исправил вооружение на 3 танках 1-го ТБ [177, л. 58].

К утру 12 сентября в 10-й танковой бригаде на ходу осталось 8 танков (7 КВ-1, 1 Т-26), но из них боеспособными были только 4 танка (3 КВ-1, 1 Т-26). 4 других танка КВ-1 требовали замены моторов и могли быть использованы только в обороне для стрельбы с места и передвижения на короткие дистанции [171]. Этими оставшимися танками 10-я танковая бригада участвовала в наступлении 231-й стрелковой дивизии 12 сентября. Продвижение дивизия имела незначительное [170, л. 24].

Наиболее отличился в этот день экипаж танка КВ-1 старшего сержанта Филиппа Кравца (1-й ТБ). За день экипаж уничтожил до 150 немцев, склад боеприпасов, а также при отражении контратаки 25 немецких танков уничтожил 2 средних танка. В ходе боя у танка отказала пушка, но экипаж достаточно быстро смог ее восстановить и продолжал участвовать в бою [177, л. 57].

В именном списке безвозвратных потерь л/состава 10-й ТБр за 12 сентября числится 1 убитый (автоматчик красноармеец Виктор Антонов), а за 13 сентября – еще 2 убитых (в Ерзовке погибли помощник командира 2-го ТБ по тех. части капитан Алексей Мельянков и заряжающий батареи ПТО красноармеец Михаил Дорошенко) [2].

В 14.30 14 сентября штаб 66-й армии отдал войскам боевой приказ № 20/ОП о переходе к обороне на достигнутом рубеже. 10-я танковая бригада на основании этого приказа перешла на усиление 99-й стрелковая дивизии, которая в ночь на 15 сентября и в ночь на 16 сентября приняла участок обороны 231-й стрелковой дивизии [178, л. 6]; [180, л. 32]. В ночь на 15 сентября штаб 99-й СД своим боевым приказом № 9 поставил командиру 10-й танковой бригады задачу: силами своего мотострелкового батальона и силами местного населения создать опорный пункт в южной части Ерзовки, усилив его зарытыми в землю танками, и одновременно держать танки в готовности содействовать контратакам 1-го стрелкового полка, который находился во 2-м эшелоне дивизии [179, л. 43].

16 сентября отделение саперов старшего сержанта Сергея Зайцева проделало проходы в минных полях к подбитым танкам, после чего их эвакуировали [175, л. 146]. Тогда же саперное отделение старшего сержанта Петра Мисливца смогло организовать эвакуацию провалившегося в овраг танка КВ-1 [175, л. 154].

Всего по состоянию на 18 сентября располагавшаяся в Ерзовке 10-я танковая бригада имела в строю 8 танков (6 КВ-1, 2 Т-26) [172, л. 17]. К 23 сентября ситуация с танками не изменилась. В строю в составе 1-го танкового батальона имелось только 8 танков и 1 танк КВ-1 в ремонте. Штаб бригады, 1-й танковый и мотострелковый батальоны располагались в районе Пичуги и лагеря, а 2-й танковый батальон (без танков) и рота техобеспечения – в садах в 4 км западнее Дубовки [181, л. 1].

Провал атак на высоту 129,6 24 сентября 1942 г.

К утру 23 сентября 1942 г. на усиление 66-й армии для планировавшегося нового наступления прибыли 58-я и 87-я танковые бригады 7-го танкового корпуса, а в ночь на 24 сентября в состав армии прибыла 84-я стрелковая дивизия, заняв позиции в 1 км севернее и северо-западнее отметки 129,6 на стыке 99-й и 120-й стрелковых дивизий [183, л. 80]. В ночь на 24 сентября 10-я танковая бригада вышла на исходные позиции: 1-й танковый батальон в составе 8 танков и батарея ПТО – на южную и юго-восточную окраины Ерзовки, мотострелковый батальон – в балку Татаркина южнее Ерзовки [181, л. 2].

Наступление было запланировано на 17.45 24 сентября. По первоначальному решению командующего армией 99-я стрелковая дивизия помимо 10-й бригады усиливалась 87-й танковой бригадой. Ближайшей задачей дивизии было овладение курганами с отметками +1,6 и +1,3. Правее нее на злосчастную высоту 129,6 наступала 84-я стрелковая дивизия, усиленная 58-й танковой бригадой. Судя по оперативной сводке штаба 99-й СД, уже во 2-й половине дня 24 сентября задача 10-й танковой бригады была изменена, и бригада была также нацелена на высоту 129,6. Помимо танков 84-я стрелковая дивизия получила на усиление 2 артиллерийских и 2 гвардейских минометных полка [179, л. 23]; [180, л. 64].

К началу наступления 84-й стрелковой дивизии на высоте 129,6 противостояли 79-й мотострелковый полк и 16-й мотоциклетный батальон 16-й танковой дивизии (XIV.АК, 6.Armee) [182]. Немцы из показаний перебежчиков заранее знали о готовящемся советском наступлении и с 17.10 24 сентября за 5 минут до начала советской артподготовки произвели 10-минутный артналет по боевым порядкам 84-й стрелковой дивизии, а также оставили свои позиции на высоте 129,6, тем самым избежав больших потерь во время последовавшей затем 15-минутной советской артподготовки [135, F. 426]; [183, л. 81].

Наступление началось в 17.30 24 сентября. 41-й и 382-й стрелковые полки 84-й СД совместно с 10-й и 58-й танковыми бригадами атаковали непосредственно на высоту 129,6. Со стороны 58-й танковой бригады в атаке участвовало 40 танков (3 КВ-1, 21 Т-34, 16 Т-70). 10-я танковая бригада атаковала в составе всех своих 8 танков (6 КВ-1, 2 Т-26), мотострелкового батальона и батареи ПТО [181, л. 4]; [183, л. 81]; [184, л. 5].

Заняв оставленную противником 1-ю линию обороны на северных скатах высоты 129,6 и захватив здесь 1 пленного, 84-я стрелковая дивизия, по данным своего штаба, в 20.00 овладела высотой и закрепилась на ее южных скатах [183, л. 81]. Сюда же, на южные скаты высоты к 24.00 вышла 10-я танковая бригада [181, л. 4].

Впрочем, журналы боевых действий 41-го и 201-го стрелковых полков опровергают утверждение штаба дивизии о занятии высоты 129,6 и выходе советских частей на ее южные скаты. И 41-й, и 382-й стрелковые полки были остановлены противником на северных скатах высоты перед 2-й линией обороны немцев и с наступлением темноты приостановили свои боевые действия [184, л. 5]; [187, л. 6]; [188, л. 20].

Наиболее отличился в этом бою экипаж танка КВ-1 командира взвода 1-го ТБ 10-й ТБр лейтенанта Василия Ионина (старший механик-водитель старшина Иван Тарасенко, младший механик-водитель сержант Николай Лежнев), который за день уничтожил до 50 немцев, 1 танк Pz.IV, 1 пушку, около 25 огневых точек, 1 ДЗОТ, 12 блиндажей. Танк был подбит, однако экипаж смог отвести его в укрытие [174, л. 164, 167]; [175, л. 150].

В ходе боев 24 сентября за высоту 129,6 58-я танковая бригада потеряла 20 танков, а 10-я танковая бригада – 1 танк КВ-1 (лейтенанта Ионина) подбитым. Подбитый танк удалось эвакуировать [181, л. 4].

Потери 10-й танковой бригады в личном составе 24 сентября не известны. В ее именном списке безвозвратных потерь л/состава за 24 сентября числится:

9 убитых мотострелков (командиры рот старший лейтенант Николай Супонин, лейтенант Аркадий Окишев, командир отделения сержант Петр Бонадрев, радиотелеграфист сержант Федор Опеха, наводчик красноармеец Дмитрий Грибков, стрелки красноармейцы Андрей Бугаев, Петр Киреев, Алексей Нестеров, Александр Чикарев);

1 пропавший без вести (бронебойщик красноармеец Иван Седов) [2].

Бои 25-26 сентября 1942 г. к западу от Томилина

После неудачного боя за высоту 129,6 10-я танковая бригада вернулась на участок 99-й стрелковой дивизии и утром 25 сентября 1942 г. в составе 7 танков (5 КВ-1, 2 Т-26) атаковала совместно с ее левофланговым 206-м стрелковым полком, который к утру занимал высоту с 3 курганами в районе отметок +1,4, +1,6 к западу от хутора Томилин [179, л. 24]; [181, л. 6].

Бой шел весь день с переменным успехом. До 16.00 находящиеся в 500 метрах западнее огородов Томилина танки 10-й ТБр своим огнем отразили контратаку 9 немецких танков. Всего к этому времени танки 10-й ТБр в районе Томилина уничтожили 1 танк 16-й ТД, около 20 пулеметов, более 10 ДЗОТов [179, л. 68]. В 20.30 противник силою до 2 рот пехоты с 6 танками вновь контратаковал с южного направления и отбросил 99-ю стрелковую дивизию за лощину с кустарником на рубеже юго-восточных скатов кургана с отметкой +1,6 и южных скатах 2 курганов с отметкой +1,4. Проведенные до 22.00 с советской стороны контратаки были отбиты немцами [179, л. 27]. По итогу боев 206-й стрелковый полк закрепился в 1,5 км западнее огородов Томилина, а 197-й стрелковый полк – в районе высоты с 2 курганами [179, л. 69].

Наиболее отличился в этом бою экипаж танка КВ-1 старшего сержанта Филиппа Кравца (1-й ТБ), который за день уничтожил до 20 немцев, 1 танк, 3 пулемета, 2 ДЗОТа, а также эвакуировал с поля боя соседний неисправный танк КВ-1 [177, л. 57].

За день 25 сентября 99-я стрелковая дивизия, по подсчетам своего штаба, сожгла 2 танка, подбила 7 танков, сбила 1 самолет, уничтожила около 20 пулеметных точек и 10 ДЗОТов. Потери ее только ранеными составили 320 человек личного состава [179, л. 69]. Конкретно 10-я танковая бригада за день 25 сентября, по уточненным данным своего штаба, уничтожила до 100 немцев, 3 танка, 1 мотоцикл, 23 пулемета, 4 ДЗОТа, 10 блиндажей, подбила 5 танков [181, л. 7]. Сама бригада при этом потеряла 2 танка КВ-1 подбитыми, из них 1 танк остался подбитым на поле боя [179, л. 69]; [181, л. 6].

В ее именном списке безвозвратных потерь л/состава за 25 сентября числится 7 убитых (командир орудия 1-го ТБ старшина Мингалий Айзатулин, наводчики красноармейцы Михаил Цыплаков, Анна Шаронова, пулеметчики младший сержант Николай Ремизов, красноармеец Иван Морозов, стрелки младший сержант Ростислав Ягильский, красноармеец Хафис Алеев) [2].



26 сентября 10-я танковая бригада в составе 6 танков (4 КВ-1, 2 Т-26), мотострелкового батальона и батареи ПТО оставалась действовать в районе отметки +1,4 и огородов западнее Томилина [181, л. 7]. С 4.45 противостоявшая ей 16-я танковая дивизия возобновила контратаки для восстановления прежнего положения на своем правом фланге [135, F. 537]. В 7.15 99-я стрелковая дивизия отбила 1-ю контратаку силою 2 рот пехоты и 26 танков из лощины в 1,5 км западнее Акатовки [179, л. 27]. При отражении этой контратаки экипаж танка КВ-1 старшего сержанта Филиппа Кравца (1-й ТБ) уничтожил 2 немецких танка, которые остались на поле боя [177, л. 57].

После отражения контратаки в 8.00 99-я стрелковая дивизия сама возобновила свое наступление. В 8.25 ею была отбита 2-я контратака силою до 1,5 рот пехоты и 12 танков [179, л. 27].

До 9.00 99-я дивизия своим левым флангом продвинулась на 100-150 метров, после чего ее продвижение было окончательно остановлено перекрестным огнем танков и ДЗОТов противника. По свидетельству штаба 99-й СД, в 10.00 была отражена 3-я контратака силою до роты пехоты и 6 танков от южных скатов высоты 129,6 [179, л. 27]. Штаб 14-го ТК, напротив, отчитался, что к 10.00 контрнаступление 16-й ТД имело полный успех, и немцы вернули себе весь свой прежний передний край [135, F. 543].

По итогу боев 197-й и 206-й стрелковые полки закрепились на рубеже: 500 метров западнее отдельного сарая у пашни Акатовки – 3 кургана с отметками +1,4, +1,6 – 2 кургана с отметкой +1,4. По подсчетам штаба 99-й СД, за день был подбит 1 и сожжено 2 танка противника, уничтожена 1 бронемашина, захвачены 2 станковых пулемета и 2 автомата, а танком 10-й ТБр были раздавлены 1 ПТР и 2 ручных пулемета [179, л. 25].

По данным управления АБТВ 66-й армии, 10-я танковая бригада за день 26 сентября сожгла 2 танка (прим. – конкретно их сжег экипаж КВ-1 старшего сержанта Филиппа Кравца), а действовавшая на правом фланге 99-й СД соседняя 87-я танковая бригада уничтожила еще 4 танка. 87-я танковая бригада потеряла 6 танков и сократилась до 10 исправных танков. 10-я танковая бригада потеряла 2 танка КВ-1 сгоревшими. Еще 1 танк КВ-1 в тот день, по всей видимости, сломался [181, л. 7, 8].

В ее именном списке безвозвратных потерь л/состава за 26 сентября числится 4 убитых (командир танка 2-го ТБ лейтенант Евгений Лызлов, механик-водитель 1-го ТБ сержант Федор Краснов, младший механик-водитель 1-го ТБ младший сержант Леонид Иванов, автоматчик красноармеец Анатолий Камышев) [2].

Также при доставке обеда на командный пункт осколком разорвавшейся вблизи авиабомбы был тяжело ранен в голову завстоловой роты управления старшина Иван Луторов [175, л. 172].

К исходу дня 10-я танковая бригада сократилась до 3 исправных танков (1 КВ-1, 2 Т-26) и к 20.00 была отведена в Ерзовку, откуда затем той же ночью на основании боевого распоряжения № 31/ОП штаба 66-й армии от 26 сентября убыла в армейский резерв в северо-западную оконечность балки Пичуга [181, л. 8].

В общей сложности в боях 24-26 сентября 10-я танковая бригада, по данным управления АБТВ 66-й армии, потеряла 79 человек личного состава (20 – убитыми, 4 – пропавшими без вести, 55 – ранеными) и 4 танка КВ-1: 2 танка – сгоревшими, 2 танка – подбитыми (эвакуированы в ремонт) [181, л. 7].

Впрочем, из других источников следует, что всего 24-26 сентября было потеряно 5 танков КВ-1: 2 танка – сгоревшими, 3 танка – подбитыми (1 танк – подбитым 24 сентября, 2 танка – подбитыми 25 сентября, 2 танка – сгоревшими 26 сентября). В именных списках безвозвратных потерь л/состава 10-й ТБр за эти 3 дня числится 20 убитых и 1 пропавший без вести. 3 других пропавших без вести, возможно, позже нашлись, а потому и не были включены в именные списки потерь.

В целом за время боевых действий в составе 66-й армии в сентябре 1942 г. 10-я танковая бригада провела ориентировочно 9 дней (5, 9-13, 24-26 сентября) в боях, которые не привели к какому-либо существенному территориальному успеху. За это время численность бригады сократилась ориентировочно на 34 танка (16 КВ-1, 10 Mk.II, 8 Т-26): с 41 до 7. Вероятно, некоторое количество этих танков убыло на капремонт. Из различных документов известно, что безвозвратные потери (сгоревшими и разбитыми) составили как минимум 9 танков (6 КВ-1, 1 Mk.II, 2 Т-26). В именных списках безвозвратных потерь л/состава 10-й ТБр за 4-26 сентября числится 84 убитых и 20 пропавших без вести [2].

Список источников (ссылок)

Tags: 10 ТБр, 16.pz.div, 66 А, СталФ, г. Сталинград, осень 1942 г.
Subscribe

Posts from This Journal “10 ТБр” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments