Максим (tankoved34) wrote,
Максим
tankoved34

Category:

10-я танковая бригада. ч.18. Бои у Мурома 14-25 мая 1942 г.

Освобождение Мурома

После успешного 2-дневного наступления весь день 14 мая 1942 г. 777-й стрелковый полк, усиленный 10-м мотострелковым батальоном, по приказу командира 227-й СД оставался в обороне на достигнутом им накануне рубеже и ограничивался активной разведкой. Высланные вперед роты 21-го истребительного батальона заняли Вергелевку, Солнцево, Пыльную, оттеснив немецкие подразделения за речку Липец [149, л. 113]. Также немцами было отмечено занятие советской пехотой (200 человек) с 7 танками 2-го ТБ 10-й ТБр Новой Деревни [129, F. 483].

1-й и 2-й батальоны 789-го стрелкового полка при поддержке танков 1-го ТБ 10-й ТБр весь день 14 мая атаковали на юго-западную окраину Мурома навстречу атакующей с северо-востока 293-й стрелковой дивизии. Утром немцы насчитали 9 танков 10-й ТБр, которые выступили на Муром с юга из леса у Пятницы. Прорвавшись к церкви, танки начали подавлять очаги сопротивления противника в Муроме, вывели из строя 2 150-мм гаубицы и несколько орудий ПТО, однако полностью подавить оборону противника им не удалось. После этого танки на некоторое время отошли из города, вероятно, на дозаправку, а немцы после их ухода снова заняли свои потерянные при танковой атаке позиции [129, F. 481-483].

Бои шли возле церкви крайне тяжелые. По свидетельству самих немцев, район церкви несколько раз переходил из рук в руки [129, F. 483]. После очередной сдачи церкви 1-я стрелковая рота 789-го СП в 16.00 была посажена на танки и переброшена в район церкви десантом на танках, а к 16.20 туда же подтянулись главные силы 789-го полка [149, л. 142]. По данным АБТО штаба 21-й армии, танки вели уличные бои в Муроме до 18.00, после чего, не имея поддержки пехоты 789-го СП и артиллерии, отошли на исходные позиции [31, л. 694].

Чуть успешнее действовала атаковавшая с востока 293-я стрелковая дивизия, под натиском которой, по данным штаба 79-й ПД, к 19.00 оборонявшая Муром боевая группа Бонина оставила юго-восточную часть города [127, F. 601]. По данным штаба 21-й армии, уже к 15.00 293-я стрелковая дивизия овладела восточной половиной Мурома, а к 16.30 противник мелкими группами начал отходить в западном направлении [49, л. 640].

Согласно оперативной сводке штаба 227-й СД, в 19.10 после 10-минутной артподготовки 1-й танковый батальон снова высадил пехотный десант 789-го стрелкового полка в юго-западной части Мурома, после чего из района церкви 1-й и 2-й батальоны 789-го СП совместно с танкистами с боем продвинулись вдоль села на север [43, л. 309].

В общей сложности за день танки 1-го ТБ по 3-4 раза заходили в Муром и высаживали там пехотные десанты [149, л. 120]. Понеся тяжелые потери, в ночь на 15 мая боевая группа Бонина сократила линию фронта и сначала заняла оборону на участке: опушка леса северо-западнее Мурома – северная часть Мурома – Шамино, а к утру полностью оставила Муром [127, F. 603]; [129, F. 484]. К 7.00 15 мая 789-й стрелковый полк завершил зачистку Мурома от противника [149, л. 123]. Всего в боях за Муром 789-й стрелковый полк потерял 183 человека личного состава убитыми и ранеными [149, л. 141].

Согласно подсчетам штаба 789-го СП, в Муроме было убито 150 немцев, ранено около 150 немцев, захвачены 2 пленных, 1 бронемашина, 1 тягач, 5 автомашин (2 грузовые, 3 легковые), 8 повозок с 2 лошадьми, 130 велосипедов, 6 орудий (2 крупнокалиберных, 4 ПТО), 1 миномет, 11 ручных пулеметов (в т.ч. 1 советский), 1 автомат, 48 винтовок (5 немецких, 43 советских), 5 пистолетов, до 5 тысяч снарядов, 4 тысячи 50-мм мин, 115 тысяч патронов, 500 бутылок КС, 1 радиостанция, 1 радиоприемник, 3 телефонных аппарата, 500 комплектов обмундирования, одеял и белья и другие трофеи [149, л. 121, 122, 141, 158].

Бои 15-16 мая 1942 г.

Завершив освобождение Мурома, 789-й стрелковый полк 227-й СД утром 15 мая 1942 г. был сменен в селе 293-й стрелковой дивизией, а затем переброшен на запад, присоединившись к 777-му стрелковому полку [43, л. 310]. Ранее действовавший вместе с ним 1-й танковый батальон 10-й ТБр был переподчинен 293-й дивизии, которая получила задачу: прикрывшись с запада двумя стрелковыми полками, третьим стрелковым полком при поддержке танкового батальона 10-й ТБр ударом с юга и юго-востока во взаимодействии с соседней 76-й стрелковой дивизией овладеть Зиборовкой. Начало наступления было назначено на 10.00 15 мая. Для наступления был выделен 1034-й стрелковый полк, поддерживать который должен был 156-й артиллерийский полк РГК в составе 18 орудий [150, л. 146].

К северу от Мурома отступила все та же боевая группа Бонина, состоявшая из 3 пехотных батальонов (подразделения 1-го батальона 208-го ПП, 1-й батальон 212-го ПП, 3-й батальон 375-го ПП), усиленных 2 37-мм орудиями ПТО 175-го противотанкового батальона [129, F. 387].

Наступление 21-й армии возобновилось с 13.00 15 мая. По данным штаба 21-й армии, к 15.00-16.00 1034-й стрелковый полк при поддержке 1-го танкового батальона 10-й ТБр вышел на северо-западную опушку леса в 1,5 км южнее Зиборовки [31, л. 695]; [49, л. 641]. В действительности же все атаки 1034-го полка из Мурома на лес к северу от Мурома были отбиты боевой группой Бонина. По свидетельству штаба 79-й ПД, танки 1-го ТБ 10-й ТБр поддерживали действия своей пехоты огнем с места из Мурома, обстреливая позиции боевой группы Бонина к северу от города, однако ответным огнем один из танков был подожжен [129, F. 485, 486]; [151, л. 179]. С советской стороны потери 10-й танковой бригады в танках 15 мая пока что не подтверждены.

2-й танковый батальон 15 мая оставался в резерве командира 227-й СД в районе хутора Выскокий, не участвуя в боевых действиях [31, л. 695]. 10-й мотострелковый батальон, будучи во 2-м эшелоне 777-го СП, к утру 16 мая перешел в лес южнее Новой Деревни. Впереди него на участке: Вергелевка – Солнцево (ныне с. Солнцевка) – Пыльная - занимал оборону 777-й стрелковый полк. К западу и к северу от позиций полка, на высоте 188,1 и в Красной Алексеевке расположились 2 роты 21-го истребительного батальона [149, л. 127].

Всего к вечеру 15 мая 10-я танковая бригада имела 34 танка (4 КВ-1, 3 Т-34, 15 Т-60, 8 Т-26, 4 БТ) – в строю и 10 танков (2 КВ-1, 2 Т-34, 1 Т-60, 1 Т-26, 4 БТ) – в ремонте, в т.ч. 2 танка БТ требовали отправки на заводской ремонт. 2 танка БТ составляли безвозвратные потери [31, л. 695].



Ночью и утром 16 мая 293-я стрелковая дивизия продолжала атаковать из Мурома позиции боевой группы Бонина, но безуспешно. Танки 1-го ТБ 10-й ТБр, по свидетельству штаба 79-й ПД, как и днем ранее, поддерживали наступающую пехоту огнем с места [129, F. 487, 488].

С 10.00 возобновила свое наступление в северо-западном направлении на село Петровка 227-я стрелковая дивизия [49, л. 643]. Танки 2-го ТБ 10-й ТБр немцами с утра не наблюдались. Только в 16.15 немцами было обнаружено выдвижение 22 танков и примерно 100 пехотинцев из рощи южнее Новой Деревни через высоту 203,3 на Нечаевку. Передовыми подразделениями наступающие уже достигли рощи в 1 км южнее Нечаевки, когда артиллерия 79-й ПД открыла по ним сосредоточенный огонь. Не выдержав огня артиллерии, большая часть танков повернула на Вергелевку, а 3-4 танка отошли на Муром [129, F. 488].

Вечером последовали 2 новые атаки с юга на Нечаевку с 5-7 танками 10-й ТБр. Все атаки были отбиты сосредоточенным огнем артиллерии и орудий ПТО, при этом артогнем южнее Нечаевки было подбито 2 танка 10-й ТБр (1 Т-34, 1 Т-60). Позже они были эвакуированы с поля боя [49, л. 591]; [116, F. 1138]; [127, F. 609]; [129, F. 489, 490].

Из ОБД «Мемориал» известно имя 1 мотострелка (красноармеец Всеволод Понкратов), погибшего 16 мая [2]. Это все известные подробности боевых действий 10-й танковой бригады 16 мая. К 17.00 16 мая она все еще имела в строю 30 танков (2 КВ-1, 3 Т-34, 15 Т-60, 7 Т-26, 3 БТ) [49, л. 643].

Отражение немецкого контрнаступления

Ночью и далее начиная с 9.00 17 мая 1942 г. 293-я стрелковая дивизия при поддержке танков 1-го ТБ 10-й ТБр продолжала атаковать позиции боевой группы Бонина севернее Мурома, но без особого успеха [49, л. 590]; [116, F. 1139]; [129, F. 490].

Против 227-й стрелковой дивизии с 10.15 из леса к западу от Нечаевки перешла в контрнаступление спешно созданная из резервов немецкого 29-го армейского корпуса боевая группа Крайсса в составе 3 батальонов (прим. – 1-й батальон 248-го пехотного полка 88-й пехотной дивизии, 2-й батальон 417-го пехотного полка и 248-й саперный батальон 168-й пехотной дивизии). Огневую поддержку ей оказывали 4 артиллерийские батареи 79-й ПД [114, F. 1171]; [129, F. 490]. Всего, по подсчетам штаба 227-й СД, атаковало свыше батальона пехоты с 7 танками [43, л. 311]. Штаб артиллерии 227-й СД отчитался, что атаковало до 3 батальонов пехоты и 2 танка [215]. За танки советской стороной, судя по журналу боевых действий штаба 29-го АК, вероятно, были приняты броневики, которые находились на усилении группы Крайсса [114, F. 1170].

В ходе контрнаступления к 11.00 1-й батальон 248-го ПП (слева) и 248-й саперный батальон (справа) вышли на северную опушку леса у отметки 214,6 (2 км юго-западнее с. Нечаевка), к 12.00 заняли высоту 206,0 и Красную Алексеевку, выбив отсюда 777-й стрелковый полк, а к 12.40 достигли высоты 206,8 к юго-западу от Красной Алексеевки и южной опушки леса севернее Вергелевки. Левофланговый 2-й батальон 417-го ПП достиг леса в 1,5 км южнее Нечаевки [43, л. 311]; [114, F. 1171, 1172].

В районе Вергелевки особо отличился командир башни танка КВ-1 2-го ТБ старшина Сергей Подельский. Танк находился в ремонте вблизи Вергелевки, когда к селу вышли немцы. Подельский с места открыл огонь по атакующей пехоте и тем самым прикрыл смену огневых позиций артиллерийских батарей, которые оказались под огнем прорвавшегося противника, за что позже был награжден орденом Красного Знамени [95, л. 215]. Наградных листов на других членов его экипажа найти не удалось, так что остается только гадать, вел бой Подельский в одиночку или же вместе с другими членами своего экипажа.

После выхода немцев к Вергелевке в контратаку были брошены батальон 777-го СП и батальон 789-го СП при поддержке 6 танков 2-го ТБ 10-й ТБр [43, л. 311]. Занявший оборону на южной опушке леса у деревни Надежда 1-й батальон 248-го ПП одну за другой отбил несколько контратак пехоты этих 2 батальонов с юго-восточного направления и танков 10-й ТБр с восточного направления со стороны высоты 203,3. Еще одна группа пехоты с танками 10-й ТБр до 17.30 заняла лес к северо-востоку от Красной Алексеевки, обойдя позиции 1-го батальона 248-го ПП с запада [114, F. 1172]. Около 19 часов огнем немецкой артиллерии была отбита проходившая к востоку от шоссе Вергелевка – Бочковка в северном направлении контратака. Немцы насчитали примерно 20 танков 10-й ТБр, из них 3 танка были подбиты огнем 88-мм зенитных орудий. 1 танк был опознан немцами как 52-тонный, т.е. КВ-1, а 2 танка как Т-34 [116, F. 1140].

Правда, сохранилась фотография из фотоальбома командира 248-го саперного батальона подбитого танка КВ-1 с надписью на башне «Суворов». Уже немцами на башне написано, что танк был подбит 17 мая 12-й батареей 239-го артполка, которая в составе 2 150-мм гаубиц поддерживала группу Крайсса. Вероятно, танк позже был захвачен 248-м саперным батальоном [129, F. 390]. Из наградного листа на командира роты тяжелых танков старшего лейтенанта Антона Маркова следует, что танк «Суворов» был именно его танком [95, л. 61].

В целом, по данным штаба 227-й СД, в ходе контратак к исходу дня советские батальоны с танками 10-й ТБр отбросили боевую группу Крайсса в Бочковку, после чего батальон 789-го СП занял оборону на северной опушке рощи в 2 км севернее Вергелевки, а 3-й батальон 777-го СП – на северной окраине Красной Алексеевки и развилке дорог в 2 км восточнее нее [43, л. 311].

Ни потери 10-й танковой бригады, ни потери 227-й стрелковой дивизии за 17 мая пока что не известны, но, по данным штаба 21-й армии, численность бригады к 17.00 17 мая сократилась до 26 танков (1 КВ-1, 2 Т-34, 15 Т-60, 6 Т-26, 2 БТ) [49, л. 591, 643]. 17 мая из района Мурома было эвакуировано в ремонт 3 танка (2 КВ-1, 1 БТ-7) [97, л. 295].

В именном списке безвозвратных потерь 10-й ТБр за 17 мая числится 2 убитых танкиста 2-го ТБ (командир 2-го ТБ майор Яков Кириллов, комиссар роты младший политрук Иван Залюбовский (умер от ран) [2].

Атаки на Нечаевку 18-19 мая 1942 г.

Для усиления удара 293-й стрелковой дивизии на Нечаевку штаб 38-й армии 17 мая 1942 г. своим боевым распоряжением № 212 переподчинил ей всю 10-ю танковую бригаду [56, л. 131]. Штаб 293-й СД подчинил бригаду правофланговому 1034-му стрелковому полку для занятия леса к северу от Нечаевки [151, л. 165].

Наступление 21-й армии возобновилось с 12.00 18 мая. Чуть позже, с 14.30 противник силою до полка пехоты с танками контратаковал со стороны Нечаевки на высоту 203,3 против левофлангового 1032-го стрелкового полка 293-й СД [49, л. 592]. Вероятно, это были 2-й батальон 417-го пехотного полка и прибывший в тот день в состав группы Крайсса 1-й батальон 183-го пехотного полка [114, F. 1174]. По данным штаба 21-й армии, по состоянию на 15.00 1032-й стрелковый полк оборонял рубеж: отметка «К.» в 2 км западнее Мурома – юго-восточные скаты высоты 184,5 – высота 203,3, а 1036-й стрелковый полк достиг лесной просеки северо-западнее Мурома. Один танковый батальон 10-й ТБр действовал вместе с ним с северо-западной окраины Мурома, другой танковый батальон к 15.00 вышел в рощу западнее высоты 203,3 [49, л. 592, 593].

Подробности этих боев не известны. Под напором боевой группы Крайсса 1032-й стрелковый полк сдал высоту 203,3 и отошел на высоту 224,8, что у юго-западной окраины Мурома [150, л. 154]. К 20.25 боевая группа Крайсса заняла район высоты 217,3 к юго-востоку от Новой деревни, где и перешла к обороне [114, F. 1175].

Из документов штаба 79-й ПД следует, что 1034-й стрелковый полк опоздал с началом наступления, и только с 16.00 немецкие позиции на южной опушке леса севернее Мурома подверглись его атакам. Участия в этих атаках танков 10-й ТБр немецкие документы не отмечают [129, F. 494, 495]. По состоянию на 18 мая 1034-му полку, как и раньше, противостояла боевая группа Бонина в составе усиленных 2 пехотных батальонов (1-й батальон 212-го ПП, 3-й батальон 375-го ПП, до роты пехоты 1-го батальона 208-го ПП, сводный отряд 6-й, 10-й и 11-й полевых комендатур, сводный пехотный отряд артиллеристов 4-й и 7-й батарей 179-го артполка, взвод 37-мм орудий ПТО 175-го противотанкового батальона) [129, F. 389].

Только 3 часа позже, около 19.00, совершив маневр на участок соседней справа 76-й стрелковой дивизии, 19 танков 10-й ТБр атаковало у отделения совхоза Шамино (1,5 км севернее с. Нехотеевка). Танки ворвались в лес к северу от Мурома на позиции боевой группы Бонина, что привело к ее отходу, однако пехота 1034-го полка не смогла ворваться следом за танками в лес и занять немецкие позиции. После отхода танков из леса немецкая пехота вновь заняла свои позиции, и лишь между 1-м батальоном 212-го ПП и 9-й ротой 212-го ПП остался небольшой разрыв линии фронта, в которую в течение ночи вклинилась пехота 76-й СД. Штаб 79-й ПД отчитался наверх о 2 подбитых легких танках [116, F. 1144]; [127, F. 614]; [129, F. 495].

В именных списках безвозвратных потерь 10-й ТБр за 18 мая числится 2 убитых танкиста 2-го ТБ (командир роты старший лейтенант Александр Шаулин, комиссар роты политрук Исаак Хлебаев) [2].

18 мая из района Вергелевки и Нечаевки было эвакуировано с поля боя в ремонт 3 танка (1 КВ-1, 2 легких танка) [97, л. 295].

К исходу дня 18 мая 10-я танковая бригада все еще имела в строю 30 танков (1 КВ-1, 3 Т-34, 15 Т-60, 7 Т-26, 4 БТ) [49, л. 593].

С 5.00 19 мая 293-я стрелковая дивизия возобновила наступление. По свидетельству штаба 293-й СД, наступавшие из Мурома 2-й и 3-й батальоны 1034-го СП к 13.00 достигли поляны и просеки в 1 км севернее МТФ [150, л. 154]. Однако, по свидетельству немцев, пехота была отрезана сосредоточенным огнем артиллерии от танков 10-й ТБр, после чего отошла обратно на исходные позиции [116, F. 1146].

1032-й стрелковый полк вместе с одним батальоном и 2 ротами 1036-го СП при поддержке танков 10-й ТБр атаковал от высоты 224,8 на рощу, что в 2 км западнее Мурома и далее на высоту 203,3 [150, л. 154]. Сами немцы первоначально к 10.26 отметили лишь атаку танков 10-й ТБр без поддержки пехоты 293-й СД против 2-го батальона 417-го ПП и 1-го батальона 183-го ПП боевой группы Крайсса. В тяжелых боях немцам удалось удержать свои позиции в районе отметки 217,3 [116, F. 1148]; [114, F. 1178]. Противостоявший им 1032-й стрелковый полк по состоянию на 13.00 продолжал топтаться на высоте 224,9 и южной опушке рощи к западу от Мурома [150, л. 154].

Разведотдел штаба 29-го АК 20 мая отчитался 3 танках 10-й ТБр, подбитых 19 мая. Судя по этому же донесению разведотдела, скорее всего, 19 мая немцами был пленен и допрошен как минимум один из танкистов 10-й ТБр [116, F. 1148].

Из ОБД «Мемориал» известно, что 19 мая погиб красноармеец Валентин Гусаков – вероятно, один из танкистов 10-й ТБр [2]. Это все известные потери 10-й танковой бригады за день. К исходу дня 10-я танковая бригада сократилась до 25 исправных танков (2 Т-34, 15 Т-60, 5 Т-26, 3 БТ) [49, л. 595].

Бои за Муром 20-21 мая 1942 г.

С 5.00 20 мая 1942 г. 293-я стрелковая дивизия с 10-й танковой бригадой возобновила наступление на лес северо-западнее Мурома и на рощу в 2 км западнее Мурома, но без какого-либо успеха. Во 2-й половине дня обстановка переменилась. В 14.30 по Мурому и безымянной высоте к западу от него нанесла удар немецкая авиация (7 Ju.87), после чего в 15.00 в контрнаступление на Муром с севера перешла боевая группа Крайсса [49, л. 596]; [114, F. 1181, 1184].

Не выдержав удара, 293-я стрелковая дивизия оставила западную часть Мурома и откатилась на рубеж: восточная окраина Мурома (1034-й СП) – высота юго-восточнее церкви (1036-й СП) – южные скаты высоты 224,4 (1032-й СП) [151, л. 181]. Западную часть Мурома заняли 3-й батальон 375-го ПП, 2-й батальон 212-го ПП и 188-й саперный батальон. Линия обороны немцев пролегла на участке: роща западнее Мурома – южный склон высоты 224,8 – церковь – восточнее Мурома [114, F. 1182].

Судя по наградному листу на комиссара минометной роты 10-го МСПБ младшего политрука Ивана Федосова, в этом бою за Муром участвовала и минометная рота, которую из-за контузии ее командира возглавил Федосов. Минометчики вели огонь по противнику, а когда пехота начала отходить, Федосов с небольшой группой бойцов побежал им навстречу и задержал отходящих пехотинцев, организовав их оборону [97, л. 645]. По сути, это все, что известно об участии в этих боях 10-й танковой бригады. Разведотдел штаба 29-го АК 21 мая отчитался об 1 танке 10-й ТБр, подбитом 20 мая [116, F. 1150]. Также известно об 1 танкисте 2-го ТБ (зам. ком. роты старший лейтенант Георгий Аврамнов), который погиб в тот день в бою за Муром [2].

В общей сложности к этому времени в безуспешных боях в районе Мурома 10-я танковая бригада потеряла уже большую часть своих танков, в т.ч. все танки КВ-1 и практически все Т-34 – свою главную ударную силу бригады. По состоянию на 17.00 20 мая бригада имела 18 танков (1 Т-34, 13 Т-60, 2 Т-26, 2 БТ) – в строю и 24 танка (6 КВ-1, 4 Т-34, 3 Т-60, 3 Т-26, 8 БТ) – в ремонте, в т.ч. 10 танков (2 КВ-1, 2 Т-34, 1 Т-60, 1 Т-26, 4 БТ) требовали заводского ремонта. 5 танков (1 Т-34, 1 Т-60, 1 Т-26, 2 БТ) составляли безвозвратные потери [49, л. 596].



С утра 21 мая 293-я стрелковая дивизия при поддержке 10-й танковой бригады продолжала отбивать атаки боевой группы Крайсса на Муром. В 11.30 группа Крайсса силою до полка пехоты вновь атаковала на Муром и овладела его северо-западной частью [146, л. 173]. Южнее Мурома немцы заняли высоту 224,4, а при отражении контратаки на нее из Мурома подбили 1 танк 10-й ТБр [116, F. 1151].

После этих боев к 17.00 21 мая 10-я танковая бригада сократилась до 10 исправных танков (8 Т-60, 2 Т-26), а ее безвозвратные потери за сутки выросли до 8 танков (1 КВ-1, 1 Т-34, 3 Т-60, 1 Т-26, 2 БТ) – [49, л. 598].

После этого 22 мая 10-я танковая бригада была отведена в армейский резерв в район Волчанска, где приступила к ремонту оставшейся матчасти [49, л. 599]. К 24 мая число исправных танков было доведено до 14 штук (2 Т-34, 8 Т-60, 2 Т-26, 2 БТ) [49, л. 602].

В общей сложности за 10 дней боев только эваковзводом ремонтной роты 10-й ТБр (командир взвода воентехник 2-го ранга Анатолий Шитиков) было эвакуировано с поля боя на ремонт 44 танка (3 КВ-1, 8 Т-34, 16 Т-60, 12 Т-26, 5 БТ) [97, л. 295].

Завершение майского наступления

Долго пробыть в армейском резерве 10-й танковой бригаде не довелось. В 17.15 23 мая 1942 г. на основании боевого распоряжения № 150 штаба Юго-Западного фронта от 23 мая штаб 21-й армии отдал войскам боевое распоряжение № 228 о переходе в новое наступление левофланговых частей армии. 10-я танковая бригада с 21-м истребительным батальоном переходила на усиление 76-й стрелковой дивизии, которая должна была атаковать на Зиборовку и далее на Никольское [56, л. 147].

В ночь на 24 мая выделенный для наступления на Зиборовку 207-й стрелковый полк 76-й СД сдал свой прежний участок обороны 216-му стрелковому полку и в 2.30 вышел на исходные позиции на юго-западные скаты высоты в 2 км северо-восточнее Зиборовки. Отсюда в 4.30 полк вместе с 21-м истребительным батальоном и танковым батальоном 10-й ТБр при поддержке 2 дивизионов артиллерии атаковал с северо-востока на Зиборовку [144, л. 134, 135].

Зиборовку к этому времени оборонял усиленный 442-й пехотный полк 168-й пехотной дивизии. Перед немцами атакующие появились только в 7.30. Всего немцы насчитали перед Зиборовкой примерно 350 пехотинцев и 10 танков. В ходе атаки танки ворвались на немецкие позиции, откуда выбили сводную пехотную роту Спёра (прим. – фамилия командира роты). Сосредоточенным огнем артиллерии атака была отбита немцами в 10.30. Вслед за этим в 12.00, 15.00 и 16.30 последовали новые атаки с 4-6 танками 10-й ТБр, которые также были отбиты немецкой артиллерией [127, F. 628, 630]; [129, F. 505]. Всего, по подсчетам штаба 79-й ПД, за день 24 мая было подбито 6 танков (1 Т-34, 5 легких) 10-й ТБр: 4 танка (в т.ч. танк Т-34) – артиллерией, 1 легкий танк – 37-мм орудиями ПТО, 1 легкий танк – пехотинцами [129, F. 506, 507]. Поддерживаемый танкистами 207-й стрелковый полк потерял 155 человек личного состава [152].

В общей сложности в бою 24 мая 10-я танковая бригада, по данным штаба 21-й армии, уничтожила свыше 200 немцев, 1 105-мм орудие, 4 ПТР, 4 пулемета, 11 ДЗОТов [49, л. 603]. Действительные потери противостоявшего ей 442-го пехотного полка 24 мая, по данным штаба 79-й ПД, составили 61 человек личного состава: 22 – убитыми, 39 – ранеными [129, F. 507].

В 8.45 25 мая 3 танка, опознанные немцами как Т-34, вновь атаковали позиции 442-го ПП северо-восточнее Зиборовки, но теперь уже без сопровождения пехоты. В 9.00 один из танков был подбит артиллерией, а 2 других отошли обратно на исходные позиции [127, F. 634]; [129, F. 508]. На этом участие 10-й танковой бригады в наступлении 76-й стрелковой дивизии завершилось, т.к. в тот же день она была вновь отведена в армейский резерв в район Волчанска на ремонт танков [49, л. 603].

Судя по наградным листам, в бою за Зиборовку участвовал и 10-й мотострелковый батальон. Ворвавшись в ДЗОТ, стрелок 10-го МСПБ красноармеец Алексей Зверев лично ликвидировал его гарнизон из 6 человек: 4 немцев убил, а 2 пленных с трофейным пулеметом привел в часть [97, л. 406]. Отделение сержанта Андрея Соболева скрытно ворвалось в другой ДЗОТ, где уничтожило 12 немцев и из захваченных пулеметов открыло огонь по немцам. До подхода своей роты отделение уничтожило еще 14 немцев [97, л. 606]. Как и потери танкистов, потери мотострелков в этих 2-дневных боях пока что не известны.

После этих боев по состоянию на 26 мая 10-я танковая бригада имела лишь 3 танка Т-60 в строю и 29 танков (5 КВ-1, 4 Т-34, 4 Т-60, 9 Т-26, 7 БТ) в ремонте (в т.ч. 20 танков - 5 КВ-1, 3 Т-34, 2 Т-60, 4 Т-26, 6 БТ – подлежало отправке на заводской ремонт). Отсюда следует, что за 2 дня боев из строя выбыло 11 танков (2 Т-34, 5 Т-60, 2 Т-26, 2 БТ). Количество безвозвратных потерь 10-й ТБр выросло до 15 танков (1 КВ-1, 2 Т-34, 9 Т-60, 3 БТ), а отсюда можно предположить, что в боях 24-25 мая было безвозвратно потеряно 8 танков (1 Т-34, 6 Т-60, 1 БТ) [49, л. 605].

В ночь на 28 мая на основании боевого распоряжения № 235 штаба 21-й армии 10-я танковая бригада приступила к ночному 65-километровому переходу из Волчанска в район села Алексеевка (северо-восточнее г. Белгород). К утру 29 мая бригада расположилась в селах Проходное и Прудки, штаб бригады – в Алексеевке [146, л. 245, 251]; [56, л. 150]. В общей сложности по состоянию на 30 мая в бригаде все еще имелось 9 танков (1 Т-34, 4 Т-60, 4 Т-26) – в строю и 1 танк Т-60 – в ремонте. 22 танка (5 КВ-1, 3 Т-34, 2 Т-60, 5 Т-26, 7 БТ) в конце мая было уже отправлено в заводской ремонт [49, л. 645].

Также по состоянию на 30 мая бригада имела в строю 1098 человек личного состава, 159 автомашин, 4 орудия, 5 минометов, 10 ПТР, 10 пулеметов (3 станковых, 7 ручных), 149 ППД и ППШ, 425 винтовок [64, л. 231]. С начала майского наступления численность бригады «просела» на 411 человек личного состава. Танковый парк бригады сократился на 37 танков (6 КВ-1, 4 Т-34, 11 Т-60, 6 Т-26, 10 БТ) – 79 % изначальной численности.

Список источников (ссылок)

Tags: 10 ТБр, 168.id, 21 А, 454.sich.div., 79.id, 88.id, ЮЗФ, весна 1942 г., г. Волчанск
Subscribe

Posts from This Journal “10 ТБр” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments