Максим (tankoved34) wrote,
Максим
tankoved34

Category:

10-я танковая бригада. ч.5. Бои за село Марино 1-3 января 1942 г.

Ввод в бой у села Марино

В конце декабря 1942 г. находившаяся в Воронеже в резерве Юго-Западного фронта 10-я танковая бригада была переформирована и перешла на штаты № 010/303-010/310 от 9 декабря 1941 г.,  танковый полк и зенитный дивизион были расформированы, после чего бригада имела следующий состав:

управление бригады (штат № 010/303);

рота управления (штат № 010/304);

разведывательная рота (штат № 010/305);

1-й и 2-й танковые батальоны (штат № 010/306);

10-й моторизованный стрелково-пулеметный батальон (штат № 010/307);

ремонтно-восстановительная рота (штат № 010/308);

автотранспортная рота (штат № 010/309);

медико-санитарный взвод (штат № 010/310) [1].

После 19 декабря 10-я танковая бригада, насчитывавшая к этому времени всего 6 танков (2 Т-34, 4 Т-26 и БТ), была достаточно быстро доукомплектована танками и личным составом [28, л. 43]. Танки были получены из капремонта с заводов промышленности [26, л. 93]. К моменту ввода в бой бригада насчитывала 1615 человек личного состава (110 % штатной численности), 46 танков (27 Т-34, 6 Т-26, 1 ХТ-133, 12 БТ) (100 % штатной численности), 4 45-мм орудия ПТО, 12 минометов (6 82-мм, 5 50-мм) [26, л. 97]; [28, л. 11]; [48, л. 12]. По состоянию на 1 января 1942 г. 10-я танковая бригада имела в наличии 24 трактора (1 «Ворошиловец», 3 С-60/65, 20 СТЗ-3/5), 196 автомашин (9 легковых, 154 грузовых, 33 специальных: 1 автобус, 3 ПМ-3, 2 ПМ-5-6, 3 ПЗС-3, 2 ВМЗ, 2 машины с рациями, 7 санитарных, 8 автоцистерн, 5 других специальных автомашин), 6 мотоциклов, 2 прицепа, 10 прицепных бензовозов [26, л. 97, 98].

В 3.30 25 декабря Главнокомандующий войсками Юго-Западного направления отдал директиву № 1/оп, согласно которой 10-я танковая бригада включалась в состав 21-й армии, которая с утра 28 декабря должна была перейти в наступление, не позднее 31 декабря овладеть городом Обоянь и в дальнейшем ударом с юга совместно с частями 40-й армии овладеть Курском [27]. Вслед за этим в 3.40 последовало боевое распоряжение № 469/оп штаба Юго-Западного фронта 10-й танковой бригаде: с 28 декабря погрузиться в эшелоны на станции Воронеж и после выгрузки на станции Старый Оскол к утру 30 декабря сосредоточиться в районе Старого Оскола, где поступить в распоряжение командующего 21-й армией [23, л. 290].

Погрузка в 5 эшелонов (№ 598-602) была произведена в сжатые сроки за день 28 декабря, а уже 29 декабря 10-я танковая бригада в полном составе выгрузилась в Старом Осколе [29, л. 13]; [30, л. 28]; [50, л. 686]. При выгрузке на станции Старый Оскол по причине обнаруженных заводских дефектов на станции было оставлено 11 неисправных танков (5 Т-34, 2 Т-26, 4 БТ) [26, л. 93]; [31, л. 4]. С 8.30 до 16.00 30 декабря 10-я танковая бригада со станции Старый Оскол перешла в район сел Ольховатка, Скородное [31, л. 4]; [32, л. 1]. Во время 60-километрового перехода по техпричинам вышло из строя и отстало, по уточненным данным, еще 12 танков (6 Т-34, 3 Т-26, 3 БТ) [31, л. 4]. Из этого числа 4 танка завязли в болоте [26, л. 94].

В общей сложности еще до начала боев вышло из строя 23 танка (11 Т-34, 5 Т-26, 7 БТ) из 46 (50 %). Т.к. сама танковая бригада не имела запчастей для ремонта танков, а ее ремонтная рота была недоукомплектована специалистами, ремонт вышедших из строя танков своими силами представлялся невозможным, а потому для ремонта сломавшихся танков 10-й ТБр штабом 21-й армии были выделен 20-й отдельный восстановительный батальон, который к исходу 1 января 1942 г. расположился в Скородном. Там же, в Скородном, 1 января сосредоточилась армейская 21-я эвакорота с 6 тракторами ЧТЗ. Позже в Скородное для ремонта тракторов бригады и 21-й эвакороты были также высланы 2 ремлетучки 27-й подвижной ремонтной базы [26, л. 93, 94]; [31, л. 5].

Наступление 21-й армии началось еще 28 декабря. За 4 дня боев правофланговая 227-я стрелковая дивизия продвинулась от реки Донская Сеймица до рубежа: Ржава-Плота – Марино – Верхняя Ольшанка, полуокружив в Марино (ныне пос. Пристень) оборонявшийся здесь немецкий пехотный батальон [29, л. 20]. Позади 227-й дивизии сосредоточилась прибывшая на усиление 21-й армии 169-я стрелковая дивизия, которая по состоянию на 25 декабря насчитывала 5594 человека личного состава – 48,8 % штатной численности [36, л. 166].

В 10.10 31 декабря штаб 21-й армии отдал директиву № 39 о возобновлении наступления с 8.00 1 января 1942 г. 10-я танковая бригада переходила на западный берег Донской Сеймицы в район сел Колбасовка, Черновецкая, Двоелучное на усиление 169-й стрелковой дивизии. Собственно 169-я дивизия должна была сменить 227-ю дивизию на 15-километровом участке: Ржава-Плота – (иск.) Вихровка, прикрыть правый фланг силами не более батальона и главными силами во взаимодействии с 10-й танковой бригадой нанести удар на 6-километровом участке: Колбасовка – (иск.) Вихровка – в западном направлении по маршруту: Марино – Красниково – Обоянь. В 1-й день наступления дивизия должна была пройти до 17 километров в западном направлении и овладеть рубежом: Шлях – Пселец – Нагольное, а 2 января пройти еще до 20 километров, занять Обоянь и выйти на рубеж: Кулига – Обоянь. Темп наступления был поставлен крайне высокий. В этой же директиве штаб армии запрещал лобовую атаку населенных пунктов, приказывал охватывать их, выходить в тыл противнику, стремительно переходить к преследованию, не задерживаясь и не распыляя своих сил, а бой заканчивать на западных окраинах населенных пунктов, выгоняя врага в поле, одновременно организуя преследование и разведку путей обхода противника [25, л. 11].

Штаб 169-й дивизии принял решение наступать на Марино и далее на Ржавчик силами наиболее малочисленного 680-го стрелкового полка (прим. – на 25 декабря насчитывал 1097 человек личного состава), усилив его всей 10-й танковой бригадой и 6 орудиями 307-го артполка. За день 1 января полк должен был овладеть Марино, Ржавчиком, высотой 250,6 и к исходу дня выйти на западную окраину села Нагольное. Следом за ним во 2-м эшелоне наступал 434-й стрелковый полк (прим. – на 25 декабря имел 1152 человека личного состава) в готовности из-за левого фланга 680-го полка развивать успех полка на Нагольное [35, л. 2]; [36, л. 166].

Потеряв половину танков еще до вступления их в бой, штаб 10-й ТБр принял решение атаковать на Марино во взаимодействии с 680-м стрелковым полком силами обоих танковых батальонов с исходных позиций на северной окраине деревни Подольхи и западной окраине Колбасовки. Танки должны были обойти противника в Марино с юга и с севера, взять его в клещи и разгромить. После разгрома противника в Марино танковые батальоны аналогичным образом должны были взять противника в клещи в Нагольном. Мотострелковый батальон оставался в резерве командира бригады в тылу на западной окраине села Большие Сети, а его минометная рота должна была следовать за боевыми порядками пехоты 680-го СП, сосредоточенным огнем по Марино поддержать наступление 680-го полка, а затем при переходе танков линии железной дороги подавить огневую систему противника севернее и южнее Марино. Автотранспортная и ремонтная рота оставались на южной окраине Скородного в районе МТС, медсанвзвод – на южной окраине села Прилепы. Штаб бригады с 7.00 1 января переходил из Больших Сетей на южную окраину Прилеп [32, л. 3, 4].

Как и было запланировано, в ночь на 1 января 1942 г. 169-я стрелковая дивизия сменила правофланговые части 227-й СД и с 8.00 силами 556-го и 680-го стрелковых полков перешла в наступление [8, л. 55]. Артиллерийскую поддержку левофлангового 680-го полка осуществляли всего 6 орудий (2 122-мм, 4 76-мм) и 1 122-мм миномет. В целом артподготовка и последующая артиллерийская поддержка были достаточно слабыми. Выделенные орудия и миномет вели огонь по площадям в районе села Марино и станции Ржава, израсходовав до 18.00 лишь 24 снаряда и 5 мин [37, л. 119, 121].

Из-за выхода из строя большого количества танков 10-й ТБр по техпричинам, по сведениям штаба 10-й ТБр, в наступлении принял участие всего 21 танк (16 Т-34, 5 БТ). 1-й танковый батальон в составе 13 танков (9 Т-34, 4 БТ) атаковал по маршруту: Подольхи – северная окраина Яригино – совхоз им. Кирова – в обход Марино с юга, а 2-й танковый батальон в составе 8 танков (7 Т-34, 1 БТ) атаковал из Колбасовки в лоб непосредственно на само Марино [32, л. 9]. В то же время в оперативной сводке штаба 169-й СД говорится о 19 танках, которые находились на усилении 680-го стрелкового полка, а по данным начальника АБТВ 21-й армии полковника Даева, в бою участвовало 23 танка [32, л. 8]; [34, л. 5].

Противостояла 169-й стрелковой дивизии боевая группа Нойлинга (XXIX.AK, 6.Armee), состоявшая из отдельных частей различных немецких пехотных дивизий под управлением штаба расформированной 239-й пехотной дивизии. Непосредственно в Марино и на станции Ржава оборонялся 1-й батальон 529-го пехотного полка 299-й пехотной дивизии (командир – майор Петерсдорф) [113, F. 1177]. Сразу после начала советского наступления на Марино немцы перебросили сюда же с севера, из села Ржава (ныне пос. Кировский) 9-ю роту 199-го пехотного полка 57-й пехотной дивизии, из-за чего наступавший через Ржаву правофланговый 556-й стрелковый полк вообще не встретил перед собой никакого противника [114, F. 879].

Наступавший непосредственно на Марино 3-й батальон 680-го СП со 2-м танковым батальоном 10-й ТБр к 10 часам, подвергаясь артиллерийскому и пулеметному обстрелу со стороны противника, достиг восточных скатов высоты 248,1 у северо-восточной окраины Марино [38, л. 34]. К 11.00 2-й танковый батальон вышел на северо-восточную окраину Марино, огнем с места прикрыл вступление пехоты в Марино, а затем и сам вступил в уличные бои в Марино [32, л. 8, 9]. Действовавший вместе с ним 3-й батальон 680-го СП, встретив сильное сопротивление противника, к 12.00 выставил напротив противника с фронта 2 взвода пехоты и главными силами стал обходить Марино с севера через Колбасовку [38, л. 8]. Танки 2-го ТБ продолжали вести бой за Марино. Всего немцы насчитали здесь к 13.40 7 танков. Примененные против них орудия ПТО не смогли пробить броню танков, и отбить танковую атаку немцам не удалось [114, F. 880].

1-й танковый батальон ворвался на южную и юго-восточную окраины Марино и поначалу также втянулся в уличный бой [32, л. 8]; [92, л. 46]. Подавив здесь противника, а затем подавив огневые точки противника на юго-западной окраине станции Ржава, к 13.00 батальон достиг и пересек железную дорогу Ржава – Прохоровка [32, л. 9]. Следом за ним с 11.30 выступил из села Плоское на совхоз им. Кирова (ныне пос. Вихровский) в обход Марино с юга 434-й стрелковый полк [38, л. 25].

К 15.00 1-й танковый батальон совместно с пехотой овладел районом совхоза им. Кирова и двинулся дальше на село Нагольное, а к 16.00, по свидетельству немцев, пехота 169-й СД ворвалась в Нагольное [32, л. 9]; [114, F. 882]. По другим данным (прим. – сведения начальника АБТВ 21-й армии полковника Даева), в 16.00 1-й танковый батальон лишь пересек железную дорогу и вел бой в районе водокачки [32, л. 8].

К 19.00 1-й танковый батальон вышел на западную окраину Нагольного, а следом за ним к 19.20 юго-западной окраины Нагольного достиг 434-й стрелковый полк [32, л. 9]; [38, л. 3]. Согласно другому донесению штаба 10-й ТБр, только к 21.00 танки вышли в Нагольное [32, л. 7]. Следом за танками и пехотой 434-го полка к 21.00 на западную окраину Нагольного вышел 2-й батальон 680-го СП, где и закрепился на ночь [38, л. 1].

В Марино все это время продолжал вести бой ворвавшийся сюда 2-й танковый батальон. По данным штаба 10-й ТБр, в 16.00 танкисты, завершив разгром противника в Марино, перерезали железную дорогу севернее Марино и двинулись на запад в направлении Ржавчика [32, л. 9]. Здесь, в Ржавчике, по советским данным, танкистами был разгромлен штаб некоего немецкого пехотного батальона. С немецкой стороны этому пока что подтверждений нет [32, л. 14].

Оборонявшийся в Марино немецкий пехотный батальон, по данным штаба 10-й ТБр, был разгромлен к 17.00. До 80 пехотинцев с танкеткой и бронемашиной были полностью блокированы в Марино, где оказывали отчаянное сопротивление, а избежавшие окружения остатки этого батальона в панике отошли на село Нагольное [32, л. 5].

В действительности, согласно донесению группы Нойлинга, к 17.20 гарнизон Марино и станции Ржава хоть и потерял 60 человек личного состава, но продолжал удерживать свои позиции. Из-за отсутствия другого противотанкового вооружения немецкие пехотинцы пытались подбить прорвавшиеся в село танки 2-го ТБ 10-й ТБр связками гранат, но без особого успеха [114, F. 880]. В 18.30 группа Нойлинга передала наверх очередное донесение, что ворвавшиеся в Марино 7 танков уничтожают один дом за другим [114, F. 883].

К этому времени у танкистов подошло к концу горючее, из-за чего 2-й танковый батальон вышел из боя и к 19.00 отошел на северную окраину Черновецкой [32, л. 9]. Действовавший вместе с ним 3-й батальон 680-го СП в 19.00 смог лишь достичь восточной окраины станции Ржава, затем к 21.00 в уличных боях занял центр Марино, после чего на ночь отошел на восточную окраину Марино, где и закрепился [38, л. 1, 20, 41].

Левее него 1-й батальон 680-го СП на южной окраине станции Ржава был контратакован штурмовым орудием, которое вместе с несколькими орудиями ПТО было переброшено на усиление гарнизона Марино. При появлении штурмового орудия батальон разбежался и остатками отошел в Плоское. К 22.00 штурмовое орудие и орудия ПТО прибыли в Марино, усилив немецкий гарнизон. В связи с разгромом 1-го батальона 680-го СП к исходу дня ранее находившийся в резерве командира 10-й ТБр в селе Плоское 10-й мотострелковый батальон был выброшен на зачистку Марино и станции Ржавы от остатков противника [32, л. 9]; [38, л. 1, 41]; [114, F. 884].



Согласно наградным листам в боях 1 января районе Марино наиболее отличились экипажи танков Т-34:

командира 1-й роты 1-го ТБ лейтенанта Алексея Тажина (механик-водитель старший сержант Аша Мамедов) (уничтожил 15 немцев, 2 орудия ПТО, 2 миномета) [92, л. 52, 210];

комиссара 1-й роты 1-го ТБ старшего политрука Ивана Мельникова (уничтожил 3 повозки, 1 орудие ПТО, 2 пулемета) [92, л. 212];

командира взвода 1-й роты 1-го ТБ лейтенанта Бориса Горевских (уничтожил 3 автомашины, 1 орудие ПТО, 2 миномета) [92, л. 173];

командира 1-й роты 2-го ТБ лейтенанта Александра Шаулина (механик-водитель младший сержант Анатолий Федорович Соколов) (раздавил 1 орудие ПТО) [92, л. 325];

командира взвода 1-й роты 2-го ТБ лейтенанта Василий Клабукова (уничтожил до взвода пехоты, 2 орудия ПТО, подавил 2 огневые точки) [92, л. 357].

В общей сложности в бою 1 января 10-я танковая бригада, по уточненным данным своего штаба, вывела из строя 310 немцев;

уничтожила 1 санитарную автомашину, 10 повозок, 14 орудий (1 75-мм пехотное, 13 ПТО), 12 минометов, 9 пулеметов;

захватила 1 грузовую автомашину, 25 велосипедов, 6 орудий ПТО, 1 миномет, 1 пулемет, 20 винтовок [32, л. 20]. В то же время в журнале боевых действий штаба 10-й ТБр о повозках не упоминается, а число уничтоженных автомашин приводится как 4 штуки [32, л. 165].

Все захваченные танкистами трофеи, по данным штаба 10-й ТБр, были переданы 680-му стрелковому полку [32, л. 9]. Впрочем, собственно 680-й стрелковый полк за весь день 1 января в качестве трофеев захватил лишь 2 пулемета (1 станковый, 1 ручной). Еще 1 37-мм орудие ПТО, 1 ручной пулемет и 2000 патронов к винтовкам захватил введенный в бой из 2-го эшелона 434-й стрелковый полк [34, л. 5].

Потери 10-й танковой бригады 1 января составили 3 человека личного состава (1 – убитым, 2 – ранеными, в т.ч. 1 раненый остался в строю) и 6 танков (3 Т-34, 3 БТ) из 21: 2 танка (1 Т-34, 1 БТ) – подбитыми и 4 танка (2 Т-34, 2 БТ) – сломавшимися [32, л. 9, 165]. Погибшим был командир взвода 1-го ТБ младший лейтенант Иван Маркин [2].

Согласно донесению штаба 10-й ТБр, у подбитого танка БТ миной был сорван башенный люк, а также заклинило пушку [32, л. 9]. По другим данным, подбитый танк БТ был пробит снарядом; экипаж своим ходом вывел танк с поля боя на ремонт [32, л. 8].

Подбитый танк Т-34 принадлежал 2-му танковому батальону. Танк успел лишь раздавить 1 немецкий пулемет с его расчетом, когда пробивший маслобак снаряд вызвал в танке пожар. Механик-водитель танка старший сержант Матвей Корнюшенко, выскочив из танка, под огнем противника сумел потушить пожар, а затем своим ходом вывел свой подбитый танк с поля боя, за что позже был награжден медалью «За отвагу» [32, л. 9]; [92, л. 300].

В целом потери 10-й танковой бригады и поддерживаемой ею 169-й стрелковой дивизии были достаточно малыми, а успехи 1-го дня наступления весьма и весьма внушительными. В общей сложности за день 1 января 169-я стрелковая дивизия освободила 12 населенных пунктов и вышла на предписанный ей  штабом армии рубеж: Шлях – Пселец – Нагольное. Все 3 стрелковых полка потеряли лишь 50 человек личного состава, в т.ч. поддерживаемый танкистами 680-й стрелковый полк – 37 человек [8, л. 55].

Бои 2 января 1942 г.

После понесенных накануне потерь в танках по состоянию на 2 января 1942 г. 10-я танковая бригада все еще имела в строю 14 танков (12 Т-34, 2 БТ), однако из-за проблем с горючим всю 1-ю половину дня танки практически не проявляли активности [32, л. 20].

В ночь на 2 января была произведена разведка станции Ржава. Разведгруппа из 15 человек во главе с командиром взвода 10-й разведроты младшим лейтенантом Василием Доновым ползком достигла рубежа в 100 метрах к западу от станции, после чего с криком «Ура» ворвалась на ее окраину. Открывший огонь противник выдал свои огневые точки, после чего выполнившие свою задачу разведчики отошли назад [92, л. 176].

В ту же ночь была проведена разведка боем и в северо-восточной части Марино, однако здесь на разведку был направлен танк Т-34, на броне которого находился красноармеец разведроты Петр Савельев. Благодаря корректировке Савельева экипаж танка уничтожил 1 орудие ПТО, 2 миномета, 2 пулемета. Сам Савельев, согласно своему наградному листу, гранатами и огнем из автомата уничтожил при этом 10 немцев [92, л. 108].

Брошенный на зачистку Марино 10-й мотострелковый батальон при поддержке 2 танков Т-34 2-го ТБ вступил в бой за это село с 4.00 2 января, однако даже не смог достигнуть самого Марино [32, л. 7, 20]. По соседству с ним 3-й батальон 680-го стрелкового полка ввиду сильного огня противника увяз в центре села Марино [38, л. 51]. Позже в бой был брошен и 1-й батальон 680-го полка. Артиллерийскую поддержку им по-прежнему осуществляли лишь 6 орудий и 1 120-мм миномет 169-й СД [37, л. 122].

Штаб группы Нойлинга в 11.10 сообщил, что оборонявшийся в Марино 1-й батальон 529-го ПП контратакой выбил советские войска со своих передовых позиций. Танки 2-го ТБ перед Марино не появлялись, но звук их моторов был слышен немцами с северного и восточного направлений [114, F. 885].

Получившие наконец горючее, с 14.00 1-й и 2-й танковые батальоны возобновили активные действия, в т.ч. 2-й танковый батальон в составе 5 танков Т-34 перешел на поддержку мотострелков у Марино, а 1-й танковый батальон в составе 9 танков (7 Т-34, 2 БТ) с западной окраины Нагольного атаковал совместно с 434-м стрелковым полком [32, л. 20].

В 15.00 на дороге Бобрышево – Нагольное было обнаружено продвижение колонны противника в составе до батальона пехоты с 2 StuG III, 2 орудиями ПТО и примерно 25 автомашинами. Согласно версии штаба 10-й ТБр, подпустив колонну на северную окраину Нагольного, 1-й танковый батальон внезапно атаковал ее из-за укрытия и разгромил. По подсчетам штаба 10-й ТБр, было уничтожено до 250 немцев, 1 StuG III, 25 автомашин и 1 цистерна с горючим, захвачены 1 пленный, 1 исправное StuG III, 3 автомата, 6 винтовок. Захваченный в плен раненый немец показал, что колонна была выслана штабом 299-й пехотной дивизии из Обояни на усиление гарнизона Марино [32, л. 21, 22]. В другом донесении говорится, что в колонне было всего 10 автомашин, из них 5 автомашин было уничтожено, а 2 орудия ПТО не успели даже сделать и выстрела по танкам. Остатки колонны бежали в лес в западном направлении. Захваченный в плен обер-ефрейтор оказался из штаба 299-го противотанкового батальона. Захваченное танкистами StuG III с короткоствольной 75-мм пушкой было отбуксировано в тыл [31, л. 50]; [32, л. 13].

Штаб 434-го стрелкового полка, который действовал вместе с танкистами, отчитался, что 2-й и 3-й батальоны этого полка столкнулись с автоколонной 299-й ПД не в Нагольном, а на юго-восточной окраине села Троицкое. При разгроме колонны оба штурмовых орудия было уничтожено, разбито 15 и сожжено 5 автомашин, т.е. в общей сложности 20 автомашин, а не 25, как отчитался штаб 10-й ТБр [38, л. 57].

Штаб группы Нойлинга в 16.15 отчитался наверх об уничтожении колонны танками, а в 17.30 – о потере 1 StuG III и выходе из строя 4 советских танков [114, F. 887]. Все 4 танка, по немецким данным, были подбиты штурмовыми орудиями, в т.ч. 1 танк уничтожен, а у 3 других танков сбиты гусеницы [115, F. 1161]. О захвате советскими войсками 2-го штурмового орудия немцы не упоминают.

Уничтоженный немецкими штурморудиями танк принадлежал командиру взвода 1-й роты лейтенанту Борису Горевских. Танк сгорел вместе со всем своим экипажем из 4 человек и был оставлен на поле боя, выйдя в безвозвратные потери [32, л. 21, 166].

Согласно наградным листам наиболее отличились при разгроме колонны экипажи Т-34:

командира 1-й роты лейтенанта Алексея Тажина (механик-водитель старший сержант Аша Мамедов) (уничтожил до 10 немцев, 5 автомашин) [92, л. 52];

комиссара 1-й роты старшего политрука Ивана Мельникова (подбил 1 StuG III, уничтожил до 20 немцев и 7 автомашин) [92, л. 212];

командира взвода лейтенанта Бориса Горевских (уничтожил до 30 немцев) [92, л. 173].

Разгромив колонну, к 17.00 434-й стрелковый полк вышел на восточную окраину Троицкого, где был остановлен контратакой противника силою до батальона пехоты с юга со стороны Большой Псинки [29, л. 28]. По итогу наступления 2 января 434-й стрелковый полк со 2-м батальоном 680-го СП, по одним данным, вышел на восточную окраину Бобрыщево и в Троицкое, а по другим данным, остановился на рубеже: Городище – колхоз Рынок – восточная окраина Троицкого. Потери полка составили всего 4 человека личного состава. Поддерживавший его 1-й танковый батальон отошел на сборный пункт на западной окраине Нагольного [29, л. 30]; [34, л. 6]. Соседний справа 556-й стрелковый полк, продвигаясь вперед без каких-либо боестолкновений с противником, к 18.00 вышел в село Кулига и совхоз Рудаевский к северу от Обояни, далеко оторвавшись от 434-го полка [38, л. 104].



Получив во 2-й половине дня более весомую поддержку со стороны танков 2-го ТБ, чем рано утром, в 16.00 10-й мотострелковый батальон 2 ротами все же достиг станции Ржава, но здесь он был остановлен пулеметно-автоматным огнем противника, подвергся удару 7 самолетов с воздуха и с потерями отошел назад в село Плоское. Эти 7 самолетов с 15.00 до 17.00 трижды произвели бомбардировку частей 169-й стрелковой дивизии и 10-й танковой бригады [32, л. 20]. По немецким данным, бомбами было подбито 2 танка 10-й ТБР, но со стороны самой бригады этому подтверждений нет [114, F. 888]; [115, F. 1161]. Согласно одному из донесений штаба 10-й ТБр, бомбежка подступов к Марино продолжалась с 16.00 до 17.00, но обошлось без каких-либо потерь в личном составе и технике [32, л. 12].

По итогу боев действовавшие рядом с мотострелками 1-й и 3-й батальоны 680-го СП к 19.00 были остановлены противником на южной окраине станции Ржава и на северо-восточной окраине Марино [38, л. 53]. Однако уже ночью к 24 часам батальоны, по некоторым данным, заняли станцию Ржава. Всего за день 2 января в бою за Марино 680-й стрелковый полк захватил 1 орудие ПТО, 1 винтовку, 600 винтовочных патронов, 2 мины, потеряв при этом 58 человек личного состава [34, л. 6].

Из числа мотострелков 10-й ТБр наиболее отличился в тот день ефрейтор разведвзвода 10-го МСПБ Василий Горожанинов, который подполз к одному из домиков, гранатой и огнем автомата убил 3 засевших в домике немцев, чем обеспечил продвижение вперед пехоты [92, л. 350].

В общей сложности в бою 2 января 10-я танковая бригада, по подсчетам своего штаба, потеряла 227 человек личного состава (31 – убитым, 10 – пропавшими без вести, 165 – ранеными, 21 – обмороженным), 4 танка Т-34 подбитыми и 2 станковых пулемета подбитыми минометным огнем [32, л. 16, 166].

Один из танков Т-34 сгорел вместе с экипажем, 3 других подбитых танка были эвакуированы с поля боя. У 1 Т-34 была разбита оптика, 2 других танка требовали капремонта [32, л. 16, 21, 166].

Из ОБД «Мемориал» известны имена 3 погибших танкистов (командир танка 1-го ТБ лейтенант Борис Горевских, сержант Иван Михеенков, красноармеец Степан Сизов) и 15 погибших мотострелков (лейтенант Феодосий Бойко, младшие лейтенанты Исак Сокирянский, Андрей Чуприна, сержант Павел Порошин, красноармейцы Егор Блинов, Николай Голощапов, Александр Игнатьев, Георгий Кожевников, Кузьма Коробка, Александр Лебедь, Алексей Сопов, Степан Стасюкевич, Порфирий Титов, Алексей Удовиченко, Николай Федиченко). Имена остальных 13 убитых и 10 пропавших без вести неизвестны [2].

Из наградных листов следует, что потери 10-й танковой бригады в танках 2 января были несколько больше официально заявленных штабом бригады. Так, в наградном листе на командира башни одного из танков Т-34 2-го ТБ старшего сержанта Василия Достанюка также говорится, что 2 января на его танке была повреждена пушка, однако экипаж смог быстро исправить повреждения и снова открыл из нее огонь по противнику [92, л. 283].

Танк Т-34 командира взвода 2-го ТБ лейтенанта Антона Маркова при атаке станции Ржава получил 4 прямых попадания от орудий ПТО, после чего мотор заглох. Во время этой вынужденной остановки Марков, не выходя из танка, смог обнаружить 2 орудия ПТО, которые вели огонь из одного из домов. С 4 выстрелов экипаж уничтожил эти орудия вместе с расчетами. В это время механику-водителю удалось запустить мотор, после чего экипаж отвел танк в укрытие. Далее, ведя огонь из пулемета и пушки по перебегавшим из одного дома в другой немцам, экипаж уничтожил до взвода пехоты противника, а также с нескольких выстрелов разрушил дом, с чердака которого вел огонь немецкий пулемет, чем обеспечил прорыв советской пехоты на окраину станции [92, л. 211].

Также из-за неисправности КПП 2 января прямо на поле боя сломался танк Т-34 младшего лейтенанта Сергея Новикова (2-й ТБ) [97, л. 380].

Наконец, в наградном листе на тракториста 2-го ТБ младшего сержанта Василия Костина говорится, что 2 января в районе Марино он на своем тракторе «Ворошиловец» эвакуировал с поля боя 3 танка: горящий танк Т-34 и 2 Т-26, вероятно, сломавшихся. Горящий танк, возможно, принадлежал механику-водителю старшему сержанту Матвею Корнюшенко и был потерян еще 1 января [97, л. 384]. В целом создается впечатление, что вышеназванные потери 10-й танковой бригады в 4 танка Т-34 относятся только к 1-му танковому батальону и совпадают с заявленными немцами 4 танками, подбитыми огнем штурмовыми орудиями. Потери 2-го танкового батальона у Марино в оперативной сводке и журнале боевых действий штаба 10-й ТБр по каким-то причинам не отражены.

Бои 3 января 1942 г.

С 4.30 3 января 1942 г. 10-й мотострелковый батальон при поддержке 2-го танкового батальона в составе 4 танков Т-34 вновь атаковал на Марино [32, л. 15]. Совместно с ним на станцию Ржава с западной и восточной окраин этой станции атаковали 1-й и 3-й батальоны 680-го стрелкового полка [38, л. 111].

Все 4 танка Т-34 во главе с командиром роты 2-го ТБ лейтенантом Александром Шаулиным атаковали непосредственно на станцию Ржава. Впереди действовал танк командира взвода 2-го ТБ лейтенанта Василия Клабукова, вызывая на себя огонь противника, а следовавший за ним танк лейтенанта Шаулина своим огнем подавлял выявленные орудия и огневые точки. Всего, согласно наградному листу на самого Шаулина, удалось выявить, а затем подавить 1 орудие ПТО и 2 пулемета. Танк самого Клабукова в ходе этой атаки был подбит, заглох мотор, однако экипаж продолжал вести огонь с места, пока танк не был отбуксирован в тыл [92, л. 258, 357].

Другой танк Т-34 – комиссара роты 2-го ТБ политрука Михаила Смирнова – в ходе атаки раздавил 1 орудие ПТО, однако при отходе попал в ров и застрял. Отправив башенного стрелка за помощью, Смирнов продолжал вести огонь из застрявшего танка. Под прикрытием подошедших танков машина была эвакуирована изо рва и вновь пошла в бой, в ходе которого танк Смирнова прорвался в глубь Марино, где уничтожил 2-е орудие ПТО и 1 пулеметную точку [92, л. 233].

В общей сложности, поддерживая мотострелков и стрелковый батальон 680-го СП, 2-й танковый батальон 3 января уничтожил около 40 немцев, 3 орудия ПТО, 2 пулеметные точки, потеряв 2 из 4 танков Т-34 сломавшимися [32, л. 15].

Из числа мотострелков особо отличился непосредственно командир 10-го МСПБ капитан Леонид Александров. С ручным пулеметом он выдвинулся на 300 метров к орудию ПТО, которое своим огнем мешало продвижению 1-й стрелковой роте. Пулеметным огнем Александров отогнал расчет от своего орудия, после чего оставил пулеметный расчет напротив орудия отгонять от него артиллеристов, а сам направил на орудие танк Т-34 политрука Смирнова, который собственно и раздавил орудие. Благодаря ослаблению огня противника 1-я стрелковая рота смогла продвинуться вперед и овладела несколькими домами, уничтожив в них огневые точки противника [32, л. 15].

Наступление на Марино сопровождалось крайне высокими потерями. В общей сложности 3 января, по предварительным данным, 10-й мотострелковый батальон потерял 114 человек личного состава (85 – убитыми и ранеными, 29 – обмороженными) [32, л. 15].

Вместе с мотострелками в бою за Марино действовала также разведрота 10-й ТБр. В ночь на 3 января разведгруппа во главе с командиром взвода 10-й разведроты младшим лейтенантом Василием Доновым перерезала пути отхода противника из Марино. В последовавшем затем бою Донов, согласно своему наградному листу, убил 6 немцев, но и сам был тяжело ранен осколками снаряда в ноги и грудь [92, л. 176]. Спасая его, разведчики красноармейцы Иван Иванов и Павел Жуков 300 метров ползком вытягивали Донова с поля боя, за что позже были награждены орденами Красного Знамени и Красной Звезды. При спасении своего командира Иванов, согласно своего наградному листу, гранатой убил 3 немцев [92, л. 78]; [95, л. 388].

Другой красноармеец разведроты Петр Савельев во время разведки станции прополз 200 метров по снегу до дома, где находились орудие ПТО и станковый пулемет, и 2 гранатами подорвал этот пулемет. Вслед за этим Савельев был ранен огнем из автомата, однако смог доползти и доложить командованию о расположении огневых точек противника и только после этого был госпитализирован [92, л. 108]

В общей сложности разведрота, по подсчетам штаба 10-й ТБр, за день 3 января уничтожила 15 немцев, однако потеряла 20 человек личного состава (4 – убитыми, 6 – ранеными, 10 – обмороженными), после чего была выведена на второстепенный участок и к 12.00 3 января занимала оборону на северной окраине села Шлях, прикрывая правый фланг 169-й стрелковой дивизии [32, л. 15].

1-й танковый батальон в составе 5 танков Т-34 совместно с 434-м стрелковым полком с утра 3 января перешел в наступление через Троицкое, Кривцово и Бобрышево на Обоянь [32, л. 15]. При поддержке танков к 10.30 434-й стрелковый полк достиг Троицкого, а в 10.35 группа Нойлинга доложила наверх о начале атаки силою до батальона пехоты с танками на Кривцово [39, л. 26]; [114, F. 891]. В ходе последовавшего в 10.00 боя за Бобрышево и Троицкое, по подсчетам штаба 434-го СП, было уничтожено до роты пехоты и штаб батальона противника, после чего сопротивление противника было сломлено [38, л. 117].

К 13.00 1-й танковый батальон вышел к реке Запселец. Потерь батальон пока еще не имел. У переправы через Запселец танкистами была разгромлена автоколонна противника, а всего в этом районе, по подсчетам штаба 10-й ТБр, было захвачено 14 автомашин (1 легковая, 13 грузовых), 3 мотоцикла, 100 велосипедов, 3 орудия ПТО, 1 походная кухня [32, л. 15]; [92, л. 46]. Штаб 434-го стрелкового полка отчитался о захвате за день лишь 6 грузовиков, 1 мотоцикла, 60 велосипедов, 1 37-мм орудия ПТО и походной кухни [38, л. 117]. Еще позже штаб полка уточнил, что в школе села Бобрышево было собрано конкретно 50 велосипедов, а на станции Кривцово захвачено 6 повозок, 3 исправных 105-мм орудия без панорам к ним, 350 105-мм и 650 37-мм снарядов [38, л. 148]. Подошедший следом минометный батальон 169-й СД собрал в районе станции Кривцово 9 повозок, 3 исправные 122-мм гаубицы и 300 снарядов к ним, 1 37-мм орудие ПТО и 270 снарядов к нему, 40 75-мм снарядов, 140 81-мм мин, 30 тысяч винтовочных патронов [39, л. 59].

Перейдя Запселец, к 18.00 434-й стрелковый полк вышел на северо-западную опушку садов к востоку от Обояни и восточную окраину совхоза Плодопитомник (ныне пос. Пригородный), после чего в 18.00 атаковал северо-восточную и восточную окраины Обояни [29, л. 35]; [38, л. 117]. Всего немцы насчитали в атаке с юго-восточной стороны на Обоянь до батальона пехоты с 2 танками [115, F. 1158]. Атака оказалась безуспешной, после чего атакующие отошли на исходные позиции [29, л. 35].

В общей сложности в боях 3 января 10-я танковая бригада, по данным АБТО штаба 21-й армии, потеряла 109 человек личного состава (16 – убитыми, 83 – ранеными, 10 – обмороженными) [31, л. 13].

Из ОБД «Мемориал» известны имена 18 мотострелков и разведчиков, погибших 3 января (командир истребительной роты старший лейтенант Филипп Кулагин, командир 3-й стрелковой роты старший лейтенант Николай Дьяченко, сержант Иван Суббота, младший сержант Василий Иванов, ефрейторы Петр Анненко, Дмитрий Лавров, красноармейцы Михаил Алтухов, Василий и Филипп Барабышкины, Александр Левченко, Петр Мануилов, Иван Мещеряков, Иван Попов, Андрей Руев, Степан Скиданов, Владимир Старых, Харитон Стешенков, Афанасий Чанин) [2]. Однако в наградном листе на старшего лейтенанта Дьяченко говорится, что он умер от ран еще 2 января [92, л. 77].

В целом за первые 3 дня наступления (1-3 января 1942 г.) 10-я танковая бригада, по данным АБТО штаба 21-й армии, захватила 1 StuG III, 15 автомашин (1 легковую, 14 грузовых), 3 мотоцикла, 125 велосипедов, 10 орудий ПТО, 1 миномет, 1 пулемет, 5 автоматов, 21 винтовку, 1 походную кухню, 1 радиостанцию;

уничтожила 1 StuG III, 27 автомашин (25 грузовых 1 санитарную, 1 автоцистерну с горючим), 1 мотоцикл, 21 орудие ПТО, 12 минометов, 11 пулеметов, 10 винтовок;

разгромила штаб пехотного батальона, вывела из строя 740 немцев [31, л. 13].

Но за эти же 3 дня бригада потеряла 343 человека личного состава (48 – убитыми, 10 – пропавшими без вести, 254 – ранеными, 31 – обмороженным) (21,6 % имевшегося к началу боев личного состава) и 5 танков: 2 танка (1 Т-34, 1 БТ) – безвозвратно, 3 танка Т-34 – подбитыми (в т.ч. 2 Т-34 требовали капремонта) [31, л. 13].

Из документов штаба 10-й ТБр следует, что в боях 1-3 января было подбито как минимум 6 танков (5 Т-34, 1 БТ), а 6 танков (4 Т-34, 2 БТ) в ходе боев сломались. В наградных листах говорится еще как минимум о 4 танках (2 Т-34, 2 Т-26) 2-го ТБ, которые сломались на поле боя.

После этих боев по состоянию на 4 января 10-я танковая бригада, по данным своего штаба, имела 11 танков (9 Т-34, 2 Т-26) – в строю в своем расположении, 10 отремонтированных танков (2 Т-34, 4 Т-26, 4 БТ) – в Старом Осколе (прим. – оставались на месте из-за отсутствия горючего), 17 танков (12 Т-34, 1 Т-26, 4 БТ) – в ремонте, в т.ч. 2 танка Т-34 требовали капремонта. Еще 1 танк БТ был списан в безвозвратные потери [32, л. 17].

Спиок источников (ссылок)

Tags: 10 ТБр, 21 А, 239.id, 299.id, ЮЗФ, г. Обоянь, зима 1941/42 гг.
Subscribe

Posts from This Journal “10 ТБр” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments