Максим (tankoved34) wrote,
Максим
tankoved34

Category:

8-й отдельный танковый батальон. ч.1. Бои января - февраля 1942 г. между Прохоровкой и Обоянью

Дополнено и отредактировано 14.04.2021

Командный состав

Командиры батальона:

(30 декабря 1941 г. – 22 марта 1942 г.) майор Яков Григорьевич Плотников [6, л. 67]; [33];

(с 22 марта 1942 г.) старший лейтенант Алексей Константинович Перминов [6, л. 67].

Заместитель командира батальона по строевой части:

(до весны 1942 г.) старший лейтенант Александр Карпович Кондратенко [35, л. 376].

Военный комиссар:

(на январь 1942 г.) старший политрук Кудряшов [35, л. 334].

Начальник штаба:

(на конец февраля 1942 г.) лейтенант, (на 2 апреля 1942 г.) старший лейтенант Семен Евдокимович Чекунов [6, л. 11, 64].

Формирование. Переход в состав 21-й армии

В конце декабря 1941 г. в городе Воронеж на основании приказа № 27 штаба Юго-Западного фронта от 10 декабря 1941 г. была сформирована 6-я мотострелковая дивизия НКВД, а в ее составе был сформирован отдельный танковый батальон. Формировался батальон по штату № 10/85 от 23 августа 1941 г. в составе:

управление батальона;

рота средних танков;

2 роты малых танков;

взвод обеспечения.

По штату батальону полагалось иметь 29 танков (9 Т-34, 20 легких) и 130 человек личного состава [11]; [29].

Первоначально по номеру дивизии он именовался 6-м танковым батальоном, однако в январе дивизия была переименована в 8-ю мотострелковую, после чего сменил номер и 6-й танковый батальон.

Батальон формировался на базе остатков танковых рот 6-го, 16-го и 28-го мотострелковых полков НКВД, а также за счет личного состава 91-го и 92-го погранотрядов [1]. Командиром батальона 30 декабря был назначен майор Яков Григорьевич Плотников, ранее воевавший в составе 35-й танковой дивизии 9-го механизированного корпуса [33].

Еще только формирующуюся дивизию НКВД в 17.00 31 декабря 1941 г. штаб фронта своим боевым распоряжением № 492/оп передал в состав 21-й армии, поставив дивизии задачу: до исхода дня 4 января 1942 г. совершить переброску по железной дороге на станцию Чернянка, после чего, передвигаясь по ночам, сосредоточиться к востоку от села Прохоровка [3].

Как и было запланировано, с вечера 1 января дивизия НКВД приступила к погрузке на станции Воронеж. Т.к. танковый батальон в это время еще не закончил принимать танки, штабом дивизии ему было 1 января приказано остаться на месте, 2-3 января принять матчасть, после чего отдельным эшелоном прибыть на станцию Чернянка и после разгрузки перейти в село Холодное [4, л. 1].

3-4 января мотострелковая дивизия главными силами выгрузилась на станции Чернянка и на основании боевого распоряжения № 03 штаба 21-й армии от 3 января приступила к переходу в район сел Пристенное, Сетница, Большие Сети [8, л. 31, 33]. Всего по состоянию на 5 января 8-я мотострелковая дивизия НКВД насчитывала 9170 человек личного состава [15, л. 28].

Вместо станции Чернянка 8-й танковый батальон в 4.00 7 января выгрузился на станции Старый Оскол, где получил боевой приказ № 3 штаба 8-й МСД от 7 января об изменении района сосредоточения на деревню Верховье (2 км западнее с. Пселец) [4, л. 13]; [7, л. 35]. Всего на станции Старый Оскол выгрузилось 24 танка (3 Т-34, 1 Т-40, 7 Т-26, 11 БТ, 2 Т-38), еще 6 неисправных танков (3 Т-34, 3 БТ) было сразу же после прибытия батальона на станцию сдано на ремонт в ремонтный поезд № 30 [7, л. 34]. Т.к. собственных ремонтных средств батальон не имел, из армейского 20-го ремонтно-восстановительного батальона на усиление батальона были выделены 2 ремонтные летучки [6, л. 94].

Кроме полного отсутствия средств для ремонта в батальоне были весьма плохи дела и со снабжением танков горючим, т.к. в составе батальона имелась лишь 1 автоцистерна, которая по состоянию на 9 января была неисправной. В итоге вовремя в заданный ему район батальон прибыть не смог и 9 января остановился в селе Скородное без горючего [7, л. 34]. Утром 9 января район сосредоточения батальону был изменен на село Бобрышево к востоку от Обояни [5, л. 1].

С утра 9 января, по одним данным, 4 танка (2 Т-34, 1 Т-40, 1 БТ) 8-го ОТБ, по другим данным, только танки Т-34 были направлены в расположение 8-й мотострелковой дивизии. Остальные танки после получения горючего выступили из района Скородного во 2-й половине дня [7, л. 34]; [8, л. 31, 33].

Боевое крещение 10 января 1942 г.

К моменту прибытия 8-го танкового батальона к востоку от Обояни здесь сложилась следующая ситуация. В ходе наступления в начале января 1942 г. ударная группировка 21-й армии смогла продвинуться до 38 километров в западном направлении, освободить несколько десятков населенных пунктов и окружить город Обоянь. Все попытки взять город, в т.ч. с участием прибывшей 8-й мотострелковой дивизии НКВД, полностью провалились, при этом войска понесли большие потери, в т.ч. потеряла большую часть своих танков 10-я танковая бригада – главная ударная сила армии. Подбросив подкрепления, противник перешел в контрнаступление. За день 8 января, отбросив 1-й батальон 777-го стрелкового полка 227-й стрелковой дивизии в северо-восточном направлении, наступавшие здесь 164-й и 183-й пехотные полки 62-й пехотной дивизии (боевая группа Достлера, XXIX.AK) заняли Большую Псинку (ныне с. Ракитинка), Верхне-Проворотский Колодезь, Среднюю и Нижнюю Ольшанки и западную окраину Верхней Ольшанки к юго-востоку от Обояни [37]. Между 1-м батальоном 777-го СП в Верхней Ольшанке и 680-м стрелковым полком 169-й стрелковой дивизии в Бобрышево образовался разрыв линии фронта, для закрытия которого сюда 9 января была переброшена 10-я танковая бригада.

Прекратив попытки взять Обоянь, штаб 21-й армии решил сосредоточить усилия ударной группировки на разгроме прорвавшегося с фланга противника. В 6.40 10 января штаб 21-й армии отдал боевое распоряжение № 22 о начале с 12.00 контрнаступления. С северо-запада и северо-востока должны были атаковать 8-я мотострелковая и 227-я стрелковая дивизии. 10-я танковая бригада, усиливаемая 8-м танковым батальоном, должна была наступать с севера с рубежа Вихровка – Нагольное и уничтожить противника в районе населенных пунктов Веселый, Малая Псинка (ныне с. Карташёвка), Верхняя Ольшанка [12, л. 12].



К утру 10 января 2 танка Т-34 8-го ОТБ прибыли в расположение 10-й танковой бригады, которая к этому времени в составе 10 исправных танков (5 Т-34, 1 Т-26, 4 БТ) оборонялась в селе Марино (ныне с. Пристень) [10, л. 41]. Еще позже, к 16.00 в распоряжение командира 10-й ТБр прибыло уже 16 танков (2 Т-34, 1 Т-40, 4 Т-26, 9 БТ), все остальные 8 танков (1 Т-34, 3 Т-26, 2 БТ, 2 Т-38) вышли из строя по техпричинам и остались стоять в Скородном и по маршруту [7, л. 54].

С 10.00 10 января 10-я танковая бригада перешла в наступление на Верхнюю Ольшанку и завязала бой в этом селе против находившихся здесь 2 немецких пехотных батальонов (прим. – 1-й батальон 417-го ПП и 1-й батальон 528-го ПП). Прибывшие на усиление бригады танки 8-го ОТБ в этом наступлении участия не принимали [10, л. 47].

Тем временем утром 10 января боевая группа Достлера своим правофланговым 183-м пехотным полком продвинулась дальше к северу и заняла село Нагольное, перерезав коммуникации 169-й стрелковой и 8-й мотострелковой дивизий в районе Обояни [25, F. 931]. Переброшенный сюда 1-й батальон 16-го мотострелкового полка 8-й МСД с 14.00 завязал бой за овладение Нагольным [13, л. 255]. Т.к. главные силы 10-й ТБр оказались втянуты в бой за Верхнюю Ольшанку, на зачистку Нагольного было решено выделить лишь 4 танка 8-го ОТБ с десантом разведывательной роты 10-й ТБр [36, л. 194]. Бой начался с 18.00 [10, л. 47]. Танки с десантом разведчиков прочесали Нагольное и только в центре села столкнулись с противником, при этом поднялась беспорядочная стрельба. Соскочившие с танков разведчики, вооруженные автоматами и гранатами, вступили в уличный бой с противником [10, л. 38]. Согласно наградному листу на ефрейтора 10-й разведроты Федора Ковалева, разведчики с боем зачистили 30 домов [36, л. 194]. Отделение разведчиков старшего сержанта Михаила Колюжного, уничтожив расчет орудия ПТО из 6 человек, захватило это орудие и 2 повозки с боеприпасами. Тут же отделение повернуло орудие и стало вести огонь по немцам [10, л. 47].

Однако полностью занять Нагольное малочисленным разведчикам не удалось. В этом бою сгорел танк БТ 8-го ОТБ [10, л. 38]. Согласно наградному листу на разведчика сержанта Павла Норкина, орудием ПТО противника также был подбит еще 1 танк 8-го ОТБ, а командир танка ранен. Запрыгнув в танк, Норкин заменил раненого командира танка и стал из пулемета расстреливать противника [36, л. 103]. Оставшиеся 3 танка 8-го ОТБ по окончании боя к 24.00 отошли на восточную окраину Нагольного южнее надписи «Нагольное» [10, л. 47].

По итогу боевых действий к исходу дня 1-й батальон 16-го МСП закрепился на северной окраине Нагольного, а в южной части оставался 183-й пехотный полк силою до 2 рот пехоты с 2 минометами и 2 пулеметами [13, л. 255]. На помощь 1-му батальону 16-го МСП для овладения Нагольного был переброшен малочисленный сводный стрелковый батальон 16-го МСП под командой капитана Корташева, который к исходу дня насчитывал лишь 82 активных штыка [10, л. 38]. Выведенная из боя за Нагольное 10-я разведрота 11 января выставила 2 засады на железной дороге южнее села Нагольное, перерезав коммуникации противника в Нагольном [10, л. 54].

Бои за Нагольное 11-13 января 1942 г.

11 января 1942 г. 1-й батальон 16-го МСП при поддержке 4 танков 8-го ОТБ продолжал вести бой за Нагольное, к 14.00 овладел этим селом, однако в 16.00 был контратакован противником силою до батальона пехоты с западного и восточного направлений и отброшен на северную окраину Нагольного, откуда из-за отсутствия боеприпасов отошел в Пселец. К утру 12 января там же, в Псельце, после безуспешных боев за Большую Псинку сосредоточились 6-й и 16-й мотострелковые полки 8-й МСД [5, л. 3]; [7, л. 55].

В именном списке безвозвратных потерь личного состава 8-го ОТБ за 11 января числится 1 убитый – погиб командир роты лейтенант Александр Растрогин. Правда, в наградном листе на него сказано, что Растрогин погиб в бою за Нагольное не 11, а 12 января, так что не совсем понятно, в какой день он в действительности погиб: 11 или 12 января. Также 11 января, согласно именному списку безвозвратных потерь, самовольно отстал от колонны танкового батальона и дезертировал повар красноармеец Иван Пысков. Это все известные потери 8-го танкового батальона в тот день [2]; [35, л. 390].

В ночь на 12 января понесшая большие потери в ходе боев и не оправдавшая возложенных на нее ожиданий 8-я мотострелковая дивизия НКВД решением командующего 21-й армией приступила к выходу в армейский резерв для приведения себя в порядок [12, л. 6]. 8-й танковый батальон в течение ночи 2 танками оставался на восточной окраине Нагольного в боевых порядках сводного стрелкового батальона Корташева, а остальными танками - в Марино. К 8.00 батальон занял исходные позиции в районе юго-западной окраины Ржавчика (северо-восточнее с. Нагольное), имея задачу: совместно с 10-м мотострелковым батальоном и сводным стрелковым батальоном Корташева овладеть Нагольным [10, л. 56].

Вместо того, чтобы самому перейти в наступление, в течение дня 12 января сводный стрелковый батальон при поддержке танков 8-го ОТБ на восточной окраине Нагольного вынужден был отбивать одну за другой 3 атаки противника силою до роты пехоты. При этом танковый батальон потерял 1 танк БТ старшего сержанта Николая Жученко сгоревшим и 1 бронемашину. К исходу дня батальон имел в строю 3 танка (1 Т-34, 2 БТ) и 4 бронемашины [10, л. 64, 65]. Старший сержант Жученко сгорел вместе с танком. Также в тот день погиб командир взвода младший лейтенант Василий Ковальчук; был ранен в голову, но остался в строю командир роты средних танков старший лейтенант Иван Максименко [2]; [35, л. 338].

По состоянию на 13 января 8-й танковый батальон насчитывал 10 танков (2 Т-34, 1 Т-26, 7 БТ) в строю, 14 танков (1 Т-34, 1 Т-40, 6 Т-26, 4 БТ, 2 Т-38) – в ремонте [10, л. 53]. На 11.00 13 января была запланирована совместная атака 1-го танкового и 10-го мотострелкового батальонов 10-й ТБр, 8-го танкового батальона и 2 стрелковых батальонов 16-го МСП на село Нагольное, однако наступление было сорвано противником, который сам перешел в наступление. В 9.00 сводный стрелковый батальон на восточной окраине Нагольного подвергся атаке сразу с 3 сторон и с большими потерями откатился в направлении Ржавчика, где он сосредоточился в 14.00 и влился в состав прибывшего к этому времени в Ржавчик 1-го батальона 16-го МСП [10, л. 66].

В 11.00 занявший Нагольное 3-й батальон 183-го пехотного полка в колонном построении вышел с восточной окраины Нагольного в направлении Марино, однако был контратакован последними 2 исправными  танками (1 Т-34, 1 БТ) 8-го ОТБ и с потерями отошел обратно в Нагольное [10, л. 66, 67]; [25, F. 942].

Чуть позже на восточную окраину Нагольного контратаковал переброшенный от Яригино 1-й танковый батальон 10-й ТБр [10, л. 70]. Штаб немецкой 57-й пехотной дивизии отчитался о ней в штаб корпуса в 13.30, запросив поддержку пикирующими бомбардировщиками [25, F. 943]. Всего немцы насчитали в атаке на Нагольное 8 танков [26, F. 668]. Возможно, что помимо танков 10-й ТБр в ней участвовали и танки 8-го ОТБ. Атаку немцам удалось отбить, хотя ни 10-я танковая бригада, ни 8-й танковый батальон потерь в танках в тот день не имели [10, л. 67].

Отражение немецкого наступления 14 января 1942 г.

В 23.00 13 января 1942 г. штаб 21-й армии своим боевым приказом № 40 вновь поставил 10-й танковой бригаде и 169-й стрелковой дивизии задачу: совместными усилиями отбить Нагольное, однако это контрнаступление было полностью сорвано противником [12, л. 13]. Утром 14 января боевая группа Нойлинга выбила малочисленные части 169-й стрелковой дивизии из села Пселец [10, л. 64]; [26, F. 670]. Вслед за этим в 13.00 на Марино со стороны Нагольного и Верхней Ольшанки ударили части 57-й пехотной дивизии: 2 колонны от Нагольного, 1 колонна – от Верхней Ольшанки. В общей сложности 10-я танковая бригада насчитала перед собой до 2 полков пехоты с 14 танками [10, л. 172]; [25, F. 945]. Эти танки были из состава 1-й роты 4-го танкового полка 13-й танковой дивизии, которая была переброшена на усиление 29-го армейского корпуса. К этому времени рота насчитывала 16 танков (1 Pz.IV, 15 Pz.III), так что цифры штаба 10-й ТБр о большом количестве брошенных в бой немецких танков соответствуют истине [27, F. 722].

Оборонявшийся у совхоза Комсомольское 10-й мотострелковый батальон в 14.00 открыл сосредоточенный фланговый огонь из минометов и пулеметов по наступавшей от Верхней Ольшанки колонне противника и вынудил ее отойти назад. 1-й танковый батальон в составе 8 танков (5 Т-34, 2 Т-26, 1 БТ) совместно с противотанковой батареей 10-го МСПБ атаковал с фланга другую колонну, наступавшую из Нагольного. Тогда же, в 14.30, из Ржавчика в южном направлении контратаковал одиночный танк Т-34 ротного 8-го ОТБ старшего лейтенанта Ивана Максименко, а с самого Ржавчика открыли артминометный огонь находившиеся здесь на усилении 10-й ТБр 2-й батальон 16-го МСП и 6-я батарея 10-го ГАП. 2 немецких танка были подбиты танком Максименко, еще 6 танков, не ввязываясь в бой, сразу же повернули обратно, после чего танки 10-й ТБр огнем и гусеницами полностью разгромили немецкую колонну [10, л. 173]; [35, л. 338]. В контратаке танкистов участвовал и оборонявший Ржавчик 2-й батальон 16-го МСП [5, л. 8]. Собственно танк Максименко при разгроме немецкой колонны помимо 2 подбитых танков уничтожил до 40 немцев и 2 орудия ПТО [35, л. 338].

Штаб 57-й ПД отчитался в 15.00, что немецкая колонна была атакована в 2 км к востоку от Нагольного 5 советскими танками и что немецкие танки действительно повернули назад, не выдержав танкового боя [25, F. 945]. В 16.20 командир 10-й ТБр отчитался наверх о полном отражении немецкой атаки из Нагольного [13, л. 338].

В общей сложности в бою 14 января 10-я танковая бригада при поддержке 8-й мотострелковой дивизии, по подсчетам своего штаба, вывела из строя до 500 немцев, 4 танка, 5 автомашин, 25 повозок, 12 орудий (1 150-мм, 3 75-мм, 8 ПТО), 4 миномета, 9 пулеметов;

захватила 4 повозки с 4 лошадьми, 2 миномета, 9 пулеметов, 10 винтовок.

Потери ее составили 2 танка Т-34 (в т.ч. 1 танк сгорел) и 3 человека личного состава [10, л. 173]. Еще 2 человека личного состава потерял соседний 2-й батальон 16-го МСП [5, л. 9].

По подсчетам штаба 8-й МСД, 14 января в районе Ржавчика было уничтожено до батальона пехоты, 4 танка, 6 орудий ПТО, захвачено 10 повозок [5, л. 9]. Реальные понесенные в тот день немцами потери пока что не известны. Точно лишь известно, что никаких безвозвратных потерь в танках противостоявшая танкистам 10-й ТБр 1-я рота 4-го ТП в тот день не имела.

Весь день 15 января 2 оставшихся исправными танка БТ 8-го ОТБ оставались в обороне 2-го батальона 16-го МСП на юго-западной окраине Ржавчика. Противник после понесенных им накануне тяжелых потерь активности в тот день не проявлял. К исходу дня в танковом батальоне в строю оставалось по-прежнему 2 танка БТ и 3 броневика. Танк Т-34 старшего лейтенанта Максименко, скорее всего, вышел из строя в ходе контратаки 14 января [10, л. 68, 69].

Оставление Ржавчика

После 3 недель боев дивизии 21-й армии практически утратили возможности для наступления. К примеру, 169-я стрелковая дивизия к 15 января 1942 г. сократилась до 4347 человек личного состава (38 % штатной численности) [15, л. 54]. В ротах 16-го мотострелкового полка, согласно показаниям захваченных немцами пленных, осталось по 50-60 человек [26, F. 675]. Тем не менее, в 4.25 16 января штаб 21-й армии отдал директиву № 1/ОП о переходе всей армии в наступление с 8.00 18 января, в т.ч. 8-я мотострелковая дивизия с рубежа: Ржавчик – совхоз Комсомольское – восточная окраина Верхней Ольшанки – должна была наступать в юго-западном направлении на Большую Псинку и далее на Орловку. 10-я танковая бригада перебрасывалась на другой участок фронта, а 8-й танковый батальон оставался поддерживать свою родную дивизию [14].

Утром 16 января на основании распоряжения командующего армией 2-й батальон 16-го МСП сменил 10-ю танковую бригаду в совхозе Комсомольское, выдвинулся к восточной окраине Верхней Ольшанки, в 4.00 столкнулся здесь с противником, после чего отошел на западную окраину совхоза Комсомольское, где и перешел к обороне. В Ржавчике занял оборону 1-й батальон 16-го МСП [5, л. 12]. Чуть позже боевая группа Достлера перешла в наступление и при поддержке танков 1-й роты 4-го ТП атаковала 1-й батальон 16-го МСП в Ржавчике. Штаб 8-й МСД отчитался, что атака силою до батальона пехоты с 11 танками началась в 13.00 [5, л. 11].

Поддерживая свою пехоту, в бой вступили танки БТ 8-го ОТБ. Танк сержанта Николая Шорина поджег один из немецких танков, но и сам был подбит; Шорин погиб, а его башенный стрелок был ранен. Контуженный механик-водитель старший сержант Михаил Клименко вывел свой подбитый танк с поля боя [35, л. 334, 403]. Другой танк БТ – зам. командира батальона старшего лейтенанта Александра Кондратенко – подбил 2-й немецкий танк и уничтожил 3 орудия. О судьбе танка в наградном листе на Кондратенко не сообщалось [35, л. 376]. 3-й танк БТ – старшины Ефима Логанцова (механик-водитель сержант Иван Писаренко, башенный стрелок красноармеец Павел Бадак) – сгорел со всем своим экипажем [2].

Из донесения боевой группы Достлера следует, что атака началась ранее 11.30. К 11.30 2 танка БТ 8-го ОТБ были подбиты немцами в Ржавчике, 3-й танк захвачен, а к 14.40 немцы овладели Ржавчиком [25, F. 948, 949]; [26, F. 686]. В ходе боя 1-й батальон 16-го МСП был рассеян немецкими танками и мелкими группами отошел через Марино на Плоское. Высланный 3-й батальон 16-го МСП при поддержке 2 бронемашин 8-го ОТБ занял оставленное 1-м батальоном Марино, где и перешел к обороне [5, л. 12]; [16, л. 9, 10].

Провал контратак на Ржавчик

Приведя себя в порядок за день 17 января 1942 г., к 6.00 18 января 16-й мотострелковый полк с 8-м танковым батальоном занял исходные позиции для контрнаступления:

1-й батальон с минометным батальоном, 2 танками (1 Т-34, 1 Т-38) и 3 бронемашинами БА-10 8-го ОТБ – на западной окраине Марино;

2-й батальон – на участке: высота 247,4 – совхоз Первомайское;

3-й батальон – во 2-м эшелоне за 1-м батальоном.

На поддержку 1-го батальона 16-го МСП был выделен 1-й дивизион 10-го гаубичного артполка [16, л. 12]; [17].

Из-за неготовности связи между наблюдательным пунктом и огневыми позициями артиллерийского дивизиона наступление началось с опозданием на 85 минут, в 9.25. В 10.30 1-й и 3-й батальоны 16-го МСП при поддержке минометного батальона и 1 танка Т-34 8-го ОТБ ворвались на восточную окраину Ржавчика [16, л. 12]. Противостояли им здесь 1-й и 2-й батальоны 183-го пехотного полка [25, F. 954].

В ходе уличного боя к 12.00, по подсчетам командира 1-го батальона 16-го МСП и разведчиков артиллерийского дивизиона, было уничтожено около 200 немцев, захвачено 2 105-мм орудия, 3 рации, а также, по данным начальника артиллерии 8-й МСД, захвачено 60 велосипедов [16, л. 13]; [19]. Около 12.00 поддерживавший пехоту танк Т-34 вышел к оврагу с речкой Ржава, которая разделяла Ржавчик на 2 части. Преодолеть овраг танк не смог. Тогда же был ранен командир 1-го батальона 16-го МСП, а командир 3-го батальона не решился без поддержки танка атаковать дальше, после чего наступление на западную часть Ржавчика захлебнулось [16, л. 13].

Наступавший из совхоза Комсомольское 2-й батальон 16-го МСП к 11.00 вышел в 1,5 км восточнее железной дороги, где в это же время был контратакован со стороны Верхней Ольшанки 12 немецкими танками (прим. – 1-я рота 4-го ТП) и полностью рассеян, как и соседний с ним 3-й батальон 6-го МСП [16, л. 15]; [18, л. 1].

Разгромив 2 советских батальона, те же 12 танков в 15.30 атаковали с юга на Ржавчик, под огнем 1-го дивизиона 10-го ГАП прорвались на юго-западную окраину Ржавчика, где окружили и рассеяли 1-й и 3-й батальоны 16-го МСП. Мелкими группами батальоны сначала отошли на восточную окраину Ржавчика, а затем по оврагу – на западную окраину Марино, после чего в 16.20 противник силою до батальона пехоты с 12 танками полностью занял Ржавчик [16, л. 14]. В 21.00 остатки 16-го мотострелкового полка сосредоточились в Марино, где и заняли оборону вместе со 2-м батальоном 6-го МСП и 8-м танковым батальоном [16, л. 16].

Из донесения командира 57-й ПД следует, что в контратаках участвовало не 12, а 10 танков 1-й роты 4-го ТП, из них 3 танка вышло из строя [25, F. 957]. Один из танков – Pz.III № 68519 – затонул в болоте в районе села Нагольное и был списан в безвозвратные потери [27, F. 725]. Из потерь 8-го танкового батальона 18 января известно лишь, что в тот день в бою у Ржавчика погиб механик-водитель ефрейтор Кузьма Иванченко [2].



Оправившись от понесенного накануне поражения, в 3.30 19 января 16-й мотострелковый полк вновь атаковал из Марино на Ржавчик, но успеха не имел, потеряв при этом 42 человека личного состава [16, л. 18]. В 13.30 теперь уже при поддержке 2 танков и 2 бронемашин 8-го ОТБ полк повторил атаку [16, л. 20]. Перед немцами наступавшие появились в 13.50, в т.ч. оба танка 8-го ОТБ [25, F. 961]. При их поддержке к 17.00 мотострелки заняли большую часть Ржавчика, однако затем оба танка вышли из строя и отошли назад, оставив пехоту без танковой поддержки, а с артиллерией не было никакой связи. Контратакованный противником, 16-й мотострелковый полк в 20.00 отошел в район водокачки у восточной окраины Ржавчика, потеряв за день 91 человек личного состава [16, л. 20, 21, 23]. За день действовавшая против мотострелков боевая группа Достлера захватила 2 танка 8-го ОТБ – скорее всего, танки БТ [25, F. 962].

Уже в 24.00 19 января 16-й мотострелковый полк в 4-й раз за день атаковал Ржавчик, вышел к восточной окраине, где был остановлен сильным огнем противника, в т.ч. 2 немецких танков, после чего в 8.00 20 января отошел обратно на западную окраину Марино, где и перешел к обороне. В 3 батальонах полка осталось всего 105 человек, в т.ч. около 60 активных штыков. При этом силы противника в Ржавчике оценивались штабом полка как до батальона пехоты с 2 танками, с большим количеством артиллерии и пулеметов. Таким образом, к этому времени атакующие уже потеряли какое-либо численное преимущество над обороняющимся противником, и все дальнейшие контратаки были заранее обречены на провал [16, л. 22, 23]. Штаб 57-й ПД отчитался утром, что на участке 183-го пехотного полка за ночь был уничтожен 1 советский танк, но с советской стороны гибель танка 8-го ОТБ не подтверждена [25, F. 964].

В связи с полным провалом наступления и понесенными частями большими потерями с утра 20 января 8-я мотострелковая дивизия повсеместно перешла к обороне на рубеже: Марино – совхоз Комсомольское – (иск.) Верхняя Ольшанка. 8-й танковый батальон в составе 4 танков (2 Т-34, 1 Т-26, 1 БТ-7) и 3 бронемашин БА-10 (в т.ч. 1 БА-10 – в строю) оставался в Марино в распоряжении командира 16-го МСП [5, л. 19].

21 января в боевых порядках 16-го МСП в Марино было оставлено 2 танка (1 Т-40, 1 Т-26) и 1 бронемашина, а 3 танка (1 Т-34, 1 БТ, 1 Т-38) и 1 бронемашина выведены в резерв начальника оперативной группы 8-й МСД в Двоелучное [5, л. 21].

В именном списке безвозвратных потерь личного состава 8-го ОТБ числится пропавшим без вести 21 января командир танка старшина Михаил Бурковский. Там сказано, что Бурковский пропал без вести, покинув свой горящий танк. Т.к. 21 января боевых действий не происходило и танков 8-й танковый батальон не терял, танк Бурковского, скорее всего, сгорел ранее 21 января, а в именном списке потерь ошибка [2].

Всего по состоянию на 22 января 8-й танковый батальон насчитывал 5 танков (1 Т-34, 1 Т-40, 1 Т-26, 1 БТ, 1 Т-38)  в строю, 14 танков (2 Т-34, 6 Т-26, 5 БТ, 1 Т-38) – в ремонте, в т.ч. 6 танков (1 Т-34, 5 БТ) требовали заводского ремонта. За 11 дней боевых действий (10-20 января) только безвозвратно было потеряно 5 танков БТ [10, л. 76]. 8-я мотострелковая дивизия за время боевых действий в составе 21-й армии к 25 января сократилась с 9170 до 5407 человек личного состава [15, л. 77].

До 15 февраля расположение оставшихся танков и бронемашин 8-го ОТБ не менялось. За это время только дважды батальон вступал в бой. В своем отчете штаб батальона писал об этом так: «Противник с села Ржавчик два раза переходил в наступление, но будучи встречен огнем пулеметов и пушек наших танков, отошел на прежний рубеж, неся потери в живой силе. Уничтожено до 140 фашистов» [6, л. 11].

В действительности же противостоявшие 16-му мотострелковому полку в Ржавчике части немецкой боевой группы Нойлинга все это время оставались в обороне и лишь 1 и 2 февраля пытались выбить боевое охранение 16-го полка из района водокачки у юго-восточной окраины Ржавчика. Первый раз немцы обнаружили боевое охранение 16-го МСП силою в 12 человек с ручным пулеметом у водокачки в 14.00 1 февраля, после чего в 16.10 контратакой силою до 30 человек пехоты отбросили его обратно в Марино, захватив пленного из состава 5-й роты 16-го МСП. Уже в 18.40 боевое охранение вновь вернулось в район водокачки. Всего в ходе этих боевых действий 16-й мотострелковый полк потерял 4 человека убитыми и ранеными (не считая 1 пленного), насчитав со стороны немцев до 20 убитых [22, л. 2]; [28, F. 1117]. В 14.00 2 февраля до 50 немцев вновь контратаковали боевое охранение 16-го МСП у водокачки, но, потеряв до 10 человек убитыми, отошли обратно на исходные позиции [22, л. 4]. Скорее всего, именно в этих боестолкновениях и участвовали танки 8-го ОТБ, поддерживая боевое охранение 16-го МСП огнем из Марино. Таким образом, цифры в 140 убитых танкистами немцев не подтверждаются даже со стороны штаба 16-го МСП, не говоря уже о немецкой стороне.

Бой за Малую Псинку

3 февраля 1942 г. на основании боевого приказа № 137/оп штаба Юго-Западного фронта от 3 февраля 8-я мотострелковая дивизия НКВД, как и соседняя с ней 169-я стрелковая дивизия, были переданы из 21-й в состав соседней 40-й армии, а 7 февраля на основании все того же боевого приказа № 137/оп штаб 40-й армии отдал войскам боевой приказ № 2/ОП о переходе в наступление левофланговых частей армии, в т.ч. и 8-й мотострелковой дивизии НКВД [31, л. 130]. Всего по состоянию на 10 февраля 8-я дивизия имела 4863 человека личного состава – чуть больше половины от той численности, что была в дивизии месяц тому назад [20, л. 60].

Собственно 8-й танковый батальон по состоянию на 14 февраля имел всего 6 танков (1 Т-40, 3 Т-26, 2 Т-38) и 4 бронемашины (3 БА-10, 1 БА-20) – в строю, 12 танков (3 Т-34, 4 Т-26, 5 БТ) и 3 бронемашины (2 БА-10, 1 БА-20) – в среднем ремонте. Никаких средств для их восстановления ни 8-я мотострелковая дивизия, ни вся 40-я армия не имели совершенно [7, л. 181].

13 февраля левофланговый 28-й мотострелковый полк 8-й МСД, имевший всего 385 активных штыков, перешел в наступление на село Малая Псинка и 2 дня вел за нее безуспешные бои. После провала всех атак в ночь на 15 февраля полк отошел в овраги к востоку от Малой Псинки для перегруппировки [23, л. 130, 131].



В 4.00 15 февраля штаб 8-й МСД приказал танковому батальону немедленно к 7.00 перебросить в Свино-Погореловку из Пристенного в распоряжение командира дивизии 5 танков (1 Т-34, 1 Т-40, 1 БТ-7, 2 Т-38) [4, л. 50]. Вместе с танками были направлены и бронемашины БА-10. Всю прибывшую в Свино-Погореловку бронетехнику командир дивизии сразу же направил на усиление 28-го мотострелкового полка. Непосредственно в полк поступило 4 танка 8-го ОТБ (1 Т-34, 1 Т-40, 2 Т-38) и 2 бронемашины БА-10 [6, л. 9].

В 16.20 15 февраля 28-й мотострелковый полк при поддержке этих 4 танков и 2 бронемашин вновь атаковал с северо-востока на Малую Псинку [23, л. 131]; [24]. Перед немцами наступающие появились в 17.00, всего немцы насчитали до батальона пехоты и 4 танка, опознав их как 2 тяжелых и 2 легких [28, F. 1094]. Из журнала боевых действий штаба 8-го ОТБ следует, что в бою приняли участие непосредственно 2 танка (1 Т-34, 1 Т-40) и 2 бронемашины БА-10, об участии в бою танков Т-38 не упоминается совершенно, так что за легкие танки немцами были приняты бронемашины БА-10 [6, л. 9].

Перейдя железную дорогу, танки и бронемашины остановились в лощине чуть западнее железной дороги, откуда время от времени появлялись и обстреливали Малую Псинку [28, F. 1094]. По советским данным, танки и бронемашины не могли двигаться вперед из-за глубоких сугробов и выхода из строя танков, так что их огонь из лощины был скорее вынужденной мерой, чем заранее запланированной тактикой. Оставшаяся без сопровождения танков пехота 28-го МСП была остановлена сильным огнем противника в 500-600 метрах от Малой Псинки, после чего к 18.00 по распоряжению командира дивизии отошла обратно на исходный рубеж: высота 253,9 – Сократов – станция Ельниково – (иск.) Думное – Свино-Погореловка (ныне х. Перелески) [21, л. 33]; [23, л. 131]; [24, л. 65].

Всего в бою 15 февраля экипаж танка Т-34 ротного старшего лейтенанта Ивана Максименко (механик-водитель Рак, башенный стрелок младший сержант Ус), по подсчетам штаба 8-го ОТБ, уничтожил до 70 немцев, 1 орудие ПТО, 2 миномета, 2 пулемета, а экипаж Т-40 лейтенанта Ярового (механик-водитель красноармеец Мирошниченко) уничтожил еще до 50 немцев, 1 орудие ПТО, 1 миномет. При этом танк Т-34 получил несколько попаданий 105-мм снарядов, был разбит пулемет радиста, повреждена трансмиссия, после чего экипаж своим ходом вывел танк с поля боя. На танке Т-40 был поврежден пулемет ДШК, однако экипаж на месте устранил повреждения и продолжал вести огонь [6, л. 9].

По итогу боев за Малую Псинку штаб 8-го ОТБ отчитался, что 15 февраля (прим. – в отчете ошибочно стоит дата 16 февраля) батальон без каких-либо своих потерь уничтожил до 120 немцев, 2 орудия ПТО, 3 миномета, 2 пулемета [6, л. 11].

В общей сложности за 3 дня наступления 28-й мотострелковый полк потерял только убитыми и ранеными 123 человека личного состава. По состоянию на 16 февраля в полку оставалось 389 активных штыков, однако непосредственно в стрелковых батальонах – всего 163 человека, что было недостаточно для дальнейшего ведения наступления, в связи с чем 16 февраля полк перешел к обороне [21, л. 34]. Находившиеся на его усилении танки и бронемашины 8-го ОТБ сосредоточились в Свино-Погореловке (ныне с. Перелески) [6, л. 10].

Во 2-й половине февраля 1942 г.

После описания атаки на Малую Псинку далее в журнале боевых действий 8-го ОТБ упоминается об участии оставшихся в Марино танков и бронемашин 8-го ОТБ в отражении 2 немецких атак со стороны села Ржавчик 17 и 18 февраля 1942 г.:

«17.2. Противник с с. Ржавчик перешел в наступление, пехота была подпущена до 800 метров. Особенно метко стрелял по врагу командир БА-10 мл. сержант Лисовский, который уничтожил до 80 фашистов.

18.2. Противник до б-на вторично перешел в наступление. Метким огнем пулеметов и пушек был обращен в бегство, при этом потерял до 60 фашистов» [6, л. 9, 10].

В отчете штаба 8-го ОТБ об этих событиях не сказано ни слова. Из документов штаба 16-го МСП следует, что 17-18 февраля на участке полка противник никакой активности не проявлял совершенно, таким образом, сведения из журнала боевых действий штаба 8-го ОТБ относительно активности танкистов 17-18 февраля можно признать полностью недостоверными.

В эти же дни, 16 или 17 февраля в безвозвратные потери был списан 6-й по счету танк БТ. Не совсем понятно, с чем это было связано. Скорее всего, это один из танков БТ, потерянных танковым батальоном в боях 10-20 января и ранее не списанный штабом батальона в безвозвратные потери [20, л. 68, 69].

В целом до 26 февраля 8-й танковый батальон оставался стоять в Марино и Свино-Погореловке, не участвуя в активных боевых действиях, кроме стрельбы с места по отдельным группам противника [6, л. 11].

21 февраля на капремонт в Воронеж из состава батальона был направлен 1 танк Т-34 [7, л. 141]. Всего по состоянию на 25 февраля батальон имел 6 танков (1 Т-40, 2 Т-26, 1 БТ-7, 2 Т-38) и 5 бронемашин – в строю, 11 танков (2 Т-34, 5 Т-26, 4 БТ) и 2 бронемашины – в ремонте, в т.ч. 10 танков (2 Т-34, 4 Т-26, 4 БТ) требовали отправки в капремонт [7, л. 145].

В 13.30 26 февраля на основании боевого распоряжения № Ш/1087 штаба 40-й армии от 25 февраля 8-й танковый батальон в составе 5 танков (1 Т-40, 1 Т-26, 1 БТ-7, 2 Т-38) и 7 автомашин (4 ЗИС-5, 2 ГАЗ-АА, 1 бензозаправщик) убыл из села Пристенное из состава 40-й армии в село Казачье в резерв командующего 21-й армией [6, л. 11]; [18, л. 101]. Потеряв в пути сломавшимся танк Т-40, батальон в составе 4 оставшихся танков 28 февраля сосредоточился в селе Казачье [6, л. 10, 11]. Здесь 28 февраля батальоном были приняты 4 танка КВ-1 вместе с их экипажами от 10-й танковой бригады, которая в ночь на 28 февраля убыла на станцию Новый Оскол для отправки в состав 38-й армии. 2 из 4 танков КВ-1 находились в армейском ремонте, так что фактически батальон получил на пополнение только 2 танка КВ-1 [32, л. 119]. После исключения из списков безвозвратно потерянных в январе 6 танков БТ по состоянию на 1 марта 8-й танковый батальон все еще имел по списку 21 танк (4 КВ-1, 2 Т-34, 1 Т-40, 7 Т-26, 5 БТ, 2 Т-38), но из них половина танков (1 КВ-1, 2 Т-34, 3 Т-26, 4 БТ) требовала капремонта [20, л. 118]. Уже в начале марта батальоном были приняты еще 5 танков (1 Т-34, 1 Т-26, 3 БТ), оставленных 10-й танковой бригадой в составе 21-й армии [32, л. 122, 124, 127].

В общей сложности за время боевых действий в феврале 1942 г. 8-й танковый батальон, по подсчетам своего штаба, без каких-либо собственных потерь уничтожил до 260 немцев, 2 орудия ПТО, 3 миномета, 2 пулемета [6, л. 11]. Реальные потери, нанесенные танкистами боевой группе Нойлинга, пока что из-за отсутствия документов этой группы не известны.

Tags: 13.pz.div., 21 А, 40 А, 57.id, 62.id, 8 ОТБ, ЮЗФ, г. Обоянь, зима 1941/42 гг.
Subscribe

Posts from This Journal “8 ОТБ” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments