Максим (tankoved34) wrote,
Максим
tankoved34

Category:

478-й отдельный танковый батальон. Краткий боевой путь

Дополнено и отредактировано 13.04.2021

Командный состав

Командир батальона:

(с формирования) старший лейтенант, (с 12 июня 1942 г.) капитан Алексей Константинович Перминов [22].

Заместитель командира батальона по строевой части:

(пропал без вести 30 июня 1942 г.) капитан Иван Иванович Максименко [2].

Помощник командира батальона по технической части:

(попал в плен 5 июля 1942 г.) капитан Лазарь Карпович Зарывняк (или Заривняк) [2].

Военный комиссар:

(на 26 августа 1942 г.) старший политрук Кузьма Васильевич Почикалов [2].

Начальник штаба:

(с формирования) старший лейтенант Семен Евдокимович Чекунов [8, л. 8].

До начала боев

2 мая 1942 г. директивой № УФ2/121 заместителя Наркома Обороны находившийся в селе Масловка (4 км западнее с. Скородное) в резерве командующего 21-й армией (Юго-Западный фронт) 8-й отдельный танковый батальон был переименован в 478-й танковый батальон [1]. К моменту переименования батальон насчитывал 25 танков (2 Т-26, 3 БТ, 14 Т-38, 6 Т-37): 4 танка (2 Т-26, 2 БТ) – в строю, 6 танков (1 БТ, 5 Т-37/38) – в ремонте, 15 танков Т-37/38 – в пути в батальон со станции Чернянка [3, л. 615, 623]. Батальон имел 135 человек личного состава, 4 ППД и ППШ, 17 винтовок [11, л. 9].

В начале мая батальоном было получено еще 12 танков Т-26, а 29 мая на пополнение батальона со станции Чернянка прибыло 12 танков Т-37 и Т-38 [3, л. 643, 721]. В начале июня было получено очередное танковое пополнение, после чего к 4 июня 478-й танковый батальон вырос до 53 танков (14 Т-26, 3 БТ, 3 Т-30, 33 Т-37/38), а к 9 июня – до 59 танков (14 Т-26, 3 БТ, 4 Т-30, 38 Т-37/38) [8, л. 8, 54]. Танки были распределены по 4 танковым ротам. В целом количеством танков 478-й танковый батальон превосходил практически любую из советских танковых бригад того времени, но с учетом того, что большинство этих танков были слабо бронированными пулеметными машинами, использоваться они могли разве что против вражеской пехоты.

В ночь на 6 июня 2-я рота 478-го ОТБ в составе 11 танков Т-26 была переброшена в район села Призначное в распоряжение командира 1-й мотострелковой бригады, а 3-я рота 478-го ОТБ в составе 16 танков Т-37/38 была переброшена в район села Ломово в распоряжение командира 227-й стрелковой дивизии [5, л. 305]; [8, л. 41]. Прибывшие на участок 1-й МСБр 11 танков Т-26 2-й роты были расположены 2 танковыми группами во 2-м эшелоне мотострелковых полков в селе Красное и к северу от хутора Драный (ныне с. Нива) [7, л. 23].

На участок 227-й СД прибыло 15 из 16 танков Т-37/38. По решению штаба дивизии по 5 танков было придано каждому стрелковому полку, после чего к 5.00 9 июня танки заняли огневые позиции в качестве неподвижных огневых точек:

на участке 789-го СП: 2 танка – на западной опушке рощи в 2,5 км юго-восточнее Кривцово, 3 танка – на юго-западной опушке большого леса к юго-западу от села Верхний Ольшанец;

на участке 777-го СП: 5 танков – на северной и юго-западной окраинах Мазикино;

на участке 794-го СП: 5 танков – на западной и юго-западной окраинах Шеино [6, л. 353].

В составе оставшихся 1-й и 4-й танковых рот из 29 танков (2 Т-26, 2 БТ-7, 1 БТ-2, 4 Т-30, 20 Т-38) в 8.00 19 июня 478-й танковый батальон прибыл в распоряжение штаба 8-й мотострелковой дивизии НКВД и расположился в селе Сетница (ныне с. Сеймица) в резерве командира дивизии невдалеке от штаба этой дивизии, который располагался в соседнем селе Журавка 2-я [7, л. 59].

В общей сложности по состоянию на 30 июня 478-й танковый батальон, по одним данным, насчитывал 63 танка (14 Т-26, 2 БТ-7, 2 БТ-5, 4 Т-30, 41 Т-37/38) и 1 бронемашину БА-10 [10, с. 36]. По другим данным, по состоянию на 1 июля батальон имел 60 танков (14 Т-26, 4 БТ, 42 Т-30/37/38): 55 танков (14 Т-26, 3 БТ, 38 Т-30/37/38) – в строю, 5 танков (1 БТ, 4 Т-30/37/38) – в ремонте [20, л. 1]. В батальоне имелось 242 человека личного состава, 20 автомашин, 20 ППД и ППШ, 48 винтовок [11, л. 187].

Оборона и отход

30 июня 1942 г. на левом фланге 21-й армии в рамках операции «Блау» перешла в наступление немецкая 6-я армия, в т.ч. в 4.30 после 60-минутной артподготовки против 227-й стрелковой дивизии ударила 168-я пехотная дивизия 29-го армейского корпуса. Достаточно быстро прорвав оборону 227-й дивизии, до исхода дня 168-я пехотная дивизия вышла к северо-западу от города Короча. О возможных боевых действиях 2-й танковой роты 478-го ОТБ на участке 227-й СД 30 июня ничего не известно. В журнале боевых действий и донесениях штаба 29-го АК за 30 июня советские танки не отмечены вовсе. 1 июля введенная в бой следом за 168-й дивизией 75-я пехотная дивизия зачистила Шеино и лес юго-западнее Шеино от оставшейся здесь пехоты 227-й СД и захватила 4 советских танка – вероятно, Т-37/38 478-го ОТБ [16, F. 1223]. Впрочем, штаб 29-го АК отчитался в штаб 6-й армии не о 4, а о 3 захваченных за день танках [17, F. 164]. Остальные танки Т-37/38 2-й роты 478-го ОТБ, скорее всего, смогли отойти вместе с пехотой 227-й СД.

В ночь на 1 июля левый сосед 8-й мотострелковой дивизии – 1-я мотострелковая бригада была в основном сменена 28-м мотострелковым полком 8-й МСД, после чего 2-я танковая рота 478-го ОТБ, ранее находившаяся на усилении этой бригады, вернулась обратно в состав своего батальона [12, л. 78].

Утром 1 июля противостоявшая 8-й МСД немецкая 57-я пехотная дивизия частью сил перешла в наступление на участке 6-го и 28-го мотострелковых полков, но ее продвижение удалось приостановить. Танки 578-го ОТБ в этом бою не участвовали. С целью прикрыть тылы дивизии со стороны прорвавшейся 168-й пехотной дивизии на Скородное была выслана 1-я танковая рота 478-го ОТБ. Здесь же у Скородного с 10.00 действовала разведывательная рота 8-й МСД [7, л. 90, 98]; [13, л. 217]. Уже ближе к вечеру на южной окраине Скородного танковая и разведывательная роты вступили в бой с колонной 168-й ПД, насчитав в ней помимо пехоты и артиллерии до 40 танков. В коротком бою, по данным штаба 8-й МСД, противник потерял 3 «танка» и до 40 человек убитыми и ранеными, а обе советские роты потеряли 4 танка и 8 человек личного состава и отошли из Скородного в расположенный к северу от него хутор Малютин, после чего к 18.00 168-я пехотная дивизия заняла Скородное [13, л. 216].

Никаких танков на усилении 168-й ПД в действительности не было. 29-й армейский корпус к исходу дня 30 июня поддерживал лишь 177-й дивизион штурморудий в составе 16 исправных StuG III. За 1 июля это количество уменьшилось до 14 исправных StuG III, т.е. ориентировочно 2 StuG III вышло из строя, однако весьма сомнительно, чтобы они действительно были подбиты легкими танками 478-го ОТБ [17, F. 81, 164].

В 1.00 2 июля 8-я мотострелковая дивизия на основании боевого распоряжения № 344 штаба 21-й армии от 1 июля, оставив арьергарды, скрытно снялась с занимаемого ею рубежа обороны и к 10.00 отошла в район населенных пунктов Архангельское, Первомайский, Уколово, Бобровы Дворы, Сергиевка. 2-я и 4-я танковые роты 478-го ОТБ отходили по маршруту 6-го мотострелкового полка (Верхняя Гусынка – Петровка – Вязовое – Уколово): одна рота – в арьергарде полка, вторая рота – в составе головной походной заставы. В пути столкновений с противником роты не имели [7, л. 98]; [13, л. 216].

1-я танковая рота 478-го ОТБ и разведрота 8-й МСД, начав отход из Малютина в Бобровы Дворы, в самом начале перехода столкнулись с прорвавшимися в лес к востоку от Малютина немецкими штурмовыми орудиями, потеряли 1 танк 478-го ОТБ, но все же смогли пробиться в Бобровы Дворы, соединившись с главными силами 8-й МСД [13, л. 216].

К 16.00 168-я пехотная дивизия силами до батальона пехоты на автомашинах, до взвода пехоты на мотоциклах с 10 «танками» вышла к юго-западной окраине села Бобровы Дворы, где была остановлена 2-м батальоном 28-го МСП и 2 батареями 10-го ГАП. К 20.00 находившиеся в Бобровы Дворах части 8-й МСД отошли в Сергиевку, а с наступлением темноты начали отходить главные силы дивизии [13, л. 216].

Вечером 2 июля штаб 29-го АК отчитался в штаб 6-й армии, что с начала наступления было захвачено 7 советских танков. Все танки, скорее всего, были из состава 478-го танкового батальона [17, F. 211]. В целом не подлежит сомнению, что в первые дни немецкого наступления безвозвратные потери 478-го танкового батальона в танках были достаточно незначительными. По каким-то причинам командование пехотных частей, которым были приданы танковые роты 478-го ОТБ, не стало вводить в бой все эти многочисленные легкие танки батальона.


О том, как происходил дальнейший отход 478-го танкового батальона на восточный берег Дона, по сути ничего не известно. В журнале боевых действий штаба 8-й МСД далее 2 июля танковый батальон уже не упоминается. Возможно, что после 2 июля его танковые роты действовали отдельно от полков 8-й МСД. Лишь в наградном листе на оперуполномоченного ОО НКВД 21-й армии сержанта Ивана Решняка кратко упоминается, что при отходе танкового батальона оставшийся комсостав батальона проявил «трусость и нераспорядительность», после чего Решняк принял на себя командование батальоном и смог вывести за Дон свыше 100 человек личного состава, 11 боевых и 14 транспортных машин [19].

Согласно ведомости, направленной в штаб 21-й армии, 478-й танковый батальон переправлялся через Дон 12 июля в районе Коротояка, при этом при переправе затонуло 2 танка Т-38, прямым попаданием авиабомбы был разбит 1 танк Т-37, а 3 танка Т-37 в тот день пропали без вести вместе со своими экипажами [9, с. 74].

В действительности, начиная с утра 6 июля Коротояк оказался занят боевой группой немецкой 29-й моторизованной дивизии (XXXX.Pz.Korp.), так что если 478-й танковый батальон и переправлялся в районе Коротояка, то ранее 6 июля [21, F. 92].

Собственно 8-я мотострелковая дивизия переправилась через Дон 6-7 июля у села Урыво-Покровское, после чего утром 9 июля на основании приказа штаба 21-й армии сосредоточилась в лесах в районе хутора Ямный (20 км западнее Бутурлиновки) [13, л. 218, 220]. 10 июля штаб 8-й МСД в своей оперативной сводке отчитался наверх, что 478-й танковый батальон в составе 2 танков Т-37/38 дислоцируется вместе с другими подразделениями дивизии на северной и северо-западной опушках леса. 11 июля численность батальона выросла до 3 танков Т-37/38 [7, л. 100, 103].

После отхода за Дон по состоянию на 9 июля батальон имел в строю 145 человек личного состава [11, л. 207]. Всего, начиная с 30 июня, батальон сократился на 97 человек личного состава.

В общей сложности в ходе боевых действий до 13 июля 478-й танковый батальон безвозвратно потерял 52 танка (14 Т-26, 1 БТ-7, 2 БТ-5, 3 Т-40, 18 Т-37, 14 Т-38), в т.ч. 6 танков (1 Т-40, 3 Т-37, 2 Т-38) – разбитыми или сожженными артогнем, 1 Т-37 – разбитым прямым попаданием авиабомбы, 3 Т-37 – пропавшими без вести, 2 Т-38 – затонувшими, 7 танков (1 Т-40, 3 Т-37, 3 Т-38) – сломавшимися и взорванными своими экипажами, 16 танков (1 Т-40, 8 Т-37, 7 Т-38) – брошенными из-за отсутствия горючего и взорванными своими экипажами. По состоянию на 12 июля в батальоне осталось только 11 танков (1 БТ-7, 1 Т-40, 9 Т-37/38) и 1 бронемашина БА-10 [9, с. 74]; [10, с. 36].

Штаб 478-го ОТБ списал в пропавшие без вести за 30 июня 64 человека личного состава:

зам. командира батальона по строевой части капитан Иван Максименко, помощник командира батальона по тех. части капитан Лазарь Зарывняк, адъютант батальона старший лейтенант Семен Макаров, командир роты старший лейтенант Александр Парахонько, зам. ком. роты старший лейтенант Михаил Гермаш, комиссар роты политрук Иван Фролов, командиры взводов младшие лейтенанты Юрий Нисунов, Леонид Шабалин;

11 командиров танков (лейтенант Петр Наумов, старшие сержанты Иван Аристов, Иван Иванюк, Иван Кулечев, Иван Смоляков, сержанты Александр Гриневич, Владимир Доронин, Николай Крылов, Данил Рыжков, Павел Скаченко, Евстафий Тихонов);

18 механиков-водителей (старшие сержанты Иван Гатченко, Николай Груничев, Федор Зинченко, Степан Панков, Георгий Петухов, сержанты Иван Аликсеенко, Дмитрий Андреев, Семен Бойко, Аверьян Ратников, Иван Романенко, Анатолий Яковлев, младшие сержанты Михаил Благов, Степан Волобуев, Николай Леденев, Константин Смирнов, красноармейцы Прокофий Артемов, Александр Харченко, Илья Шнякин);

16 башенных стрелков (старшина Семен Дмитриев, старшие сержанты Иван Андреев, Иван Пазырев, сержанты Дмитрий Елисеев, Федор Ивасенко, Иосиф Лавитман, Николай Румянцев, Виктор Скачков, младшие сержанты Михаил Ковалев, Иван Сочков, ефрейтор Александр Кардонский, красноармейцы Борис Бидненко, Михаил Котельников, Максим Объедков, Дмитрий Платонов, Дмитрий Свиридович);

радист сержант Степан Рыбаков, оружейный мастер сержант Иван Гуреев, трактористы красноармейцы Николай Колбаса, Петр Колесников, шоферы старший сержант Дмитрий Денисов, сержант Иван Дрей, красноармейцы Василий Волошин, Петр Козаков, слесари сержант Петр Баскаков, красноармейцы Василий Дорохов, Мефодий Жирный.

За 12 июля был списан пропавшим без вести шофер красноармеец Никифор Житков [2].

Из этого числа известна судьба 35 человек. Попали в плен: капитан Зарывняк (прим. – 5 июля возле некоего хутора Красный), старший лейтенант Макаров (прим. – 4 июля), младший лейтенант Нисунов, старшие сержанты Пазырев, Петухов (прим. – 5 июля на Осколе), сержанты Доронин, Дрей (прим. – 4 июля под Старым Осколом), ефрейтор Кардонский (прим. – 2 июля под Старым Осколом), красноармеец Бидненко.

Старший сержант Зинченко, сержант Бойко и красноармеец Дорохов были вновь призваны в Красную Армию из родных Полтавской и Курской областей в 1943-44 г. Как они там очутились – бежали ли из плена или же просто не стали отходить на восток, а отошли на запад, – пока что не ясно.

Вернулись в Красную Армию и продолжили воевать старший лейтенант Парахонько, старшина Дмитриев, старшие сержанты Груничев, Денисов, сержанты Ратников, Скаченко, Яковлев, младшие сержанты Благов, Ковалев, Смирнов, красноармейцы Волошин, Жирный, Колбаса, Колесников, Свиридович, Объедков, Шнякин. Смогли пережить войну старший лейтенант Гермаш, старшие сержанты Аристов, Панков, Романенко, сержанты Гуреев, Крылов [2].

Завершив отход за Дон и приведя себя в порядок, 14 июля войска 21-й армии приступили к передислокации на новый участок фронта, после чего к исходу дня 17 июля 478-й танковый батальон сосредоточился в лесу восточнее хутора Назаров (36,5 км южнее г. Михайловка) [14, л. 61]. Всего по состоянию на 20 июля батальон имел в строю 152 человека личного состава, 1 танк, 13 автомашин, 8 ППД и ППШ, 28 винтовок [15]. Остальные 10 танков и бронемашина, скорее всего, были отправлены на капремонт.

Примерно 20 июля 478-й танковый батальон на основании боевого распоряжения № 391 штаба армии от 19 июля перешел в район хутора Глинище (восточнее г. Михайловка), откуда с 3.00 22 июля убыл из состава 21-й армии в Резерв Ставки ВГК в район Саратова на переформирование [14, л. 62, 64]; [18]; [20, л. 22]. Директивой № УФ2/541 заместителя Наркома Обороны от 27 июля 1942 г. на базе 478-го танкового батальона была сформирована 239-я танковая бригада [1].

Список источников

1. Сайт «http://tankfront.ru/».

2. Данные ОБД «Мемориал» (сайт «http://www.obd-memorial.ru»).

3. ЦАМО, ф. 229, оп. 157, д. 14. Оперативные сводки АБТО штаба 21-й армии.

4. ЦАМО, ф. 395, оп. 9136, д. 52. Оперативные сводки штаба 21-й армии.

5. ЦАМО, ф. 229, оп. 161, д. 921. Оперативные сводки штаба Юго-Западного фронта.

6. ЦАМО, ф. 1501, оп. 1, д. 21. Оперативные сводки, боевые донесения штаба 227-й стрелковой дивизии.

7. ЦАМО, ф. 335, оп. 5113, д. 56. Документы штаба 8-й мотострелковой дивизии НКВД.

8. ЦАМО, ф. 1163, оп. 1, д. 28. Оперативные сводки 478-го танкового батальона.

9. Коломиец М. Танки-амфибии Т-37, Т-38, Т-40//Фронтовая иллюстрация, № 3, 2003. - М.: Стратегия КМ, 2003.

10. Коломиец М., Смирнов А. Бои в излучине Дона//Фронтовая иллюстрация, № 6, 2002. - М.: Стратегия КМ, 2002.

11. ЦАМО, ф. 229, оп. 161, д. 899. Донесения о боевом и численном составе частей Юго-Западного фронта, сведения о наличии танков в войсках Юго-Западного фронта.

12. ЦАМО, ф. 335, оп. 5113, д. 100, л. 72-79. Журнал боевых действий 1-й мотострелковой бригады с 21 июня по 10 июля 1942 г.

13. ЦАМО, ф. 335, оп. 5113, д. 56, л. 216-220. Выписка из журнала боевых действий 8-й мотострелковой дивизии НКВД с 1 по 10 июля 1942 г.

14. ЦАМО, ф. 220, оп. 220, д. 8. Журнал боевых действий частей 21-й армии за июнь-август 1942 г.

15. ЦАМО, ф. 220, оп. 220, д. 71, л. 41-48. Сведения о численном и боевом составе боевых частей войск Сталинградского фронта по состоянию на 20 июля 1942 г.

16. NARA, T. 314, R. 813. Журнал боевых действий штаба XXIX. Armeekorps (собственный перевод с немецкого).

17. NARA, T. 312, R. 1681. Документы штаба 6. Armee (собственный перевод с немецкого).

18. ЦАМО, ф. 220, оп. 220, д. 97. Отчетная карта по Сталинградскому фронта за период с 19 по 21 июля 1942 г.

19. ЦАМО, ф. 33, оп. 682524, д. 929, л. 285. Наградной лист на сержанта Ивана Захаровича Решняка (сайт «http://podvignaroda.ru»).

20. ЦАМО, ф. 220, оп. 220, д. 13. Сведения о наличии танков в войсках Юго-Западного фронта.

21. NARA, T. 314, R. 813. Журнал боевых действий штаба XXXX. Panzerkorps (собственный перевод с немецкого).

22. Учетно-послужные карточки офицерского состава (сайт «https://pamyat-naroda.ru»).

Tags: 168.id, 21 А, 478 ОТБ, 57.id, ЮЗФ, лето 1942 г.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments